Чтение онлайн

Она появилась спустя несколько минут, кутаясь в одеяло. Мокрые волосы были убраны под платок.

— Спасибо, — тихо сказала она, глядя только на поднос, а не на меня. — Что… Что будет дальше? Завтра.

— Есть два варианта. Первый — я запираю тебя в комнате. К тебе придёт писец гильдии, составит твой портрет и отправит заказчику для сверки. А когда тот объявится, я сопровожу тебя и передам с рук на руки…

Лицо Меоли вытянулось, и девушка поспешно сообщила:

— Меня это не устраивает.

— Я так и думал, — пожал я плечами. — Тогда второй вариант: я обновляю твою печать. Тогда завтра утром я могу взять тебя с собой в гильдию. Писец прямо там составит твой портрет. Его покажут заказчику, чтобы он подтвердил, что ты — именно та, кого он ищет. А пока всё это происходит, мы сможем прогуляться по городу. В пределах Кирпичного круга, разумеется.

Она внимательно слушала, и в её глазах вспыхнул интерес:

— Согласна. На второй.

Я молча кивнул, доел последний кусок лепёшки и ушёл в комнату. Вернулся с коробочкой, где хранились моя печать и баночка с густой тёмной краской. Пока готовил всё необходимое, Меоли спросила:

— А где будут искать этого представителя заказчика?

— Не знаю, — честно признался я. — Как я понял из разговоров, он собирался гостить в городе на время твоих поисков. Но я с ним напрямую не общался. В гильдии вообще не одобряют прямых контактов между заказчиком и исполнителем. Во всяком случае, пока заказ не закрыт. Но я думаю, вопрос решится за день-два.

На губах Меоли промелькнула загадочная, едва уловимая улыбка.

— Думаю, за один день не управятся…

Я поднял взгляд, но девушка уже отводила глаза, не желая ничего разъяснять. Ну и пусть, её право. Я взял тонкую ладонь и быстро, чётким движением, чтобы не жглось, обновил отпечаток. Тот самый — мой личный номер 315. Краска легла ровно, знак вновь стал ясным и отчётливым.

— Готово. Завтра после завтрака пойдём в гильдию.

— А когда будет завтрак? — спросила девушка.

— Ты ещё ужин не съела, — не выдержав, усмехнулся я. — А завтрак будет, когда проснёшься. Распорядка здесь нет.

Она покивала, словно о чём-то задумавшись. А затем закусила нижнюю губу и решительно тряхнула головой. После чего забрала поднос с едой и направилась к своей двери.

И, готов биться об заклад, в этот момент так качала бёдрами, как ни разу во время нашего путешествия.

— Спокойной ночи, Ишер! — сказала Меоли вполголоса, толкая вперёд незапертую дверь.

— Меоли, — позвал я, и девушка с готовностью обернулась, но, кажется, услышала не то, что рассчитывала: — Я не буду запирать тебя снаружи. Но ты запри дверь изнутри. На всякий случай. Гостевой дом, конечно, место приличное… Но этого не скажешь о входящих в гильдию наёмниках.

В тёмных глазах мелькнули раздражённые искорки. Но девушка лишь сдержанно кивнула в ответ, и дверь за ней со стуком захлопнулась. Я послушал, как щёлкнул засов, и только тогда вернулся в свою комнату. Подбросил в печь топливо, гася светильники.

Усталость, накопившаяся за дни пути, навалилась всей своей тяжестью. Я рухнул на кровать, не раздеваясь, скинул только сапоги. И провалился в сон почти мгновенно. Раньше, чем голова успела как следует утонуть в подушке.

Я проснулся ранним утром. Под одеяло пробирался утренний холодок. За стеной, в комнате Меоли, не было слышно ни шороха. Я позволил себе полежать ещё с десяток секунд. А затем встал с постели и пошёл к печке.

Угли ещё тлели. Я подбросил пару кирпичиков кизяка. Они занялись не сразу, сначала долго чадили. А я в это время размышлял над сложнейшим вопросом. Поспать ещё, или хватит уже? И пришёл к выводу, что заново не усну.

Накинув плащ, вышел из комнаты и спустился по лестнице. В приёмном зале было пустынно и тихо. Лишь за дверью в харчевню слышался гул голосов да звон посуды. Я толкнул тяжёлые створки, и навстречу ударила волна шума, тепла и запахов.

Зал был просторным, низким, с потолком, потемневшим от времени и копоти. Не припомню, чтобы его когда-нибудь чистили. Возможно, такого вообще не случалось со времён, когда этот гостевой дом построили.

Воздух пах густой смесью горячего масла, еды, дыма и человеческого пота. Несмотря на ранний час, занятых столиков было немало. У стен, в деревянных кабинках, кучковались группы наёмников побогаче. Посередине стояли общие столы, за которыми сидели те, у кого не было денег или желания платить за уединение.

Я скользнул взглядом по залу, высматривая знакомые лица. Большинство гостей были мне неизвестны. Молодые, с плохой экипировкой, дешёвым оружием. Зато полные сил и решимости прославиться. Новички.

Одни хвастливо орали, пытаясь перекричать соседа. Другие уничтожали пищу, сосредоточенно глядя в стол. Узнал я и пару старожилов: седой, как лунь, Вараг со шрамом через всё лицо и костлявый Зирик. Они вместе сидели в углу, неспешно распивая что-то густое, с пеной. На мой кивок ответили едва заметными движениями головы.

А ко мне уже подходил распорядитель. Невысокий, подвижный мужчина по имени Орхан, с вечно озабоченным лицом и глазами, которые успевали отслеживать всё и сразу.

— Ишер! — его голос прозвучал с искренней, но деловитой приветливостью. — Давненько тебя не было видно! Я уж думал, ты решил остепениться и бросить наше братство!..

— А ты горазд на выдумки, Орхан… — усмехнулся я, опуская зад на скамью. — Был занят заказом. Пришлось добраться до самых Сухих Русел. Только вчера вернулся.

Орхан цокнул языком, окидывая меня быстрым взглядом.

— Удачно хоть? — спросил он, убедившись в моей полной комплектности.

— Удачно… Для меня. Для Пирена и Войтеса нет, — с сожалением ответил я.

— Жаль, мальчишки были многообещающие… — вздохнул Орхан. — Есть будешь?

— Да, — я покачал головой. — Сделай мне одолжение. Нужно два завтрака. На крышу, в четвёртую надстройку.

— Два? — брови Орхана поползли вверх, но опыт не позволил вслух задавать лишние вопросы.

— Один для меня, второй для заказа, — исчерпывающе пояснил я, доставая из кошеля пять медных монет и выкладывая на стол. — Пришли мальчишку, когда будет готово.

— Любое желание за твою медь! — Орхан сгрёб монеты одним движением. — Двух порций похлёбки, хлеба и вяленых фруктов хватит?

— Хватит, — кивнув, я встал и направился к выходу.

Вернувшись на крышу, снова уселся за грубый стол под тёмным навесом. Утренний ветер стих, сменившись пока ещё чуть прохладной тишиной. Город внизу начинал просыпаться, но здесь, на вершине гостевого дома, царило почти идиллическое спокойствие.