Вечный огонь
Шрифт:
Районный комитет партии решительно пресекал малейшие проявления недисциплинированности, своевольства со стороны отдельных партизан.
Когда постановление райкома о борьбе с самогоноварением и случаями пьянства обсуждалось на партийных и общих отрядных собраниях, некоторые партизаны говорили, что оно «слишком строгое». Какой, мол, вред от того, что выпьешь рюмку за наши боевые успехи, по случаю дня рождения, при встрече с товарищами, которых давно не видел? На эти вопросы следовал решительный ответ: «Самогоноварение запрещено. А тот, кто производит или достает самогон, злостным образом нарушает дисциплину и подлежит суровому наказанию. У партизан всегда должна быть ясная голова».
Райком партии был настоящим органом политического руководства. Он отвечал за все стороны жизни и боевой деятельности партизанских бригад и отрядов, делал все для того, чтобы народные мстители и местное население вносили наибольший вклад в общее дело победы над врагом. Требовалось охватить партийным влиянием все боевые подразделения, все деревни района, что в условиях вражеской оккупации было далеко не легким делом. Но коммунисты добивались этого.
Вот мы говорим: подпольный райком партии. Но что он представлял собой в действительности? Это 4–5 человек освобожденных работников и до 7 человек членов бюро из числа лучших командиров и комиссаров бригад, редактор районной газеты, секретарь РК ЛКСМБ. У райкома нет постоянного места: сегодня он в одной бригаде, завтра — в другой. Все его хозяйство умещалось в небольшом чемодане, где хранились важнейшие документы.
И все же райком действовал как орган политического руководства борьбой трудящихся. Бюро собиралось по мере надобности. Так, с октября 1942 года по февраль 1943 года было проведено восемь заседаний, на которых обсуждались следующие вопросы: создание парторганизаций в новых партизанских отрядах; постановка политико-массовой работы в отрядах и среди местного населения; о положении дел в Червенском доме инвалидов; рост партийных организаций за счет лучших, проявивших себя в боях товарищей; авангардная роль коммунистов в бою; о весеннем севе и мерах помощи крестьянам в его проведении; прием в члены и кандидаты партии (всего за это время в партию было принято 93 человека); отчет секретаря райкома ЛКСМБ о руководстве комсомольскими организациями…
Конечно, если бы члены райкома партии действовали в одиночку, то, будь они хоть семи пядей во лбу, все равно со всеми делами не справились бы. Сила райкома — в крепких связях с первичными партийными организациями бригад и отрядов, в хорошо налаженной информации. Кузьма Кузьмич Кравченко мог, скажем, находиться неделю в бригаде «За Советскую Белоруссию», но он всегда знал, что в это время делается в бригадах «Правда», «Разгром» и других. Комиссары, секретари партийных организаций, да и командиры считали долгом своевременно проинформировать районного партийного руководителя о делах в своих подразделениях. Для этого использовались не только специальные нарочные-связные, но и любая «оказия». Пошли, к примеру, разведчики или подрывники на задание через расположение «Советской Белоруссии» — командир или комиссар обязательно пошлют с ними записку секретарю райкома. Приехал партизан из бригады в какой-нибудь отряд по делу — ему поручают: «Вернешься назад — передай Кузьме Кузьмичу вот этот пакетик». Ну, а самое главное — это личное общение членов бюро райкома с партизанами, коммунистами, населением. У К. К. Кравченко, С. К. Данильчика, Ф. Г. Кошеля, Н. П. Гука и других партийных работников было правило: пришел в отряд — поговори не только с его руководителями, но и с партизанами.
Райком партии был постоянно в курсе всех событий, происходящих в районе. Это позволяло ему повседневно направлять деятельность партийных организаций, решать такие вопросы, которые были в данный момент наиболее актуальными. Интересно, в частности, проследить, как районный комитет партии заботился об укреплении партизанских сил, о совершенствовании их организаций. Райком постоянно следил за ростом партизанских отрядов, вел большую работу по вовлечению местного населения в ряды народных мстителей. Из наиболее крупных отрядов выделялись инициативные группы, которые становились потом основой, ядром новых боевых формирований. На одном из своих заседаний, например, бюро утвердило инициативную группу, выделенную из отряда имени Кирова, в составе 70 человек. В эту группу райком послал 8 коммунистов и 12 комсомольцев.
К концу 1942 года в Червенском районе действовало уже 14 отрядов. По решению районного комитета партии они были объединены в три бригады — «Разгром», «За Советскую Белоруссию» и 1-ю Минскую. Это позволило оперативно руководить действиями партизанских подразделений. Однако к осени 1943 года 1-я Минская бригада настолько выросла (в ней насчитывалось 10 отрядов), что руководить ею штабу стало очень трудно. Командиры и комиссары начали поговаривать, что для пользы дела бригаду следовало бы разукрупнить. Райком прислушался к мнению товарищей, изучил этот вопрос, подобрал кадры командного и политического состава и принял решение реорганизовать бригаду в три — 1-ю Минскую, имени «Правды» и имени Кирова. Вскоре, однако, выяснилось, что некоторые работники штабов бригад не совсем правильно уяснили смысл постановления райкома, не поняли значения реорганизации. Штабы действовали разобщенно, не заботясь о взаимодействии и взаимной поддержке. Райком в целях координации действий бригад создал в декабре 1943 года специальный штаб координации.
Вскоре райком поставил вопрос об усилении координации действий партизанских бригад «Разгром», «За Советскую Белоруссию» и имени Щорса. В постановлении от 10 мая 1944 года бюро отметило, что в условиях вражеской блокады отдельные отряды и бригады не проявляют стремления к совместному отпору врагу, иногда оставляют занимаемые районы, не уведомив об этом своих соседей. Противник, разумеется, пользуется этим и вклинивается в партизанскую зону. Бюро постановило:
«1. Обязать командиров и комиссаров бригад и отрядов координировать свои боевые действия и оказывать друг другу немедленную помощь в случае появления противника в партизанском районе.
2. Обязать командиров и комиссаров бригад ежедневно иметь связь с бригадами путем обмена разведданными, имея постоянных связных; при появлении противника немедленно докладывать соседним бригадам и принимать общие взаимные решительные контрмеры».
Районный комитет партии, образно говоря, постоянно держал руку на пульсе жизни района, развивал боевую инициативу партизан, подмечал и широко распространял все новое, передовое, что рождалось в ходе боевых действий. Характерен такой факт. В некоторых бригадах и отрядах ощущался недостаток кадров младшего командного состава. Но вот командование бригады имени «Правды», а за ним и командование бригады имени Кирова создали специальные краткосрочные курсы по подготовке командиров отделений, пулеметных и минометных расчетов. Этому почину райком дал высокую оценку. Вскоре курсы по подготовке младшего командного состава были организованы во всех бригадах района.
Райком глубоко вникал в жизнь и боевую деятельность бригад и отрядов. В апреле 1943 года бригаду «За Советскую Белоруссию» возглавил новый командир тов. Кононов. Бюро райкома решило проверить, как он налаживает дела. Для изучения вопроса в бригаду было послано несколько коммунистов-активистов. 20 августа бюро заслушало доклад командира бригады тов. Кононова и содоклад члена бюро райкома тов. Базилевича. Было отмечено, что бригада за это время выросла количественно, укрепилась новыми, хорошо обученными кадрами, пополнилась вооружением, провела ряд удачных операций. Коммунисты усилили политическую работу среди партизан и местного населения. Вместе с тем был вскрыт и ряд серьезных недостатков.
Бюро районного комитета партии предложило командованию бригады, командирам и комиссарам отрядов провести следующие мероприятия:
«а) на каждый месяц, исходя из реальных возможностей, утверждать боевые приказы, план боевых действий каждому отряду с разработкой боевого графика выполнения;
б) командование отрядов боевым приказом по отряду устанавливает план боевых действий подразделениям — ротам, взводам, отделениям, группам;
в) по истечении каждого месяца на партийных и комсомольских собраниях заслушивать доклады командиров об итогах боевых действий отрядов, об участии в боевых операциях каждого коммуниста и комсомольца с конкретной постановкой вопроса — что каждый из них сделал для беспрекословного выполнения приказа командира».
В октябре 1943 года бюро райкома на своем заседании заслушало доклады командира бригады «Разгром» П. Т. Клевакина и комиссара С. А. Соболева о боевых действиях и партийно-массовой работе среди личного состава. Выше уже отмечалось, что К. К. Кравченко специально послал в бригаду секретаря райкома С. К. Данильчика и секретаря РК ЛКСМБ С. А. Пилотовича, а потом и сам долгое время работал в бригаде. Было установлено, в частности, что командование бригады мало уделяет внимания формированию диверсионных групп, слабо готовит их к выполнению боевых заданий. Были вскрыты и другие упущения. В принятом решении указывались пути устранения недостатков. Командование бригады перестроило свою работу, стало проявлять больше активности. В отрядах усилилась партийно-политическая работа. Диверсионные группы были укреплены коммунистами и комсомольцами, что положительно сказалось на их деятельности.