Чтение онлайн

В полете, за Ведой я не следил, а потому, очень удивился, когда почувствовал резкий всплеск магии, исходящий от нее. А то, что увидел внутренним зрением, потянувшись к ней, и вовсе повергло в шок.

Виновным в открытие портала для Безтелесных в их мир, был я, а расплачиваться придется моей жене и детям.

Ведара

Рука зажила быстро, хоть и жгло ее неимоверно. Пришлось согнуться в три погибели и закусить зубами подол платья, чтобы не кричать, пока руку жгло драконьей силой, что сращивала ткани.

Очень хотелось спросить мужа, что это было, а вернее, кто, и зачем забрал часть моей плоти. Кому в жертву? Но отвлекать его не рискнула, мало ли чем он там сейчас занят. Положение там, учитывая последние события, тоже не из легких.

После увиденного, девки притихли и каждая, с молитвой испекла по караваю. Тоже приняв ворона за проявление какого-то божества.

Дождь не унимался, превратился в настоящий ливень с пронизывающим ветром, громовые раскаты, сотрясали землю. Вспышки молний внушали ужас. Бой наверху, видать не шуточный.

Храм Перунов всегда находился на самом высоком месте в поселение. Добираться до холма по ливню, долго и безрадостно, но я устремленная желанием помочь, просто не замечала холодных капель.

В храме очень долго стояла перед вечным огнем в его славу. Который чудом чудным, никогда не гас даже под проливным дождем.

— Прими дар, отче, возьми силу мою, боже Перуне. Да не погаснут костры во славу твою, во веки вечные. — Прошептала, бросая каравай в огонь.

Хлеб в огне вспыхнул жарко, сгорел быстро. Жертва была принята. На секунду, мне даже показалось, что в яром пламени костра, проявился строгий лик Громовержца. Взирало на меня божество с подобием улыбки, доволен подношением, чувствует искренность. Хорошо.

С легким сердцем пошла обратно к терему и вдруг почувствовала резкий упадок сил. Настолько резкий, что голова пошла кругом и меня зашатало.

Громовержец забирает? Это хорошо. Ему сейчас нужнее.

Но резко почувствовав пронизывающий холод, ударивший в спину, поняла, что силы не к Громовержцу пошли. То тьма меня атакует.

Рука, сама собой легла на эфес клинка, который мгновенно стал, горячим, подтверждая грозящую опасность. Я стала осматриваться по сторонам, но в ливень, на улице больше никого и не было. Но ощущение холодного, злого взгляда в спину, не исчезало.

— Что с Вами, госпожа? — встревожились магички идущие позади меня.

— Атака тьмы, холод и слабость, меня пьют — прошептала, крепче сжимая клинок и борясь с пеленой перед глазами. Я с каждой секундой чувствовала себя все хуже и уже еле держалась на ногах.

— Вы же только что принесли жертву, госпожа — попыталась успокоить меня Боянка, поддерживая меня за плечи.

— Нет, наши так не забирают, от них не холодно. А тут, словно саму душу вымораживает, холодно. Внутри холодно.

Ничего подобного, я действительно ранее не чувствовала, словно на саму душу мою кто — то накидывал сковывающие ледяные цепи. От этого внутреннего мороза, я уже еле шевелила губами и тело пытающееся бороться с холодом, било крупной дрожью.

— О, Творец Всевышний! — ахнула Брислава, словно осознав нечто ужасное. — Атака Безтелесных такая. Немедленно в терем нужно! Там войдете в тонкий мир, и все вместе будем с ним бороться.

Женщины подхватили меня под руки, я удержала их:

— Нельзя в терем. Народу много. Вдруг перелетит на кого. К жрецам ведите. Детей моих спасите.

Тело мое ослабло окончательно, разум отключился, а перейдя на внутреннее зрение, я увидела себя распятой цепями у темной, холодной стены.

Напротив меня, в глубоком, мягком кресле сидел высокий, черноволосый мужчина, впрочем, чернота его волос уже ощутимо прорежалась седыми прядями. Нос заостренный, щеки впалые, глаза, черные как ночь, с недобрым, хищным блеском. Держался прямо, разглядывал меня с интересом и призрением одновременно.

Мужчина был очень похож на своих сыновей, но за его человеческим обликом, я без труда разглядела оскаленную демоническую рожу, что пугала меня из огня. Она является его сутью, его истинным обликом, никуда ее не спрячешь от глаз способных видеть истинное.

— Да, ты права. Так и есть, — кивнул на мои мысли демон. — И если ты думаешь, что сыновья мои другие, по сути своей, то ошибаешься. Они воплощение моей плоти и крови! Моей силы.

— Ты почему не в чистилище, демон? — спросила, стараясь не показывать страха, глядя порождению тьмы прямо в глаза.

— Так отчистился, давно уже. Отрабатываю теперь. Сынкам задачки на преодоление и развитие подкидываю, — демон улыбнулся мне даже с некой теплотой.

— Безтелесные, твое порождение?

— Не мое, но очень полезные ребятишки. Уже очень многие миры научили головой думать, защиты правильно выстраивать и объединяться. В нашей вселенной все, что ни есть, все во благо Вам, любимым детям Всевышнего. Все вас развивает и чему-то учит. А тьма — особенно. В этом ее назначение, в этом ее прямой долг.

— Знаю. — Спокойно кивнула я. — Что от меня тебе нужно?

— Хочу, чтоб помогала мне сынков в нужном направление пинать. Сотрудничай со мной и проживёшь долгую и счастливую жизнь. Многократно род мой увеличишь. Статус божества в конце получишь.

— Что делать нужно для этого?

Глаза демона заискрились улыбкой, ему явно нравилось, что я не робею пред ним, хотя сказать, что мне совсем не страшно сейчас, это солгать, но я вполне могла со своим страхом справляться. Даже во тьме со мной мои боги! По вере нашей, да будет нам. Аминь.

— Смелая, Сильная, аппетитная! Не ошибся я, выбрав тебя для сына. Ох, не ошибся.

Я невольно вздрогнула — он выбрал? Как же это??

— Мой старший сын, мой первенец, самый сильный, самый умный, самый любимый. Увы, сердцем своим пошел в мать и еще и самый мягкий и идеалистичный. — Демон говорил с некой светлой родительской грустью. Не мало меня поразившей. — Нужно открыть ему глаза на то, что не все в наших мирах, такие как он.

— Думаю, он пожил и пережил уже достаточно для того, чтобы это понимать, — невольно усмехнулась, поняв, что демон, как ему и положено, хитрит и недоговаривает.

Пространство вокруг нас осветилось всполохами ярого огня, в котором мне чудились разные уродливые морды. Поэтому старалась смотреть только на демона в человеческом облике. Пугает, значит, хочет добиться моего согласия во что бы то ни стало.

— Увы и ах! К моему глубочайшему сожалению, это не так. Он до сих пор не верит, в то, что братья его получились не такими идеальными как он. Они ему могилу уже давно вырыли поганцы, а он не верит. Жаль его. Хочу дать ему еще один шанс.