Чтение онлайн

— Как далеко находится передний край?

— Восемьсот метров отсюда. Но у нас впереди почти нет пехоты, и почти невозможно контролировать эту необозримую груду развалин! Особенно ночью Иваны просачиваются через нашу линию и неожиданно нападают на нас с тыла.

Виссе известно, что в центре Сталинграда закрепилась 62-я русская армия и ожесточенно сражается. Поскольку они удерживают в своих руках еще и остров Сарпинский на реке и господствующие высоты до Бёкетовки, они владеют всеми стратегическими господствующими точками и могут оттуда успешно утвердиться в боях против немцев.

Через стереотрубу Виссе видит местность, испещренную тысячей воронок, дома на которой превратились в развалины.

— Бетонные руины химического завода являются центром обороны. Эта огромная поверхность с разрушенными фабричными зданиями — завод «Красный Октябрь», тоже занятый русскими, и взять его невозможно! В домах рабочего поселка сидим мы! 10 ноября наш 6-й корпус начал наступление. Если взять все сброшенные бомбы и все выпущенные снаряды на этот район, то ими можно было бы разбить позиции русских, готовящихся к наступлению!

Несколько саперных батальонов, поддерживаемые танками — огнеметчиками и — вооруженные новейшим оружием, бессмысленно погибли при этой атаке, потому что имели слишком недостаточную поддержку пехоты.

Военный девиз 62-й русской армии, который относится также и ко всем красноармейцам Сталинграда, гласит: «Назад за Волгу вам нельзя! Если падет Сталинград, то вместе с ним погибайте и вы!»

Только для того, чтобы хвастливо провозгласить во всем мире: «Сталинград окончательно пал и находится в наших руках!», в жертву были принесены 4 боеспособные, дивизии и подтянутые спецчасти, саперы, обученные для боев в развалинах.

В борьбе за этажи в руинах домов, за каждый квадратный метр земли, за каждый канализационный люк, каждую гору развалин и в борьбе против русских, которые забаррикадировались в разрушенных заводах, от восьми до десяти немецких дивизий, которые должны были задержать наступательный натиск русских и прекратить наше окружение, в течение нескольких месяцев связаны в городе и вокруг него.

По массе использованного здесь оружия и отстреленных боеприпасов в открытой битве можно было бы уничтожить несколько русских армий.

Еще никогда бессмысленность успеха любой ценой, необходимого только для престижа, не проявлялась столь очевидно, как в Сталинграде. В то время, как во многих местах нам не хватало авиационной поддержки, в Сталинграде использовался целый воздушный флот, чтобы снова и снова бомбить развалины.

То, что бетонные развалины, горы руин, воронки и лабиринты разбомбленных подвалов представляют хорошо защищенные, даже от тяжелой артиллерии, гнезда обороны, то, что каждый квадратный метр земли на такой местности связан для атакующих с огромными потерями и что самыми ожесточенными являются уличные бои-* ничего этого не было учтено.

Я спрашиваю вас, господин капитан, нужно ли нам это? Я не вижу в этом никакого смысла, кроме той бессмыслицы, о которой уже говорил.

Вон там расположен завод «Баррикады». Он в наших руках. Но перед ним Иваны удерживают берег Волги, Это уже район боевых действий 305-й пехотной дивизии. Вплоть до центра города Иваны провели штольни, через которые проникают сюда и атакуют нас! Битва за Сталинград когда-нибудь будет преподаваться в военных академиях как пример всех роковых ошибок, которые вообще можно совершить военным командованием.

Виссе переводит стереотрубу с севера на юг и просматривает всю перспективу. Частично закрытая развалинами домов, лежит замерзшая подо льдом река. По ту сторону Волги Виссе видит русский самолет, который собирается приземляться и, снижаясь, пропадает среди бесконечных лесов.

— У них там аэродром, они садятся и взлетают, словно нас совсем нет. Мы можем достать их нашими пушками. Но Иваны знают, что нам не разрешено стрелять: все выпаливается на Сталинград! Последние несколько снарядов нужно приберегать на случай атаки. О каждом снаряде Гольц требует подробного отчета, и горе нам, если мы выстрелим без его однозначного разрешения!

Обер-лейтенант указывает на плацдарм.

— Там, всюду, за каждой развалиной, за каждой трубой, в каждой воронке, за каждым камнем, сидят русские, и сотни глаз наблюдают за малейшим нашим движением. Даже малейший звук Иваны регистрируют. Перед нами находится 305-я пехотная дивизия, а справа с нами граничат хорваты. Должен сказать, что перед ними стоит снять шляпу. Их осталось всего несколько сот человек, и они все еще удерживают тот же участок, который удерживали полком. На них можно положиться, и я не хотел бы оказаться их противником, У нас есть с хорватами телефонная связь, которую мы вынуждены латать не менее двух раз в день.

— Что, они не перебегают?

— Они знают, что им светит, если снова попадут туда!

— Я должен посмотреть и выдвинутые посты! — требует Виссе.

— Для этого придется дождаться темноты, потому что днем вы туда живым не попадете!

Они пробираются по зигзагообразному окопу за Кремером, к бункерам телефонистов, радистов, разносчиков еды и прочего обслуживающего персонала.

— Особых происшествий нет! — Виссе понимает с трудом сильно шипящий голос вахмистра. — К сожалению, громче говорить я не могу. Иначе Иваны сразу же разнесут здесь все своей танковой пушкой. Они даже слышат, как урчит у нас в желудке.

Зигзагообразный окоп в человеческий рост зарылся в землю и прекрасно оборудован. Хорошо замаскированные смотровые щели, обороняемые пулеметами стрелковые ниши и готовые к использованию гранаты с длинными ручками свидетельствуют о боевой дисциплине войск.

— В. десяти шагах слева уже начинается наша вторая батарея! — ориентирует Фурман капитана. — Здесь на узком промежутке располагаются один наблюдательный пункт за другим!

Виссе только удивляется тому, сколько собралось всего на этих высотах над городом.

— У нас здесь расположены артиллерийские полки восьми используемых в Сталинграде дивизий с их командными пунктами. К тому же шесть артиллерийских полков и шесть артиллерийских частей резерва сухопутных войск, кроме того, два гранатометных полка! И в то же время 18 декабря, накануне ожидаемого наступления, Паулюс сказал: «Не знаю, чем мне сражаться!»

Виссе считает: «Нам было бы достаточно двух или трех артиллерийских полков и нескольких частей гранатометов, которых панически боятся Иваны — и они никогда бы не прошли, по крайней мере, на юге Сталинграда. При наличии в Сталинграде восьми дивизий и сотен пушек тогдашний командующий группы армий «Б», генерал-полковник фон Вейхс, предоставил трем слабым румынским дивизиям и 29-й мотопехотной дивизии сдерживать натиск русских частей».