Чтение онлайн

Этот румынский офицер бросился навстречу танкам, ворвавшимся на позиции дивизиона, уничтожил их ручными гранатами, заброшенными в башенные люки. И, чтобы не попасть в руки окруживших его красноармейцев, застрелился.

Кодряну смотрит на этого погибшего офицера, словно ничего не может понять, потом отворачивается.

— Это был мой друг! — он плачет. Виссе подхватывает майора под руку и уводит его с собой.

Они безуспешно ищут раненых, чтобы перенести их в машину. Но холод быстро заморозил истекающие кровью тела.

Тишина — мертвая тишина — снова лежит над этой балкой. Чтобы понять, что осталось от северного фланга дивизии, они поворачивают и едут по льду Червленой в направлении высоты 89.

Выйдя из-за холмов, Нессельбарт ударил во фланг русской танковой колонны и взял ее под обстрел.

Сквозь стекло бинокля Виссе насчитывает шесть горящих танков и одну горящую немецкую самоходно-артиллерийскую установку, один танк недвижим, с висящей, оторванной гусеницей. Но Виссе не видит ни одного человека из румынской пехоты.

В овраге, где собралось пехотное прикрытие, они встречают полковника Димитриу, который только что прибыл с командного пункта дивизии. Он привозит сообщение, что позиции саперного батальона еще держатся и русские волнами накатываются на них, чтобы взять штурмом.

Полковник Димитриу и капитан Станческу сразу же отправляются в батальон Мораро; майор Кодряну как руководитель оперативного отдела срочно должен вернуться в штаб по приказу генерала; обер-лейтенанта Виссе ожидает офицер из 4-го армейского корпуса; на обратном пути они должны выловить всех убегающих румын и под руководством старших по званию вернуть на оставленные позиции. Там, где русские, солдаты должны подготовиться к контратакам. По одному и группами румынские солдаты возвращаются. Вместе с ними офицеры, которые, ничего не предпринимая, вышли из боя.

Снова и снова Кодряну останавливается. Он и Виссе знаками приказывают людям собраться. И они покорны, как овцы, рады, что появился хоть кто-то, кто укажет им, что делать.

Сначала, задавая спокойные вопросы, потом все больше возбуждаясь, Кодряну пытается понять, почему офицеры уходят и ничего не предпринимают. Снова и снова он слышит один и тот же ответ: «Мы не знаем, что нам делать, уже несколько часов мы не получаем никаких приказов».

Командиры при начале тяжелого артиллерийского обстрела сели в свои машины и уехали подальше от опасной зоны. Командовать собирающимися в группы остатками рот и батальонов они поручили молодым, неопытным офицерам. Те, как им было приказано, остались со своими людьми в окопах, когда пришли танки. Танки их раздавили.

Там, где им удалось уничтожить сопровождающую пехоту, прорывающиеся вперед танки солдат не заметили и не вели против них никаких боевых действий. Теперь румыны возвращаются, чтобы найти своих командиров и получить новые приказы.

Под гребнем гор группа людей, примерно взвод, стоя одной сплошной линией на коленях, пытается зарыться в крутой, почти отвесный склон ущелья. Несмотря на холод, они взмокли от рытья замерзшей земли. На них немецкая военная форма. Когда Виссе подходит ближе, они откладывают лопаты и рапортуют.

Они из дивизиона артиллерийской разведки.

Виссе удивляет их хорошее настроение и беззаботность, с какой они занимают позицию и ждут врага: ни малейших признаков страха, робости или напряженного ожидания боя. Часовых даже не выставили, и появление вездехода с Виссе и Кодряну застает их врасплох. Похоже, у них вообще нет никакого боевого опыта.

— Что вы собираетесь здесь делать? — спрашивает Виссе унтер-офицера.

— Нам приказано укрепить здесь фронт румын.

— Вам? Целому взводу? — Виссе качает головой.

Вооружены они карабинами и легкими пулеметами. У обер-лейтенанта складывается впечатление, что они вообще не сумеют правильно распорядиться этим оружием. Они делают вид, что ничего особенного не происходит и никакой опасности нет.

— Мы только должны ловить убегающих румын, а если просочится пара русских, то разоружить их и взять в плен!

О том, что впереди нет фронта, они не знают. Они не имеют ни малейшего понятия о том, что с сегодняшнего утра сотни русских танков, сворачивая на юг, уже прошли здесь.

— Вы перекрываете здесь путь к долине Червленой, а это как раз маршрут русских танков. Если придет Иван со своими Т-34, а вы не успеете смыться — вот туда, — Виссе указывает на степные холмы, расположенные к северо-востоку, — то вас превратят в консервированный фарш!

Километром дальше из-за холмов доносится грохот сражения. Высоко в воздухе воют снаряды. Иные из них, заблудившись, с тупым шипением ударяются о мерзлую землю, со звоном рассыпая стальные осколки.

Даже Кодряну, который знает эту местность как свои пять пальцев, нуждается в карте, настолько изменилось здесь все вокруг. Он показывает на север.

Винтовочные выстрелы, треск пулеметов, огонь легких зениток, крошечные человечки, которые вдали бегают по холмам. Еще дальше несколько игрушечных танков. Все это выглядит, как сражение оловянных солдатиков.

— Там сейчас атакует полк Мангезиуса при поддержке 297-й пехотной дивизии и пытается вернуть высоту 108.

Виссе смотрит в бинокль, и потешные оловянные солдатики в высоких меховых шапках вновь превращаются в живых бедолаг, которые бегают, стреляют, убивают, одновременно являются и бестиями и до смерти запуганными людьми, которых ранят и которые погибают.

В балке возле дивизионного штаба снова господствуют порядок и спокойствие. В штабе связи все идеально.

Об этом позаботился Безе. Весь тяжелый багаж погружен на грузовики. Оружие у людей наготове, сами они лишь ждут сигнала тревоги и продолжают, тем не менее, нормальную службу. Безе заслуживает особой похвалы.

Во время отсутствия Виссе он к тому же проделал работу, требующую большого усердия, и так записал и рассортировал все поступающие донесения, что из них складывается полная картина: эти записи он — со своими собственными комментариями — торжественно вручает Виссе.

Он гордо выхаживает по штабу, пока Виссе изучает его отчет.

Севернее Червленой удалось с помощью 297-й пехотной дивизии остановить вражеский прорыв и отсечь противника. Благодаря героическим действиям саперного батальона майора Мораро русским, несмотря на их колоссальное преимущество, не удалось и на южном фланге добиться реального успеха. Батальон, правда, сильно ослаблен, но нанес врагу тяжелые потери.

В центре, а именно южнее Червленой, противник смял главную линию обороны и прорвался. Самопожертвование второго дивизиона артиллерийского полка, вплоть до последнего человека, вынудило русских свернуть на юг в полосу обороны 1-й румынской пехотной дивизии. Здесь, похоже, весь фронт разорван и смят.