Чтение онлайн

– Ты же понимаешь, что иначе мы не выстоим? – глядя на этого капризного бюрократа, спросил я.

– Да всё я понимаю, Ишер! – раздражённо всплеснул руками куратор. – Мы и так против орды не выстоим! И это уже весь Илос знает, до самого мелкого пацанёнка! Власти ждут подкреплений из Междуречья. С ними у Илоса ещё есть шансы. А без них…

– Ладно, я заселюсь у тебя. Но сейчас идём решать вопрос с моей сотней.

– Верно! Ишер, ты прав! Оставляй вещи здесь и пошли! – Алимех залпом допил воду и решительно поднялся со стула.

Он снова был в своей родной стихии. Бюрократические разборки, конфликты интересов… И, кажется, эта маленькая задачка прибавила Алимеху сил.

Однако всё равно вышло нелегко. Желающих поселиться в башне было немало. Старик-куратор использовал свой арсенал едва ли не целиком. Уговоры, старые долги, угрозы, шантаж.

В итоге, всего через полгонга моя сотня во главе с Ихоном зашла в башню. Нам выделили приличных размеров закуток на втором ярусе.

А ещё через пару чаш я уже шёл на самый верх. Не один, не с Алимехом, а в сопровождении посыльного. Пучеглазый мальчишка, живой, как ртуть, всё время забегал вперёд. Затем, правда, останавливался и уважительно меня ждал. По глазам видно было, что его аж раздувало от гордости за то, какую важную задачу ему поручили.

Но пришли мы не в зал Совета Гильдии. Мы вышли из башни со стороны Мраморном круга. И, преодолев десяток скачков, приблизились к отдельной двери.

Я напрягся уже на двери. Мало того, что она выглядела крепче и красивее, чем главный вход в Гильдию со стороны Мраморного круга… Так рядом ещё скромно стояла осмия стражей наместника, делая вид, что здесь просто прогуливается.

Внутри, тем более, хватало вояк, причём всех видов и мастей. Ещё две осмии стражи наместника, десяток городских регоев, десяток гильдейских регоев. Если бы мне предложили собрать отряд, чтобы взять штурмом это помещение, я бы не колеблясь затребовал четыре сотни наёмников. И при этом ещё пребывал в сомнениях, а хватит ли бойцов.

Регои – это тяжело вооружённая пехота. Их сила – не в правде, а в броне. Это последний довод регоя в любом, самом страшном бою. Такая броня выдерживает даже удары моим топором. И это я на личном опыте заявляю. При том, что отцовский топор, по нашим меркам – довольно сильный артефакт.

Мой отец не был шептуном. В классическом представлении. И всё-таки каждый кузнец – немного шептун. И каждый плотник, и каждый бронник, и любой ремесленник. В семьях из поколения в поколение наследуются секреты работы с материалом. В том числе, и нужные наговоры, которые для чужого уха не всегда звучат членораздельно.

Свои секреты отец, уходя по Светлой Дороге к Отцу Песков, унёс с собой. К сожалению. Иначе бы я не зарабатывал на жизнь как наёмник, а ковал сталь и лил бронзу.

В общем, любой регой – это, по меркам воинов, бронированное чудище. Ни стрелой проткнуть, ни мечом порезать, ни топором зарубить, ни на копьё насадить. Эти существа боятся только тяжёлых молотов, от ударов которых не спасёт никакая броня. С отбитым нутром не сильно-то повоюешь. Всё остальное оружие… Оно опасно для них постольку-поскольку. В той степени, в которой окажется умелым их противник. Ну и насколько умелы они сами.

И если гильдейские регои мне трепета не внушали… Потому как, несмотря на их выучку, броня у этих парней была не лучшей… То регои наместника, напротив, заставляли поглядывать с опаской. Совершенно неубиваемые. Плохой противник. Тяжёлый бронзовый нагрудник. Поножи и наручи, прикрывающие руки-ноги спереди и сбоку. Птеригии, усиленные латными нашлёпками.

Пока будешь скакать вокруг в поисках слабого места – устанешь раньше, чем сам регой, вынужденный вертеться за тобой, чтобы спину не подставить. Таких бронированных убивают разве что накатывая всей толпой, со всех сторон. Если стоять лицом к лицу, шансов на победу мало.

Именно поэтому я напрягся. Такая свита не будет сопровождать чиновника или кого-то из старейшин Гильдии. Вся эта силища пришла вместе с очень знатным лицом. Они даже мальчишку-посыльного развернули, не пустив дальше. А меня сноровисто обыскали, изъяв всё, вплоть до маленького ножа.

Вся эта свита сопровождала наместника.

Когда я вошёл в угловую комнату, он как раз выговаривал что-то Виссарии и Бхану. А в сторонке сидел седой шептун Харин, безразлично следя за ходом беседы.

– … Не имеет значения! Я запрещаю это делать! – наместник, покосившись на открытую дверь, заметил меня и легко махнул рукой. – Ишер! Проходи!..

После чего вернул взгляд к старейшинам. И грозно показал им кулак:

– Всё поняли? Я свою не вывожу, и вы держите в городе! Вот если придётся уходить, тогда и будем думать!

Я остановился, не став плюхаться на стул без разрешения. Наместник догадался и просто, без затей, указал мне рукой на стул:

– Садись!.. Разговор не то чтобы долгий будет, но я понимаю: вы ночью дрались, а потом ещё и шагали сюда по песку… Думаю, тебя и твоих товарищей ноги уже совсем не держат…

Дождавшись, когда я молча сяду и устроюсь поудобнее, он снова заговорил:

– У меня есть несколько вопросов, Ишер. И задать их, похоже, я могу только тебе. Остальные ветераны Кечуна не выжили.

«Мог бы и раньше задать!» – мысленно возмутился я.

«Вот и скажи ему об этом, раз такой смелый!» – ехидно предложил внутренний голос.

«Смелый, но не глупый!» – сам себе ответил я.

– Ишер, что за тварь ты убил на складе Гильдии за северными воротами? – задал, между тем, наместник свой первый вопрос.

И впился в меня внимательным взглядом.

– Вероятно, это был тотем, – не стал я вдаваться в подробности.

– Вероятно? – подняв бровь, уточнил наместник.

– Невозможно знать наверняка, – ответил я. – Нет чётких признаков, тотем перед тобой или нет.

– Но ты думаешь, что это был тотем? Почему? – спросил Харин из своего угла.

– От него было ощущение. Неправильное. Мерзости, чужеродности. Он не принимал участия в предыдущих сражениях, – начал я перечислять замеченное, игнорируя лёгкий скепсис на лицах окружающих. – Он говорил и обладал разумом. У него была практически сплошная броня из псевдоплоти. Демоны ломились на склад так, будто от этого зависит жизнь орды. В момент смерти имел место выплеск силы, который отразился на нашем мире, превратившись в порыв ветра, сорвавший крышу. Ну и самое важное. После его смерти напор орды ослаб на несколько ночей. По опыту Долгой Осады, очень похоже на признаки тотема.

Наместник взглянул на Харина, а старый шептун покивал головой. Видимо, принял мои доводы. А уж его мнение наместник игнорировать не мог.

– Это подвиг, Ишер! Славный подвиг! – задумавшись на пару мгновений, сообщил мне он. – Твои люди говорили, что ты убил этого монстра сам. Они лишь держали дверь, подпирая её от остальных.

– Если бы не держали, демоны ворвались бы. И помогли бы тотему меня убить, – я покачал головой. – Выходит, что мы убивали его вместе с моими людьми.

– И всё же это достойно награды! – наместник снова вперил в меня внимательный взгляд. – Чего ты хочешь, наёмник?