Чтение онлайн

В первые месяцы 1944 года члены райкома партии заметили, что отдельные командиры и комиссары ослабили работу среди местного населения. Пошли разговоры о том, что, дескать, скоро Красная Армия освободит Белоруссию и поэтому, мол, нужно все внимание сосредоточить на оказании наиболее эффективной помощи наступающим советским войскам, а работа с местными жителями не столь важна. Райком поправил этих товарищей и подчеркнул, что, повышая боеготовность партизанских бригад и отрядов, наращивая удары по врагу, надо в то же время усиливать массово-разъяснительную работу среди местного населения, воспитывать у жителей уверенность в скором приходе Красной Армии и изгнании из Белоруссии фашистских захватчиков. В постановлении бюро райкома от 27 марта 1944 года предлагалось больше проводить в деревнях бесед и докладов, обеспечить каждый населенный пункт листовками с сообщениями Совинформбюро.

Под руководством райкома партии активно действовал районный подпольный комсомольский комитет. К. К. Кравченко, сам в недавнем прошлом комсомольский работник, любил работать с молодежью. Он часто присутствовал на заседаниях комитета, давал советы комсомольским работникам. Ключом била жизнь в отрядах и бригадах. Регулярно проводились комсомольские собрания с повестками дня: «Комсомолец — первый в бою», «Умножим боевые традиции старших поколений», «Плечом к плечу с коммунистами» и т. д.

Комсомольцы выпускали в отрядах «боевые листки» и стенгазеты, проводили беседы с молодежью, распространяли листовки в деревнях. Бюро райкома ЛКСМБ регулярно заслушивало отчеты помощников комиссаров отрядов и бригад по комсомолу, повседневно руководило деятельностью организаций. Многие молодые партизаны связали свою судьбу с комсомолом, а затем и с партией. Сотни комсомольцев Червенской зоны были награждены орденами и медалями.

…Кузьма Кузьмич Кравченко, беседуя с партизанами, любил вспоминать, как он однажды любовался ледоходом на Березине.

— Вот силища! — с восхищением говорил он. — Все движется вперед, трещит, крошится. Ничто не может удержать эту махину. Но это только на середине, на быстрине. А у берега, смотришь, кружатся на мелководье маленькие льдинки. Им кажется, что и они участвуют в общем движении. Ан нет, на поверку выходит, что сами-то ни с места. — И секретарь райкома партии, хитровато подмигивая партизанам, пояснил: — Вот так и в жизни. Одни на быстрине, смело идут вперед, ломая любые преграды, а другие у бережка в воде бултыхаются. — И заканчивал твердо, решительно: — Наше место, конечно, не в заводи, а на быстрине жизни. Характер у нас, советских людей, такой. Нам самую глубину подавай, самый стрежень, чтобы вся мощь потока чувствовалась…

Тринадцатого марта 1944 года я прибыл в бригаду «Дяди Коли». Пригревало солнышко, струились прозрачные ручейки. Пришла весна! Мы с работниками штаба расположились на полянке и вели неторопливый разговор. Все понимали: весна прибавит хлопот. Разольются реки, наполнятся талой водой болота. Маневрировать будет труднее. Но командиры говорили о предстоящих трудностях хладнокровно, как о само собой разумеющемся.

— Нам будет трудно, но ведь и противнику не легче, — резюмировал командир бригады Лопатин. — Бояться нечего. Переживем.

В это время мимо нас пробежал мальчишка лет пятнадцати. Глаза его радостно сияли, лицо расплылось в широкой улыбке.

— Ты чего, Леонид? — остановил его Лопатин. — Зазнаваться стал? Даже не хочешь со старшими здороваться.

— Виноват, товарищ командир, — звонким голосом отчеканил паренек. — Бегу в отряд. Радость у меня: в комсомол приняли!

— Ну, поздравляю, товарищ Рабцевич! — Лопатин по-отечески обнял его и слегка потрепал по плечу. — Ты теперь отвечаешь за свои дела не только перед командиром, но и перед комсомолом. Спрос с тебя будет вдвойне!

— Не беспокойтесь, товарищ комбриг. Краснеть за меня не придется! — И мальчик, попросив разрешения идти, вприпрыжку побежал по дороге.

…Война застала Леню в Минске, куда он приехал из Могилева к дедушке на летние каникулы. Мальчик попытался было пробраться к родителям, но это ему не удалось. Пришлось жить у дедушки. Леня познакомился с соседкой — шестнадцатилетней Нилой Хабенко.

— Давай пойдем в партизаны, — предложил ей Леонид.

— Что ты, Ленечка! — воскликнула от удивления Нила. — Во-первых, нам не найти партизан, мы с голоду в лесу умрем. А во-вторых, как ты стрелять будешь — тебе и винтовки не поднять…

Вскоре Нила подружилась с женщиной, проживавшей в полуразвалившемся домике по Беломорской улице. В разговоре та похвалила уличных ребятишек за то, что они собирают патроны и прячут их в укромных местах.

— А для чего им нужны патроны? — спросила Нила.

— Патроны не пропадают. Добрые люди передают их в партизанский отряд, — пояснила женщина.

— И я бы хотела помогать партизанам, — заявила девушка.

— Это хорошо, — похвалила женщина. — Если найдешь патроны или винтовку где подберешь, лекарства достанешь или бинты — приноси вечерком ко мне. Только будь осторожна…

Нила взяла себе в помощники Леонида. Они ходили вдвоем по городу, осматривали развалины, бывали в пригородных лесах и собрали несколько сот патронов, шестнадцать гранат, три винтовки, свыше десятка пакетов бинтов. Все это они незаметно доставили в домик по Беломорской улице.

По совету Нилы Леня Рабцевич в январе 1943 года устроился учеником в мастерские при станкостроительном заводе, где изготовлялись оси для телег и другие хозяйственные принадлежности. Весной 1943 года была арестована, а затем отправлена в Германию его боевая подруга Нила Хабенко. Это был тяжелый удар для Лени. Он решил уйти в партизаны, чтобы с оружием в руках мстить фашистам за Нилу.

Подпольщики, работавшие на заводе, поддержали стремление мальчика, познакомили его со связной отряда «Коммунар» бригады «Дяди Коли». Женщина привела хлопца в деревню Шпаковщина Смолевичского района, где находились партизаны.

Так Леня Рабцевич стал партизаном отряда «Буря». В составе отделения В. Смирнова он ходил на задания и проявил себя смелым и находчивым в боях. Вскоре из числа подростков Смирнов создал молодежную группу подрывников во главе с Леней Рабцевичем. В нее вошли Миша Коваленко, Володя Мытник и Леня Шабалин. Под руководством своего командира отделения хлопцы старательно изучали минное дело, учились, как лучше подходить к железной дороге, применяться к местности. В один из октябрьских дней 1943 года группа Рабцевича получила разрешение впервые самостоятельно выйти на автомагистраль для нападения на проходящие автомашины.

Ребята, радостные и возбужденные, отправились на боевое задание и заняли позиции в районе поселка Новая Жизнь. Им хотелось скорее и как можно лучше выполнить приказ командира. Но в тот день, как назло, по шоссе двигались только большие автоколонны. Однако у юных партизан хватило выдержки. Хоть и продрогли они, но дождались одиночной машины. Леня первым заметил легковой автомобиль, мчавшийся с большой скоростью, и крикнул: «Ребята, приготовьтесь!» Все вскинули автоматы и, как только машина подошла на близкое расстояние, открыли по ней огонь. Автомобиль запетлял и остановился. Хлопцы подбежали к нему и увидели, что сидевший на заднем сиденье офицер убит, а шофер ранен. Юные партизаны сели в автомашину и прикатили на ней в деревню Шпаковщину, передав трофеи командиру.

Окрыленные первым успехом, ребята через несколько дней снова вышли на автомагистраль и замаскировались в кустах неподалеку от деревни Червоная Криница. Не успели они как следует осмотреться, как со стороны Борисова показалась грузовая автомашина, в кузове которой сидели немецкие солдаты. Партизаны встретили грузовик длинными автоматными очередями. И на этот раз ребятам сопутствовала удача.

В начале декабря 1943 года группа юных подрывников решила попробовать свои силы на железной дороге. Они успешно справились с заданием. Вот как это было.