Чтение онлайн

– А что касается бессмертия, – продолжал Кухериал, – то это – роскошь, недоступная даже падшим. Хотя в сравнении с прижизненным человеческим бытием, мы живем намного дольше.

– Насколько?

– Бесы живут совсем немного. Какие-то четыре с половиной тысячи лет. Демоны куда дольше. Плутарх был совершенно прав, рассчитав, что срок жизни демонов примерно девять тысяч семьсот лет согласно земным часом. Тебе, возможно, покажется это очень много. Для нас же девять тысяч – всего лишь миг. Потому что мы иначе ощущаем время и себя во времени. К тому же, мы, как и вы, подвержены болезням. Нас можно ранить. И даже убить. Помнишь, двухцветные монеты, отчеканенные по заказу церкви? Так что цифра эта весьма приблизительна.

– Так сколько тебе лет, Кухериал? – спросил я.

– По нашим меркам, я еще весьма молод, мне всего четыреста с небольшим.

– Выходит, ты еще подросток?

– Бесы рождаются уже взрослыми, – отрезал Кухериал. – У нас иные представления о развитии личности. Рост беса – это его карьера. Насколько полезным он окажется для адских пределов, столько и будет жить.

– Ты, конечно, очень полезен.

– Весьма полезен, – кивнул бес с важным видом, – я вырастил тебя. Ты убьешь Светоча. И моя карьера резко пойдет в гору. Кстати, как ты себя чувствуешь? – снова заволновался он. – Тебе уже лучше?

– Кажется, отпустило.

Дрожь, в самом деле, стала стихать, дыхание нормализовалось. А когда мы стрелой вонзились в огненные врата, я уже совершенно нормально переносил присутствие ледяного сердца-кристалла в живой человеческой груди…

– Это хорошо, что отпустило, – проорал Кухериал. – Я боялся, сдохнешь. Плакала тогда моя адская карьера.

– Еще посмотрим, кто раньше сдохнет! – проворчал я. Хотя пламя вокруг бушевало и ревело, заглушая звуки, бес меня услышал – и захохотал, запрокидывая рогатую голову. Здесь, в аду, была его стихия. Здесь он был абсолютно счастлив.

На этот раз сквозь огненные врата я проходил, не испытывая и тени тревоги. Даже не щурился. Глядел спокойно сквозь пламя на нечеткую фигуру беса. Очертания ее плавились, размывались в густом жару. Кухериал плавал в огне, ощущая себя в родной стихии, словно космонавт в вакууме, то и дело переворачивался вверх ногами. Впрочем, сложно было понять, где верх, где низ, и кого на самом деле вращает – его или меня.

Не успел я задуматься об этом, как нас вышвырнуло на третий круг. Врата закрылись с ощутимым хлопком. В спину, сбивая с ног, ударил поток раскаленного воздуха. И тут же в ноздри хлынул потрясающий аромат. Приятные запахи накатывали вознами, опьяняли и стремительно сменялись новыми. У меня мигом закружилась голова, снова захотелось есть. Колени ослабели, и я почти упал в мягкую траву, чувствуя себя путешественником, сошедшим на тропический берег неведомого континента.

Предел чревоугодия поражал обилием флоры и фауны. Именно так я воображал себе не ад, а тропики, где никогда не был. Мы стояли на небольшой поляне в самом центре диковинных джунглей. В переплетении черных ветвей проглядывали кроваво-красные плоды, шевелились зеленые змеи, порхали с цветка на цветок крупные насекомые с длинными хоботками. Шум вокруг стоял невообразимый. Жужжание, шелест листвы, шипение, вопли и вой, доносящиеся из глубины джунглей – все эти звуки составляли столь громкую разноголосицу, что хотелось заткнуть уши и закричать: «Прекратите!».

Кухериал заметил, что я прикрыл уши ладонями, сделал едва уловимый пасс рукой, и шум внезапно стих. Искуситель пошевелил губами, но я не услышал ни слова. После чего он удовлетворенно кивнул.

– Ты… – начал я, и понял, что оглох – я не слышал даже собственного голоса. – Проклятье! – выкрикнул я. – Верни мне слух!

Кухериал что-то сказал, посмеиваясь, потом поймал одно из крылатых насекомых, сунул в рот и стал с удовольствием пережевывать. Я попытался схватить беса за воротник, но он ловко увернулся и перенесся мне за спину – излюбленный трюк искусителя. Когда я обернулся, на поляне мы уже были не одни. Три толстенных существа двухметрового роста стояли плечом к плечу и, не мигая, смотрели на меня. Да и как они могли мигать, если у них совсем не было век. Очень похожи, что круглые головы вылепили из глины, и воткнули в нее пару пуговиц на манер глаз. Зрачков, во всяком случае, не наблюдалось. Кухериал подпрыгивал и делал мне какие-то знаки из-за их спин. Один из толстяков заговорил, но я ничего не услышал.

– Кухериал! – заорал я, что было мочи. – Верни мне слу-у-ух, падла! – Я едва не надорвал связки, а в последнее слова вложил столько ярости, что очень ясно почувствовал – еще немного, и мои легкие оказались бы снаружи.

Жужжание насекомых и дикие вопли, постепенно нарастая, заставили меня зажать уши ладонями.

– Чего орешь?! – пробасил демон. Рот прорезался в глиняной голове неожиданно высоко.

– Он это… увечный по слуху, – пояснил Кухериал, продолжая подпрыгивать, – вы на него не обижайтесь, парни. Зато кровопивец, каких мало. Хваткий и бесстрашный, как питбуль. Свирепый, как два питбуля.

– Я тебе дам увечного по слуху! – проорал я, стараясь перекричать дикую какофонию.

– Так, вы оба, – гаркнул один из толстяков. Голос у него оказался высоким и пронзительным, гулким эхом крик разнесся по округе, отозвался в отдалении «ба-ба». Даже обитатели джунглей на время притихли. – Что вы делаете в Пределе чревоугодия?

– Так вас тоже не предупредили?! – опешил Кухериал.

По-моему, ему пора было привыкнуть к тому, что нас нигде не ждут.

– Нет!

– Это убийца Светоча, мой пропуск в высшую лигу. Окажите содействие, парни, и я внакладе не останусь… То есть, наоборот. И вы внакладе не останетесь.

– Содействие? В чем?

– Как это в чем?! Нас ожидает его мракобесие герцог Вельзевул. Медлить нельзя. Как бы он не заждался.

– Откуда я знаю, что ты говоришь правду? – проворчал толстяк.

– Вглядись в мои честные глаза.

Некоторое время разглядывая беса парой пуговиц, демон пришел к выводу, что доверять ему нельзя. О чем и сообщил вслух. Затем троица отошла поближе к джунглям и принялась что-то обсуждать, время от времени поглядывая в нашу сторону. Я не мог разобрать ни слова, зато Кухериал здорово разволновался, забегал из стороны в сторону.

– Как же так, – бормотал он, – должен же быть какой-то выход.

Он снова прислушался, кинулся ко мне и прохрипел, схватив меня за воротник.

– Живо, на спину! Уходим!

Я не заставил себя долго упрашивать – успел понять, что в аду медлить нельзя. Здесь в любой момент может случиться все, что угодно.

Мы взмыли в синее небо стрелой. За нами в гигантском прыжке взвились три огромных фигуры. Одна пятерня едва не схватила меня, но я ловко пригнулся, вырвал из кобуры пистолет и три раза выстрелил в глиняную голову. Демон мигом подобрал руки и рухнул вниз подбитым истребителем – разве что дымный след за ним не тянулся. Преследовать нас толстяки не стали.

– Что они хотели? – хмуро поинтересовался я.

– Сожрать тебя, что же еще, – проворчал Кухериал. – А заодно и меня. Мы же в Пределе чревоугодия. Не забыл? Здесь все только и думают о том, как бы слопать друг дружку. Взять хотя бы этих троих…

Он надолго замолчал.

– И что «эти трое»? – не выдержал я.

– Раньше их было четверо. Так-то.

– Ты бы им сказал, что меня есть нельзя. Придумал что-нибудь…

– Например?

– Мяса мало, а микробов полно, – нашелся я…

– Не думаю, что их пугают микробы, – грустно заметил Кухериал. – Их терзает такое стойкое чувство голода постоянно, что скоро их останется двое. Помяни мои слова. А потом – один. Не знаю, кто окажется расторопнее. Но я бы поставил на того свирепого, с пронзительным голосом…