Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

— Молчи уж. А то, чего доброго, немцы рассердятся и выгонят тебя из квартиры.

Соболев целыми днями пропадал в лесах. До первого снега он вместе с бывшими учениками-комсомольцами своей школы сумел собрать и спрятать в укромных местах 250 винтовок, 5 станковых и 7 ручных пулеметов, 11 ящиков патронов. Часть этого оружия была передана группе заславских подпольщиков, возглавляемой бывшим заместителем редактора районной газеты «Колхозник Заславщины» Ермолкевичем, а остальное передано партизанам отряда «Штурм».

После того как была создана бригада «Штурмовая», Соболев стал одним из активных партизанских связных. Имея на руках немецкий пропуск, дававший право свободно передвигаться по захваченной гитлеровцами территории, он выполнял ответственные задания командования бригады и секретаря подпольного райкома партии Ивана Федоровича Дубовика. Наиболее трудными и опасными были поездки в Минск, но для Максима Филипповича они стали привычным делом. Он запрягал коня, взваливал на телегу или в сани мешок картошки и отправлялся в путь. Немецким патрулям и охранникам на дорожных контрольных пунктах он показывал пропуск и, кивая на мешок, говорил, что едет в город, чтобы на картошку выменять одежду жене и детям. Он поддерживал связь с минскими подпольщиками, бывал на конспиративных квартирах, доставляя в бригаду разведданные о гарнизоне столицы, привозил вату, марлю, медикаменты; нередко приводил с собой городских жителей, которых подпольные группы направляли в партизаны. Однажды Максим Филиппович доставил в бригаду важные немецкие документы, выкраденные подпольщиком Нехаем в гебитскомиссариате, где он устроился на работу по заданию подпольной группы. Среди документов оказались план карательной экспедиции против партизан Борисовско-Бегомльской зоны и топографическая карта с нанесенными на ней условными обозначениями расположения вражеских частей и укреплений вокруг Минска.

Эти документы были немедленно доставлены в штаб нашего соединения. Отважный патриот привез однажды из Минска в бутылках шрифт и создал типографию, в которой издавалась комсомольская газета «Партизан-комсомолец».

Хотя Соболев действовал смело, хитро и осторожно, все же он вызвал подозрение у Заславской военной комендатуры. Только случай помог связному избежать ареста. Комиссар бригады Федоров разрешил ему оставить свой пост и перейти в лес, к партизанам. Вскоре Соболев отличился в бою и был назначен помощником комиссара бригады по комсомолу и вторым секретарем райкома комсомола. Его приняли в партию.

В числе партизан бригады «Штурмовая» были десятки учителей из Заславского, Радошковичского, Минского и других районов. Среди них — комиссар Илья Мартынович Федоров, бойцы Михаил Мурков, Лариса Короткая, Михаил Шейбак, Василий Мартишонок, Константин Коровко, Василий Трич, Федор Янковский, Илья Савостьянов, разведчик Смирнов и многие другие. Почти все учителя были агитаторами; многие из них стали политработниками, возглавляли партийные и комсомольские организации. Немало педагогов находилось также в других отрядах и бригадах соединения.

Вот один из них. Сын новгородского крестьянина из деревни Барадиха П. А. Семенов в 1939 году окончил Ленинградский учительский институт и работал директором неполной средней школы. Незадолго до Великой Отечественной войны он был призван в Красную Армию и направлен в 121-ю стрелковую дивизию, дислоцировавшуюся в городе Бобруйске. В первый день войны дивизия ушла на фронт. Мужественно отражая натиск гитлеровских полчищ, 10 августа 1941 года в районе Верхутино соединение попало в окружение. После упорных и кровопролитных боев некоторым бойцам и командирам удалось вырваться из окружения. Среди них был и Петр Семенов. 20 августа он встретился с партизанами отряда А. Далидовича, которые уже действовали в Любанском районе Минской области, и присоединился к ним. Сначала был рядовым партизаном, затем его назначили командиром отделения, а потом командиром взвода. За мужество и отвагу, проявленные в боях, в январе 1943 года Петр Андреевич Семенов был назначен заместителем командира бригады, где также проявил свои незаурядные способности.

Оккупационные власти сначала полагали, что «русская интеллигенция», как и в прошлом, далека от народа, поэтому легко воспримет идеи «новой Европы», «нового порядка». Фашисты пытались использовать учителей, научных работников, преподавателей вузов, врачей, работников литературы и искусства в своих подлых целях — превратить в проводников своей политики. Не случайно в начале войны за теми учителями, врачами, артистами, которые оставались на оккупированной территории, сохранялись прежние должности, им выдавались заработная плата и продовольственный паек. В пропагандистских целях гитлеровцы устроили несколько поездок «представителей белорусской интеллигенции» в Германию, а потом все это широко рекламировали в печати и кино.

Но уже к началу 1942 года мнение фашистов о «русских интеллигентах» резко изменилось. Враг своими глазами увидел, что нашлась лишь жалкая кучка предателей, согласившихся служить Гитлеру; все остальные интеллигенты оказались пламенными патриотами Родины. Чиновники, несомненно, докладывали гауляйтеру, сколько учителей, врачей, артистов, научных работников ушло в партизанские отряды. Разгневанный подобными известиями, «белорусский диктатор» не раз называл наших интеллигентов «большевистскими выкормышами, поголовно связанными с коммунистами». Фашисты стали с подозрением относиться даже к той части интеллигенции, которая легально проживала на оккупированной территории. В каждом учителе, враче они видели пособника партизан и подпольщиков. И это соответствовало действительности. Представители нашей славной интеллигенции совершили немало замечательных подвигов, внесли свой вклад в дело разгрома ненавистного врага.

Партизанский доктор

В один из июньских дней 1942 года отряд «Штурм» вступил в жестокую схватку с фашистской засадой возле спиртзавода «Новый двор», что в Заславском районе. В бою тяжело ранило партизана Николая Казицына — разрывная пуля повредила ногу выше колена. Рана загрязнилась и воспалилась. Температура поднялась до сорока одного градуса, боец впал в беспамятство. Боевые товарищи стояли над ним, опустив головы, и ничем помочь не могли.

В это время в отряд прискакал связной и сообщил, что в деревне Манылы Средние появился неизвестный человек с саквояжем, называет себя врачом из Минска.

— Немедленно доставить его сюда, — распорядился командир отряда.

Вскоре незнакомец прибыл в отряд.

— Рыдлевский. Кандидат медицинских наук, хирург, — представился он.

Его сразу же отвели к Казицыну. «Вылечит — лучшей проверки не требуется», — думали партизаны.

Рыдлевский раскрыл саквояж, достал инструменты. Ему помогали сестры Мария и Надежда Борсук. Операция продолжалась около часа. Справившись с делом, он спросил, как звать раненого.

Коля, — ответили девушки.

— Будет жить ваш Николай, — уверенно произнес Рыдлевский, и на его лице появилась довольная улыбка.

В это время к импровизированному «операционному столу» подошел комиссар отряда Илья Федоров.

— Говорят, доктора привезли. Дай, думаю, погляжу, что за доктор, — комиссар весело усмехался. — Добрый день, Дмитрий Савельевич! И вы, вижу, в лес подались? — Илья Мартынович тепло поздоровался с Рыдлевским.

До войны Дмитрий Савельевич работал хирургом во второй Минской клинической больнице, был ассистентом кафедры анатомии Минского мединститута. Если бы фашисты узнали, что перед ними крупный ученый-медик, они, без сомнения, потребовали бы работать на них, в немецком госпитале. Но Рыдлевский и не думал работать на врага. В сентябре 1941 года он устроился в рентгенкабинет железнодорожной больницы, а потом перешел в центральную поликлинику, что на улице Мясникова.

Вскоре Рыдлевский познакомился с подпольщиком Игнатом Игнатьевичем Борсуком и вступил в его группу. Врач раздобыл радиоприемник, установил его в потайном месте, слушал и записывал передачи московского радио, распространял листовки. Он доставал для подпольщиков медикаменты, бинты, вату. Как-то в Минск партизаны привезли раненого комиссара отряда «Грозный» Федосеева. Лечить его поручили Рыдлевскому. В тяжелейших условиях конспирации врачу удалось сделать сложную операцию. Комиссар быстро поправился и снова ушел в лес.

Поделиться с друзьями: