Чтение онлайн

На удивление, пытка шёпотом Ашкура закончилась быстро. Подозреваю, у него банально сил не хватало на полноценное лечение. Впрочем, даже так, я почувствовал себя гораздо лучше. Да, мне было по-прежнему больно, но меньше, чем в момент пробуждения. Да и голос, наконец, вернулся ко мне.

– Потери? – спросил я, отдышавшись.

– У нас осталось пятьдесят три человека, воевода, – ответил смутно знакомый голос.

Я сел на земле и уставился на отвечавшего:

– Тарс? А Аримир где?

– Нет больше Аримира, воевода, – ответил тот, смутившись, будто был виноват в смерти сотника.

А вот мне стало обидно. Чувство было настолько сильным, что я пару секунд пытался с ним совладать, а потом не удержался и рявкнул:

– Да как так-то?! – мне, понятное дело, никто не ответил. – Он что, в первый ряд полез?

– Он не лез в первый ряд, воевода, – отозвался Ашкур. – Когда упала твоя защита, как раз шёл последний натиск. Демоны напирали так, что строй разметало всего за чашу… Если бы ещё через чашу не начался рассвет, мы бы не продержались.

– Проклятье!.. Помогите встать! – потребовал я.

Несколько рук дёрнули меня вверх, помогая утвердиться на ногах. Пока вставал, я обратил внимание на свой доспех – он был весь в крови. И, скорее всего, кровь была моя. Я стянул перчатку с руки, провёл по лицу. Оно тоже было покрыто запёкшейся бурой коркой.

Может, и надо было сказать, что я умер на самом деле? Но я понимал, что это может возвести меня в ранг легенды. И тогда то, что я сегодня сделал, стало бы невозможным для других. Никогда раньше шептуны не накрывали куполом целый отряд. А я – накрыл. И был уверен, что другие, узнав об этом, сумеют при случае повторить.

Но если я признаюсь, что умер, пока шептал, никто и пытаться не станет. Другие шептуны будут думать, что такая защита даётся лишь ценой жизни. Ведь то, что может легенда, не обязаны уметь остальные, верно? А умирать никто не хочет. Так что я молчал, делая вид, что всё то время, пока валялся с другими убитыми, был жив.

Аримира я обнаружил неподалёку от общей кучи трупов. Продырявленное и разорванное в паре мест, его тело лежало на земле. Покойного сотника явно тащили к общей могиле, но тут я очнулся и всех отвлёк. Рядом с мёртвым воином рыдала его приёмная дочь. Она повторяла одно и то же по кругу:

– Ты не можешь так…. Не можешь так…

Увы, все мы так можем. Смерть приходит, когда наступает время. И никто доподлинно не знает, когда оно придёт. Можно разве что ощутить приближение. А в бою… В бою может легко умереть даже тот, кто, казалось, не собирался уходить.

Аримир был умелым воином, отличным копейщиком… И даже командиром стал отличным. А до спасения не дотянул одной-единственной чаши.

И я не сумел его спасти. Хотя ради этого, по сути, пожертвовал жизнью.

…Что-то такое, кроме как про жертву, я и объяснял Элии, сидя рядом с ней и телом Аримира. Не так складно, конечно, а сумбурно, отрывисто… Я не большой умелец произносить речи. Зато выходило искренне. И девушка, видимо, ощутила эту искренность. В рыданиях оторвавшись, наконец, от Аримира, она кинулась мне на грудь.

Хорошо, что Ашкур меня уже немного подлатал…

Я гладил её по волосам, говорил что-то успокаивающее… А сам смотрел, как её наставника в это же самое время раздевают бойцы. Ему доспехи теперь не пригодятся, как и оружие. Впрочем, я всё это в любом случае собирался отдать Элии. Она жива, ей пригодится.

А потом мы жгли трупы, посыпав их Порошком Солнца. Его было мало, потому что я его делать ещё не умел, а Ашкур вымотался и не мог. Впрочем, я бы тоже не смог, потому что Дикий Шёпот в моей голове звучал тихо. Очень тихо. Надо было долго вслушиваться, чтобы его как-то различить.

Я перешагнул свои возможности той ночью. Я стал сильнее, но должен был умереть. Как и Аримир, как и многие другие воины из сотни. Я не знал, сколько мне теперь восстанавливаться.

Но знал точно, что должен проститься со своими людьми.

– Лёгкого пути вам по Светлой Дороги. И радушной встречи от Отца Песков… – проговорил я и покосился на небо.

Там, с другой стороны от солнца, ещё угадывалась светлая полоса, пересекавшая небеса и состоящая из тысяч огоньков. Многие верят, что по этой россыпи огоньков души могут, как по дороге, дойти до своего посмертия. Но я-то знал, что всё немного не так…

Внизу, у конца спуска в Разлом, нас ждали. Сотня Борка, всю ночь отступавшая и отбивавшаяся, слышала, как мы наверху отчаянно сражаемся. И Борк решил нас дождаться, на всякий случай. Он, кажется, не верил до конца, что кто-то выживет. Но чёрный тяжелый дым над краем Разлома его переубедил. А, услышав новость о смерти Аримира, Борк лишь тяжело вздохнул.

Объединив остатки отрядов, мы двинулись дальше на север. Где-то там должно было быть разбито стойбище, но до него ещё предстояло дойти. Причём идти предстояло на своих двоих. Переханов-то увели те, кто вчера первыми начинали спуск.

В лагере нас уже не надеялись увидеть. Но были рады нашему возвращению. Совершенно искренне рады, надо признать. А мы были так вымотаны, что буквально валились с ног. И всё же я не позволил своим долго отдыхать. Демоны опять придут на следующую ночь. И с самых догадливых станется сунуться вниз, рано или поздно. А мы не выдержим ещё одного боя.

Поэтому, дав отдых на пару гонгов, я погнал людей собираться и выступать. И этот переход дался всем тяжело. Даже тем, кто вчера спустился первым и не участвовал в бою. Мы были на грани. На той грани, за которой человек ляжет и будет умирать, не обращая внимания ни на что.

Дно Разлома было ровным, насколько хватало взгляда. Россыпи камней у подножия отвесных стен. Одинокие скалы, обточенные ветром до гладкости. Вот и всё, что мы вокруг гонг за гонгом видели. Солнце стояло в зените, и жара, отражённая от камней, била снизу. Воздух плавился, не обжигая, но иссушая всё живое. Люди опустили головы, прячась от солнечных лучей. И даже переханы, привычные к зною, дышали тяжело, с хрипами.

К закату я сдался. Место для лагеря нашли у большой скалы. Там, в её длинной тени, можно было укрыться: и от полуденного жара, и от ночного холода. Кочевники сразу же бросились искать воду. Копали в расщелинах, простукивали камни, прикладывали одно ухо к земле…

Бесполезно.

Что и не удивляло. На дне Разлома воды нет. Так было много-много веков. Русло реки, которая текла здесь, изменилось давным-давно. Многие считали, что воду давал источник, питавший Эарадан и его окрестности. Но я-то бывал на юге. И знаю, что там тоже есть места, похожие на древнее засохшее русло.

Иногда ветер сдувает песок, и это русло можно рассмотреть. Так вот, оно тянется дальше, а к югу от Разлома пересекает Солёные Равнины и теряется где-то там. Я думаю, что когда-то две реки Междуречья протекали здесь. А вода из Эарадана в лучшем случае дотечёт до Срединного Моста. Однако это всё лишь мои догадки и подозрения.