Чтение онлайн

Ах, если б только можно было вот так, навечно замереть в объятиях друг друга.

Михал прерывисто дышал, стараясь справиться с подкатившими к горлу слезами.

— Что же ты наделала, Марта? Что ж наделала? — тихо причитал он.

— Прости! Прости! Не удержалась! Прости!

Я не сдержала рыданий. Огнеяр действительно выполнил свое обещание, Михал жив! Но ненадолго! Из-за меня! Чувство вины в клочья раздирало мое сердце, ждать казни любимого, вот, что есть самое страшное, из всех возможных наказаний.

— Да не о себе я тревожусь, глупая! И гроша моя жизнь не стоит! Ты как же? Твоя служанка сказала, что муж тебя не простит теперь.

Я слегка отстранилась от парня, вспомнив, что я в одной лишь сорочке.

— Возможно. Будет так, как будет. По воле богов. Бежать от судьбы я не буду.

— Я хочу с ним поговорить! — решительно заявил Михал.

— Не думаю, что стоит. Он обещал мне, что ты выживешь, я ему не поверила, прокляла, когда ты горел, бросила в огонь родовое кольцо. Оскорбила, в общем. И кара будет заслуженной.

— Марта! — Михал потянулся ко мне. Я отошла.

— Не надо. Не осложняй.

— Прости. Я больше не подойду к тебе! Клянусь! Единственное, что хочу, это что бы ты жила и имела возможность растить дочерей, и по возможности, была счастлива. Прощай.

Посмотрев на меня еще несколько долгих секунд, Михал вышел, закрыв за собой двери.

Вышел навсегда. Приходил проститься. В надежде, что дракон услышит через меня его слова и простит меня. Не знаю слышал ли он нас, но простит на вряд ли

Я подошла к окну, привалилась к нему лбом, и меня затрясло от рыданий.

— Благодарю тебя! Благодарю! Спасибо! — сказала с самыми искренними чувствами

— Я никогда не нарушаю данного слова! — чеканя каждое слово, произнес дракон в моей голове. — Запомни.

— Запомню. Я сожалею, о своей несдержанности, — призналась так же искренне.

— Я знаю, — беспристрастно констатировал муж и замолчал.

— Безтелесный повержен, значит можно возвращаться? — спросила осторожно.

— Он был не один. Сейчас ваши боги, ведут бой с уже подступившими к вашему миру ордами безтелесных. Когда дожди закончатся, посмотрим, как быть.

— Испеку хлеб в подношения им и в храм Перунов схожу.

— Сходи, а у меня дел много, пойду.

По отстранённому тону мужа, мне не удалось понять, насколько он ко мне расположен сейчас. Слышал ли мой разговор с магичками и Михалом? Смог ли понять меня? Или же напротив, еще больше обозлился?

— Защити меня Лада — матушка! Царица небесная. На волю твою полагаюсь и уповаю.

Слова сорвались с губ, сами собой, молитва, это единственное, что мне сейчас оставалось.

Одевшись, пошла на кухню, девки там, что-то бурно обсуждали, а как только я вошла, тут же стихли. Поклонились и лишь косились на меня озлобленно. Словно я каждой из них, дорогу в чем-то перешла.

— Чего желает ваша светлость? — не без ехидства решилась осведомиться одна из кухарок.

— Муку принеси, жертвенный хлеб испечь нужно.

— А, что, сама уже забыла, где лежит? — зло усмехнулась другая.

Нет, не забыла. Конечно, не забыла. Молча прошла в амбарную и взяла все что нужно. Поражаясь отношению бывших товарок. Неужто все они завидуют золотому венцу Владычицы на моей голове?

Вот глупышки! В нем ли счастье! Не минуты я себе судьбы такой не желала и поменялась бы с каждой из них, не задумываясь, будь на то воля моего мужа.

Тесто месила тоже под неприятственными взглядами.

Не хорошо. Ой, не хорошо. Негоже жертвенному тесту низкие вибрации впитывать. Попросить бы их всех отсюда выйти, да нельзя, все лишь осложниться.

— Наверху сейчас, бой идет. Громовержец чистит от ворогов землю нашу, поддержать его нужно. Молитвами, пеньями, подношениями.

— Кабы не твой муженек, никакой и битвы бы не было, — проворчала старшая кухарка Паулина. — И тебе отсель валить поскорее надобно. Покуда твой муженек сам опять за тобой не пришел.

— Боишься, что и тебе от его гнева перепадет? — усмехнулась я.

— Да, боюсь. Я одна трех внуков поднимаю. Ты чтоль о них позаботишься, государыня? — злобно зыркая, вопрошала тучная женщина.

— Карать невинных, мой муж не может, а за свои грехи, я, не таясь отвечу!

— Ох, и дуреха ты Марта! — покачала головой Любава. — Муж тебя в шелка разодел, жемчугами увешал, а ты в огонь за нищим кузнецом едва не бросилась!

— Да почем вам знать, бабоньки, он может быть на ложе ее, в драконьей своей сути призывает? Где уж выдержишь такое? — ужаснулась Светорада.

— Неужто, правда? О, Творец всевышний! Как же? — тут же закудахтали другие, с любопытством на меня уставившись.

— Я вам о серьезном говорю! — воскликнула я в отчаянье. — Наши Боги бьются там сейчас за нас! А вас лишь сплетни блудные интересуют! Не стыдно?! Не совестно?!

— Пущай борются. Долг у них такой! — хохотнула Любава. — А требы и подношения, мы и так исправно делаем.

Едва девушка договорила, как ярый громовой раскат сотряс всю кухню, вспышка молнии ослепила все на несколько мгновений. А в распахнутое окно, кубарем влетел черный ворон, чуть не вусмерть перепугав всех девок. Которые с визгом бросились в рассыпную, по стенкам и за печи.

Я тоже испугалась, замерла боясь шолохнуться, но птица прискакала именно к моим ногам.

У огромного, черноглазого ворона было сломано левое крыло. Кровь из него темными, густыми каплями падала на пол.

— Кар! — громко сказала птица, подняв свою голову и просяще смотря на меня.

Я присела перед птицей. Ворон чуть отскочил, но убежать не пытался. По-прежнему бесстрашно заглядывал мне в глаза, и может мне и чудилось, но я могла поклясться, что в отражение черных птичьих глаз, я видела лик Велеса. Таким, каким он предстал тогда пред нами.