Чтение онлайн

— Ты моя жена! Моя женщина! Хочешь ты того или нет. И ты хочешь меня! Хочешь экстаза и блаженства, что я могу тебе дать и буду давать каждую ночь! Ведь хочешь! Не смей отрицать.

На моих глазах выступили слезы, сказать да, сейчас, было бы самым очевидным, самым разумным, самым правильным, но я еще не чувствовала, что готова к этому. Это слишком откровенно, и близко. А еще это значило бы окончательно проститься с Михалом, даже в своем сердце проститься. А мне было страшно это сделать, мне казалось, что без него, я окончательно осиротею в чуждых и холодных Северных землях.

Но ответить дракону хоть что-то было нужно.

— Я твоя. Твоя! — признала очевидное, в нетерпение.

— Хочешь меня? — прорычал дракон, еще крепче вцепившись в мои волосы. — Отвечай жена! Отвечай и не смей лгать, ни себе, ни мне.

— Да! — выдохнула, проглотив тяжелый ком.

— Что, да? — не унимался муж.

— Хочу тебя! — выдохнула, дрожа всем телом, я уже была близка к пику, но на время разговора, муж прекратил движение, отчего в низу у меня все свело болезненным спазмом.

— Громче женщина! Громче! — потребовал дракон, шлепнув меня по ягодице.

— Я хочу тебя, дракон! Хочу! — сказала громко, так, словно сама себе приговор вынесла.

— У меня есть имя, жена!

Я сцепила зубы, злясь на мужа. Разве честно вытаскивать нужные признания словно клещами? Если сам мне в любви почти признался, думает и я ему теперь признаваться обязана?

Я просто физически не могла разжать свои челюсти, чтобы произнести требуемое. Я до слез не хотела расставаться с очень тонкой ниточкой своей внутренней свободы.

— Ладно. Как знаешь, — муж резко отпустил меня и отошел. Оставшись без его поддержки, я едва не рухнула на пол, на ослабевших ногах, — одевайся и досыпай. В другой раз поговорим.

Я ошарашенно уставилась на мужа, а как же завершить соитие? Он ведь тоже был уже близок к пику.

Обавницы учили нас никогда не оставлять мужа без завершения любжи. Если максимального расслабления и наслаждения не дает одна жена, значит, рано или поздно, муж возьмет себе вторую, более умелую, искусную, терпеливую, согласную обучаться всему, что пожелает муж.

А в случае с Огнеяром, все куда проще, ему нет необходимости брать вторую жену, в его распоряжение целый гарем красавиц, согласных на все.

Сердце мое укололо острой горечью, на глазах снова выступили слезы, живот, еще сильнее свело спазмом, я поняла, что сама, своими руками, оттолкнула от себя мужа, чего делать категорически нельзя! В моем положении, тем более.

Какая теперь к лешему свобода, если брачная чаша уже испита? Мой долг теперь, до конца дней моих, служить мужу, окружать его ладом, миром и покоем. Я же, напротив, то и дело разжигаю в его сердце огонь раздражения и недовольства.

Я забилась в угол, лихорадочно соображая, как же быть? Как исправить ситуацию и не показаться при том фальшивой?

Муж уже застигнул штаны, оправил одежду и сел к большому столу со стопками бумаг.

— Одевайся, я сказал, — жестко потребовал он, — иначе, так и проснешься сейчас, на полу и голой, а к тебе уже пришли.

Любжа — сейчас мы это называем секс. Массажи, ласки, позы, между супругами.

Во сне я быстро надела сорочку и тут же открыла глаза в моем мире. К счастью, лежала я в постели и одетой, а рядом со мной сидела Милодара, княжеская ведунья и знахарка.

Мне всегда очень хотелось учиться у мудрой женщины, которой безгранично доверял сам князь. Но он запрещал мне к ней даже приближаться. Говорил, что знахарство — не мой путь. Мой путь — служить ему. Учиться всему хорошо, стать женой и матерью, а если мне уж так хочется пользу общине приносить, не лишне будет научиться игрушки из глины, для ребят лепить.

Только теперь я понимаю, что князь до одури боялся, что Милодара обучит меня видеть скрытое и я узнаю правду и о своем происхождение, и о его недостойном поведение и разнесу про это по всему княжеству.

Увидев женщину, я испугалась, гостья она в княжеском тереме редкая. Приходящая исключительно по тревожной, крайней надобности.

— С кнесенкой что-то? — спросила подскочив в постели.

— Нет, нет. Не тревожься!

Милодара успокаивающе мне улыбнулась и положила свою руку на мою. Рука у ведуньи была горячая, и мягкая, и я уже не в первый раз задалась вопросом — сколько ж ей лет? За мои девятнадцать, она точно не изменилась ни капли! Такое же гладкое, румяное, без единой морщинки личико, янтарные глаза все так же сияют, в каштановой гриве кудрей, по-прежнему не одного седого волоска. Мне бы не лишне было узнать теперь секреты ее молодости, учитывая, что мой муж, практически бессмертное существо.

— Все с Радмилой хорошо. Насколько может быть, в данных обстоятельствах, конечно. Я к тебе пришла. Рассказать хочу то, что муж тебе вряд ли откроет.

Милодара замолчала, нагнетая пространство, а я вся подобралась и обратилась в слух.

— Говори.

— Я была вчера, на обряде и скажу одно — тебе не стоит винить себя за то, что ты бросила родовое кольцо мужа в огонь. Без этого, Михал бы не выжил. И это не муж твой его спас, а ты, как раз тем, что бросила перстень в костер. Так, что смерти не бойся, не убьет он тебя. Совести не хватит!

Я замерла, открыв рот.

— Вот хитрец! Я держу свое слово! А на самом деле, получается, он все же хотел убить Михала! — гнев закипал во мне тягучей лавой. Я аж вцепилась ногтями в подушку.

— Нет, не хотел, он обещал тебе и действительно старался ему помочь, но удаленно это сделать очень тяжело. Сущность была очень сильной, а вот кольцо, помогло. Но ты правильные выводы сделала сейчас, во сне, дочка. Михал — это прошлое. Иди вперед и не оглядывайся. Там, наверху, боги ссудили тебе великую судьбу. Не стоит гневить их, отказываясь от нее. Ты должна помочь народу Северных земель.

— Как?

— Растопи сердце их Владыки и великое благо в их мире сотворишь, — Милодара многозначительно мне улыбнулась.

— Как я его растоплю, если оно не мне принадлежит?

— Вода даже камни точит, в песок обращая. И за то, что отец умер, а ты не успела спасти. Не вини мужа. Все как должно. Смертью своей, князь за грехи свои ответил, для сознания души — всё во благо будет.

Ведунья поднялась, чтобы уйти, я удержала:

— Подскажи, матушка, как братьев примирить? Как крови в роду не допустить?