Чтение онлайн

«Хвала всем богам, что я не вижу таймера…» — подумал я с облегчением.

Таймер — это смерть, если не вмешаются врачи. Нужно-то, на самом деле, остановить кровь, что выиграет для форсрегена дополнительное время.

Я закашлялся и изо рта брызнула кровь…

«Сука».

Форсреген идёт, но кровь, блядь, тоже идёт…

— Ох… — увидел что-то Щека. — Череп, бросай сраную тушу — вооружайся, блядь! К нам гости!

«Бля-я-я-я-ядь…» — обречённо закатил я глаза.

Щека взял ПТРС-41 наизготовку и почти сразу открыл огонь. Похоже, что это кто-то крупный.

Остальные тоже начали стрелять, а Палка подготовила свои палки к ближнему бою.

— Три такие же хуйни! — зачем-то, сообщил мне Щека, продолжая стрелять из противотанкового ружья. — Две! Ха-ха! Одна, блядь! Хе-хе!

Он тщательно прицелился и ружьё вновь лягнуло его в плечо.

— Домашние! — констатировал он. — Башку начисто срезал последнему! Юху! Ха-ха-ха!

А я… а я продолжаю лежать и надеяться, что передо мной не появится таймер.

«Эта грязная и вонючая шлюха лишь один раз пнула меня своей ногой…» — думал я, морщась от боли.

Дышать становится тяжелее, кислорода уже не хватает, а ещё начинается нестерпимый кашель с кровью.

— Бля… — издал я.

— Воды? — подскочила Палка.

— Аха… — ответил я.

Она приложила к моему рту фляжку и начала поить меня.

— Студик, спасибо, бля… — вновь подошёл Череп. — Эта залупа бы сожрала меня, если бы не ты.

Мы склонны принимать всё на свой счёт, но если смотреть на вещи реально, то моей заслуги в том, что Черепа сегодня не сожрали, практически нет. По факту, если бы не Щека, всё кончилось бы тем, что сначала эта тварь сожрала бы меня, а затем Черепа.

Взглядом показываю на Щеку, сидящего на песке и возящегося с противотанковым ружьём.

— Если бы это была женщина, я бы её трахнул… — произнёс он, с нежностью поглаживая цевьё ПТРС.

— Фу, изврат! — отреагировала Палка. — Вечно вы, мужики, всё опошляете.

— Ни в коем случае! — ответил Щека. — Я бы сделал это с любовью! Да ты посмотри на неё — это же переносной секс из стали и берёзы! Будь какая-нибудь версия покороче, я бы носил такую, не расставаясь! Даже в ванну бы с собой брал!

— Всё равно изврат… — покачала головой Палка, а затем обернулась ко мне. — Ты как, Студик?

— Намана… — с натугой прохрипел я и закашлялся.

Процесс идёт медленно, но идёт — уже устранено 13% повреждений печени и левого лёгкого, а также 4% повреждений позвоночника. Надо залечить это, а всё остальное — это незначительная хуйня…

У нас, у КДшников, кости гораздо крепче, чем у нормальных людей, поэтому можно сказать, что та тварь била очень сильно. Нормального человека бы такой удар обратил в костно-мясную кашу. Нет, вряд ли в костно-мясную кашу, но легко мог бы намотать на лапу этой твари, с размыканием позвоночника.

Щека и Палка сходили и приволокли две туши.

— Сфотографируй меня, — попросил Щека Черепа.

Он поднял шею дохлой твари и приложил её голову к своей.

— Хорош, Щека… — попросила его Палка.

— Да я прикалываюсь! — ответил он. — Но если серьёзно — что это за твари?

— Похоже на страусов, — задумчиво произнёс Череп. — Но откуда здесь страусы? Это же Казахстан!

— Ох, бля… — вспомнил что-то Щека. — А ведь была у нас одна встреча со страусом! Мы тогда прилетели в Петропавловск, который не Камчатский, а в Казахстане! Студик в тот раз прямо по лезвию бритвы прошёл — это была очень быстрая тварь!

Если это страусы, то, получается, судьба настигла меня…

— Похоже, что казахи прямо обожали разводить страусов, — улыбнулась Палка.

— Да у нас их тоже разводили, так-то, — сказал Череп. — Значит, эти твари успешно натурализовались и теперь терроризируют местность.

— Это хреновая новость, — вздохнул Щека. — Бля, а чего вы под голову Студику ничего не подложили?!

Он подошёл и аккуратно подложил мне под голову свой рюкзак.

— Короче, как только Студик поправится, продолжаем движение, — сказал он. — Цели рейда должны быть выполнены до конца! Ха-ха-ха!

— Маньяк… — улыбнулась Палка.

Больше никто не рискнул заглянуть к нам на огонёк, поэтому ребята неспешно свежевали туши, а я лежал и откисал, иногда выплёвывая комья сгущённой крови, перемешанной с мокротой.

«Тяжело…» — подумал я сокрушённо. — «Тяжело…»

На улице, тем временем, начало темнеть. В график мы не уложились, поэтому придётся идти в воинскую часть затемно. Мне без разницы, но вот остальным будет некомфортно.

«Потому что ночь темна и полна ужасов», — подумал я и слабо улыбнулся.

*Республика Казахстан, Мангистауская область, город Актау, в/ч 51809, 14 мая 2027 года*

— Вокруг чисто, поэтому можете не ссать, — сказал я.

Одно хорошо в пустынной степи — видно далеко. Моё ИК-зрение позволяет наблюдать за местностью в радиусе полутора километров. И вокруг, на этой дистанции, нет никого, кто мог бы помешать нам двигаться дальше.

У Щеки на башке висит свой теплак, но это дешёвка, устойчиво бьющая на дистанцию до 300 метров, а потом начинается мутняк. Впрочем, даже такое ночью бесценно. Остальные ведь не видят почти нихрена — Луну и звёзды закрывают облака.

Через пару десятков минут мы, наконец-то, блин, достигли воинской части.

Осторожно поглаживаю зудящую правую ключицу. Она срослась лишь на 83%, поэтому надо обращаться с ней нежнее.

Подхожу к воротам КПП и медленно приоткрываю их. На территории части тихо и пусто. Тепла никакого.

Окна в зданиях не выбиты, двери закрыты, но видно, что часть покидали в спешке, с полным боевым обмундированием — на здоровенном плаце разбросаны пустые деревянные ящики и элементы экипировки, типа частей комплектов бронежилетов.

Прохожу по плацу метров тридцать и подбираю с асфальта наплечник бронежилета. Явно, не нашенский — наверное, какая-то казахстанская разработка.

— Чисто, — сообщил я остальным. — Заходим.

Плана воинской части у нас нет, поэтому будем лутать её наобум, заглядывая в каждое помещение.

Ронин говорил на инструктаже, что все части на постсоветском пространстве одинаковые, поэтому если служил в одной, то служил во всех. Одна беда — я не служил ни в одной…

— Череп, давай, ориентируйся, — приказал я. — Щека, передай ему теплак.