Вечный огонь
Шрифт:
…Ребята приблизились к железнодорожной магистрали около деревни Плисса Смолевичского района, спрятались в защитной полосе ельника и установили наблюдение. По полотну непрерывно курсировали патрули. Это огорчило хлопцев. Неужели придется возвращаться домой ни с чем? Леонид много слышал о том, что опытные подрывники в таких случаях ставят мины непосредственно перед приближающимся эшелоном. Ребята так и поступили. Когда послышался шум поезда, Леня Рабцевич и Миша Коваленко подползли к самой насыпи. Патруль сошел с полотна, уступая дорогу мчавшемуся составу. Этим и воспользовались ребята. Мгновенно они оказались на полотне железной дороги, положили ящик, в котором находилось 8 килограммов тола и мина, в чеку которой был вставлен шомпол, и кубарем скатились вниз. Такая операция связана с огромным риском, но зато неизменно приводит к успеху. Дело в том, что подрывникам в этот момент некогда наблюдать за патрулями, некогда вступать с ними в схватку; бойцы какую-то долю минуты остаются беззащитными. Но уж если мина поставлена, то катастрофу предотвратить невозможно. Если даже машинист и заметит подозрительные действия людей на полотне, остановить поезд он не сможет — слишком мало расстояние до мины.
Едва успели Рабцевич и Коваленко скатиться с насыпи и скрыться в придорожном ельнике, как раздался взрыв. Паровоз накренился и свалился набок, несколько вагонов полетели под откос. Охрана эшелона открыла огонь из пулеметов и автоматов, но партизан и след простыл.
Хорошее начало!
Через три дня юные подрывники снова отправились в путь. Бушевала метель. Луна скрылась за тучами. Но партизаны радовались такой погоде — в снежную завируху мины можно поставить под самым носом у гитлеровцев. Ребята выбрались на полотно неподалеку от деревни Подыгрушье, раскопали снег и балласт между шпалами, заложили и замаскировали мину, а от ее чеки протянули «удочку». Потом быстро отошли за торфяной карьер и залегли под густой елкой. Метель оказалась весьма кстати — она скрыла место минирования и следы партизан.
К утру ветер утих, выглянуло солнце. Прошел патруль, внимательно оглядывая полотно и местность, прилегавшую к насыпи.
Ребята терпеливо выжидали, не обращая внимания на холод. Вот в сторону Минска проследовал эшелон с закрытыми товарными вагонами, потом прошел второй с подбитыми танками, пушками и покореженными автомашинами. «Где-то был сильный бой», — смекнули ребята и от души порадовались за наших фронтовиков, перемоловших в бою столько грозной техники.
Началось движение и в сторону Борисова. Прогрохотал длинный состав, по-видимому, с продовольствием, так как охраны на нем не было. К полудню из Смолевичей показался паровоз с двумя платформами — «проверочник». Он двигался медленно, словно и в самом деле проверял, прощупывал каждый метр пути. Леня слегка толкнул в бок Леонида Шабалина, который застывшим пальцем держал конец «удочки»: «Не зевай! Сейчас должен появиться важный эшелон. «Проверочника» зря фашисты не пускают…»
Ребята замерли в ожидании. Каждая минута казалась часом. Но вот он, долгожданный состав с танками и артиллерией! В голове и хвосте эшелона были товарные и пассажирские вагоны — там, видимо, находятся танкисты и артиллеристы.
Леня Шабалин в этот миг чувствовал только прикосновение шпагата к пальцу и до предела напряг слух. Можно понять волнение хлопца, если учесть, что это был его первый подрыв.
— Давай! — Голос командира группы показался Лене слишком громким, хотя Рабцевич скомандовал почти шепотом, прямо на ухо другу.
Шабалин дернул за «удочку». В тот же миг из-под колес высоко в небо взметнулось пламя и пепельное облако взрыва, состоящее из снега, песка и гравия. Локомотив чудом удержался на рельсах, зато несколько вагонов и платформ свалились набок.
Ребята вернулись в отряд. Майор Феденко горячо поздравил их с победой и в торжественной обстановке, перед строем, вручил каждому по автомату. Ребята были героями дня. Взрослые партизаны стали относиться к ним с уважением, охотно брали с собой на боевые задания. К мальчишкам пришла боевая зрелость.
Леонид Рабцевич участвовал еще в одной операции по подрыву железнодорожного эшелона. Ходил в засады на автоколонны, участвовал в бою с вражеским гренадерским полком, встречал и сопровождал связных, приходивших в бригаду из Минска. В одной из схваток с гитлеровцами 21 января 1944 года Леонид был вторично тяжело ранен (пуля пробила ему грудь), однако продолжал стрелять по врагу, пока не обессилел от потери крови. Полтора месяца пролежал он в бригадном госпитале, а потом снова вернулся в строй. Вот что писала 15 мая 1944 года газета «Красный партизан» об этом отделении в статье «Комсомольцы в боях»:
«Почти беспрерывно две недели отряд «Буря» вел бои с захватчиками. И все это время в жестоких схватках участвовало комсомольское отделение. Однажды оно вместе с другими партизанами девять часов держало оборону возле деревни Заценье, отбивая яростные атаки оккупантов. И только по приказу командования отряда отошло на второй оборонительный рубеж. Особую стойкость в том бою проявили Мытник Владимир, Рабцевич Леонид и другие…
Несколько комсомольцев отделения еще до начала этих боев были посланы командованием на диверсию. Выполнив с честью свое задание, они пришли в отряд и сразу же пошли в бой. Такой высокий патриотизм проявили комсомольцы Коваленко, Козловский, Кулинкович и другие. В бою около деревни Мрай комсомольское отделение участвовало в смелой атаке вражеского обоза и артиллерийского расчета. Мытник и Коваленко из автоматов в упор расстреливали фашистов. Среди противника началась паника. В этом бою Михаила Коваленко тяжело ранило. Товарищи подхватили его. У них на руках он и умер, не приходя в сознание. Смерть товарища вызвала у бойцов комсомольского отделения еще большую ненависть к врагу. На следующий день молодые партизаны с невиданным упорством дрались с противником возле деревни Уборок и вынудили его повернуть вспять. Высокую оценку получили комсомольцы отделения за свои боевые дела».
Читая донесения о боевых делах комсомольского отделения, я всегда с гордостью думал: ни в одной капиталистической стране нет и не может быть таких героев, как у нас! Мы, представители старшего поколения, очень довольны своей сменой. В свое время Коммунистическая партия направила нас на верный путь служения народу, сейчас она проявляет такую же заботу о молодежи. Партия вселила мужество в сердца и стариков, и юных. Эти сердца слиты воедино с партией и народом, поэтому в боях с врагом советские люди не знают страха.
Коммунисты! Изучая историю партии, я восторгался донесением Сергея Мироновича Кирова об обороне Астрахани в годы гражданской войны. Киров, как известно, решительно заявил тогда, что, пока жив хотя бы один коммунист, устье реки Волги было, есть и будет советским. Какой же колоссальной силой воли должен обладать член партии, чтобы влиять на многотысячные массы и вести их за собой к победе, наперекор всем трудностям! А в годы жестоких сражений с фашизмом я и сам в этом убедился. Командование соединения, бригад, отрядов, разрабатывая планы боевых операций, наиболее трудные задачи и участки всегда доверяло коммунистам. Члены партии с готовностью брались за дело, проявляя в бою смелость, выдержку, находчивость, разумную инициативу.
…Группа партизан из бригады «Железняк» во главе с коммунистами Калашниковым и Соболем возвращалась с задания. Бойцы устали, передвигались с большим трудом. Хотелось поскорее добраться до базы, чтобы отдохнуть и восстановить растраченные силы. Но вот в лесу партизаны случайно встретили своих бригадных разведчиков. Те сообщили, что в Докшицах остановилась вражеская автоколонна, которая готовится отбыть в Лепель.
— Предлагаю устроить засаду, — обратился к партизанам Калашников. — Мы не можем упустить удобный случай расправиться с врагом. — Командир обвел взглядом утомленных бойцов и добавил: — Я знаю, все мы чертовски устали, свое задание выполнили. Никто не обвинит нас, что пропустим колонну. Но совесть наша не будет чиста. Поэтому за мной, друзья! Родина требует от нас еще одного усилия!
На рассвете 18 февраля 1944 года партизаны заняли боевую позицию, хорошо замаскировались в кустах, занесенных снегом. Вскоре послышался гул моторов. Мимо засады проскочили мотоциклисты.
— Приготовиться! — передал по цепи Калашников.
Подпустив врага на близкое расстояние, партизаны открыли по машинам огонь в упор. Два грузовика сразу же запылали. Спасаясь от партизанских пуль, гитлеровцы в страхе выпрыгивали из машин в снег. Один из офицеров пытался организовать бой, кричал, подавал команды, но вскоре был убит. Это усилило замешательство среди неприятеля. Пулеметчик комсомолец Зикрацкий из ручного пулемета открыл огонь по гитлеровцам, засевшим под машинами. Автоматчики Астапкович, Власов и Чурко во главе с командиром отделения Загорским окружили заднюю машину и уничтожили засевших за ней фашистов. Младшие командиры Богданов, Леончик и Скоромник подняли подчиненных в атаку на другие машины.