Вечно голодный студент 3
Шрифт:
— Костян, — назвал я своё имя. — Но лучше зови Студиком — так привычнее.
— Александр, — представился один из солдат, высокий и русоволосый.
У него на воротнике петлица с тремя лычками. Значит, сержант.
— Абай, — представился второй солдат, азиатской внешности и ростом примерно равный мне.
У этого пустая лычка, что означает, что он рядовой.
— Рад знакомству, — сказал я. — Итак, вы вообще ничего не слышали о том, что происходило в мире за всё время с начала зоошизы?
— С начала чего? — спросил майор.
— Ну, когда животные ёбнулись и начали жрать людей, — пояснил я. — Это ведь вам известно?
— Да, — кивнул Руслан. — Я хорошо помню тот день.
— Вот, — улыбнулся я. — У нас это называют либо зверопокалипсисом, либо зоошизой. Мне больше нравится второе название. С того самого дня начали появляться когнитивные девианты, которых мы, для простоты, называем КДшниками. Также их пытались называть трайхардерами, но это, скажем так, не прижилось.
Честно говоря, я не припомню никого, кроме Ананаса, кто вообще применял этот термин в обиходе. Возможно, он сам его придумал и потом форсил (4) изо всех сил в своём видеоблоге в Интранете…
Ох, помню, как он садился за свой столик, ставил коньяк, курил сигару и вещал на камеру свою извечную мудрость, ха-ха-ха!
— Теперь подробнее о КДшниках… — продолжил я.
В общих чертах, без углубления в детали, даю им расклад о том, что такое КДшники и почему именно никому, кроме КДшников, лучше не высовываться из защищённых укрытий. Также представляю Черепа, Палку и Щеку.
— А теперь ваша история, — сказал я. — Как так получилось, что вы торчите здесь столько времени безвылазно и вас ещё не съели?
— Это будет короткая история, — тяжело вздохнул майор Берикболов. — В первые дни всё шло, как шло, а затем в городе что-то случилось и акимат запросил поддержку.
— Акимат? — переспросил я.
— Это как мэрия, — пояснил Абай.
— Ага, окей, — кивнул я.
— Почти весь личный состав был отправлен в город, в полном боевом укомплектовании и на бронетехнике, — продолжил майор. — А мою роту оставили охранять расположение. Был дан приказ держать оборону до возвращения остальных подразделений или следующего приказа. Но ничего из этого, как ты, наверное, понимаешь, не произошло. А потом полковник Кожаев передал по рации, что всё, городу конец и он попробует эвакуировать уцелевших солдат морем, на грузовом судне, но связь прервалась, поэтому никаких новых приказов я не получил.
— У тебя была рота в подчинении? — спросил я.
— Была, — кивнул он. — Но два взвода самовольно оставили часть, уехав в город на двух БТР-82А и двух КамАЗах. Обратно они не вернулись — возможно, уехали куда-то…
— Вряд ли, — покачал я головой. — Самое безопасное место — здесь.
— Не такое уж безопасное, — не согласился со мной майор. — Нас осталось четверо, потому что сюда, иногда, забредают животные — пока что, нам удавалось отбиваться, но почти каждый раз с потерями.
— А у вас осталась бронетехника? — уточнил Череп.
— Два БТР-82А и четыре КамАЗа, — кивнул майор.
— Есть вариант поехать с нами, — сказал я. — Здесь вы, в конце концов, обречены, а у нас в Волгограде община «Фронтир» — десяток с лишним КДшников, тяжёлое вооружение, кое-какая бронетехника, а также кое-что убойное.
Майор переглянулся с остальными.
— А зачем вам брать нас с собой? — спросил он.
— Как это? — не понял я. — Мы же люди ещё или уже нет?
— Как я потом буду спать по ночам, если мы оставим вас здесь умирать? — усмехнулся Щека. — Дядь, лучше соглашайся — у нас есть электричество, центральное водоснабжение, а также безопасность и гарантия значительной части конституционных прав.
— А по какой конституции? — с усмешкой уточнил Александр.
— По российской, конечно же! — ответил Щека.
— Не думаю, что они сильно отличаются, — сказал я. — В права входит гарантия неприкосновенности жизни и достоинства, трёхразовое питание калорийностью не менее 3000 килокалорий, комната для проживания с личным санузлом, а также право на труд. Всё по-людски — мы же не звери.
— Сейчас кто-то из них скажет, что Студик слишком гладко стелет, — усмехнулся Щека.
— У вас там сохранилась цивилизация? — спросила Асем.
— Неа, — покачал я головой. — Но мы её восстанавливаем. У нашего лидера, Профа, есть мечта — воссоздать островок цивилизации, в котором будут нормально жить нормальные люди. Бок о бок с КДшниками.
— А вы кто-то вроде мутантов? — уточнил Абай.
— Радиоактивные люди… — зажав нос, ответил Щека.
— Позже разберётесь, кто есть кто, — махнул рукой майор. — Я думаю, у нас нет другого выбора — мы идём с вами.
— Вот и здорово, — кивнул я. — Тогда рассказывайте, какие запасы тут есть? Нас, в первую очередь, интересуют боеприпасы.
— Часть оружия и боеприпасов забрали с собой основные подразделения, — ответил на это Руслан. — Но осталось ещё много. Есть сотни тысяч патронов к АК-74, десятки тысяч снарядов к 30-миллиметровой пушке 2А72, очень много выстрелов к РПГ-7…
Он продолжал и продолжал перечислять номенклатуру содержимого арсенала воинской части.
— А-ХУ-ЕТЬ, — озвучил общий вывод Щека. — Это сколько времени мы будем тягать это всё к сухогрузу?
— Так у вас есть сухогруз? — удивлённо спросила Асем.
— А ты думаешь, мы сюда на своих двоих пришли? — спросил Щека. — У нас целый экипаж!
— Да, основная часть путешествия в Волгоград будет сравнительно безопасной, — сказал я. — В море, конечно, обитают разные чудовища, но у нас есть ПТРС-41.
Щека снял с плеча противотанковое ружьё и покрасовался с ним.
— Ну и, помимо этого, нам есть чем удивить любую тварь, — добавил я. — Нормально всё будет, но нужно доставить вас на сухогруз, для чего предлагаю использовать один БТР.
— А оружие и боеприпасы? — спросил майор.
— Об этом мы позаботимся, — улыбнулся я. — Итак, показывайте, где у вас что располагается…
*Республика Казахстан, Мангистауская область, город Актау, в/ч 51809, РАВ-склад, 15 мая 2027 года*
— Грузим-грузим, сука, грузим… — бормотал Щека, перетаскивая ящики в морской контейнер.
Мы подошли к вопросу перегрузки части богатства Вооружённых Сил Республики Казахстан творчески: в порту были обнаружены грузовики для транспортировки морских контейнеров, а также передвижной подъёмный кран.