Чтение онлайн

Многие в городе были одеты в хеджанские одежды. Причем не только чистокровные хеджанцы. Вела с интересом огладывалась по сторонам, пока мы пробирались по узким улочкам бывшей столицы пустоши. Время от времени нам попадались брюнетки с зелеными глазами. Заметным отличием Велы от жительниц города была её белая северная кожа. Встречающиеся навстречу девушки, прикрыв рот ладошкой, о чем-то шептались, бросая взгляды на смущенную северянку. Правда, больше всего внимания вновь доставалось Габи. Гномы были редкими гостями в Сартане.

По пути встречались постройки с вывешенными знаками ворона. Выбрав более-менее приличный дом, ближе к центру города, мы остановились там. Я обосновался на кухне, в компании с теплым кислым пивом, пока остальные члены нашего отряда в соседней комнате решали, куда двинуться дальше.

Через полчаса ко мне подсел Габи, который сначала налил себе из кувшина пива, выпил, поморщился, и лишь затем объявил о решение:

– Ладно, вор, веди нас в храм. Но запомни – если что-то пойдет не так, я тебя убью.

В тот же день мы наняли отдельный экипаж, который должен был доставить нас в Асгарг – южный форпост Империи, далеко вдававшийся вперед в пустыню, отделявшую страну от Хеджании. Уже оттуда можно направиться на поиски Песков Надежды. От Асгарга тянулся пустынный тракт, огибавший Слепое моря с юга. В свое время, именно по этой дороге ушла одна из армий Империи, бесследно пропавшая в песках.

С каждым днем нашего пути на юго-восток погода менялась. Снежные тучи остались далеко позади, и свое законное место на небе заняло солнце. И если в далекой Ниссе сейчас бушевали метели, то тут было по-весеннему хорошо. Правда, через неделю тряски по пыльной дороге, уже никто не радовался теплу. Все хорошо в меру. Днем над дорогой поднималось дрожащее от жары марево.

Утром, после очередного ночлега в карете, я любовался восходящим солнцем, освещавшим ровную как стол равнину. Свежий утренний ветерок колыхал рыжую степную траву. Солнце еще не взобралось по крутому синему небосводу и не пыталось выжечь все живое. Мы подбирались все ближе к Южным пустыням, раскаленное дыхание которых чувствовалось все сильнее.

Вокруг не было ни одной живой души. Скрипнула дверца дилижанса и ко мне присоединилась Вела. Девушка приставила ладонь ко лбу и прищурилась, глядя на восход.

– Никогда бы не подумала, что меньше за полгода сумею побывать в Северных землях, увидеть Зуб мудрости в Воге, дважды переплыть Терское море и пересечь всю Риверскую пустошь.

Я молчал. Вела вздохнула и продолжила.

– Мартин, извини меня, – девушка убрала руку ото лба и повернулась ко мне. – Я недавно рассказала тебе о том, что случилось со мной в детстве. Мне не следовало винить тебя в этом. Ты давно уже не «синий плащ». Это не твоя вина.

Я кивнул, принимая извинения. Северянка нагнулась и сорвала травинку. Сунув стебелек в рот, она потянулась:

– Тот храм, в который ты нас ведешь. Ты уже бывал там?

Я отвел глаза. Мне так надоело ей врать.

Глава 7. В пустыне

Глава 8. Пески Надежды

В полдень с верблюда свалился Иллар.

Студент болтался в седле, словно тряпичная кукла. Я подумал, что он просто заснул. Еще с утра маг, как и остальные, выглядел уставшим и сонным – никто толком не выспался.

Ночь была жаркой и душной. Стенки разборного шатра, в котором мы ночевали, безвольно висели на жердях. Ничто не колыхало ткань. Воздух застыл и превратился в тягучее и вязкое желе. Было слышно, как трещали и раскалывались нагретые за день камни. Под утро на юге сверкали зарницы и грохотал гром. Над пустыней бушевала гроза без воды. Задремать удалось только к утру. Но еще когда солнце было за горизонтом, мы тронулись в путь.

Мертвых птиц на нашей дороге первой увидела северянка. Уже рассвело, но солнце пока не взобралось высоко, и его косые лучи были не столь убийственны. На каменистой почве валялись светло-серые тушки. Их было много – несколько сотен – погибла целая стая пустынных воробьев.

– Что их убило? – спросила Вела. – Магия?

– У хеджанцев есть легенда о демоне, поражающем птиц, летящих через пустыню. Это как-то касается проклятых душ, которые должны пройти несколько испытаний. Точно не помню, – пояснил гном.

– А на самом деле? – Вела грустно озирала бездыханных птиц. Вдали уже копошились шакалы, для которых чужая смерть означала собственное выживание. Такого количество мертвых воробьев хватит на пару дней пиршества.

– Гроза. – Габи вздохнул. – Стая попала в грозу, которая была ночью. Пустынные грозы не приносят воды, но зато опасны.

Вскоре кладбище птиц закончилось, и дальше мы ехали молча. Солнце, наконец, взобралось на вершину небосвода и нещадно палило. Стоило подумать об остановке – двигаться в такую жару было невыносимо. Правда, казалось, что нашим верблюдам было все равно – они монотонно шагали по пустыне с одинаковой скоростью.

Сзади вскрикнула Фэлла, я обернулся и увидел, как Иллар, выпустив поводья, безвольно съехал с седла и упал на песок. Первой к студенту подоспела Вела. Затем и мы с гномом, соскочив с верблюдов, подбежали к лежавшему на земле магу.

– Горячий! – недовольно покачал головой Габи, потрогав лоб Иллара. Тот лежал без чувств. Лицо было бледным, а тонкие сухие губы посинели.

– Перегрелся? – Вела встревожено закусила губу.

Я отстегнул притороченный к седлу бурдюк с водой. Мы попытались влить в рот волшебника воды, но он лишь закашлялся. Гном смочил сухой лоб и начал расстегивать одежду.

– Давно надо было сделать привал, – недовольно заявила Фелла, последняя подошедшая к нам. Она тяжело дышала. Женщина переносила жару и поездку на верблюдах тяжелее всего. – Что с ним? От жары сморило?

– Не похоже, – Габи продолжал стягивать с Иллара одежду.

– Что ты ищешь? – Вела непонимающе смотрела на действия гнома.

– Укус. Надо найти ранку, чтобы понять, кто его укусил.

Девушка начала помогать Габи искать место укуса. Я отозвал Фэллу в сторонку:

– Нужно соорудить навес над ними.

Вместе с няней я снял с верблюдов жерди и начал возводить вокруг лежащего на земле студента шатер. Разборная палатка, в которой мы ночевали, в собранном виде умещалась на спине одного верблюда. Тем временем гном отыскал небольшую ранку на руке юноши. Он достал кривой ножик и сделал надрез рядом с ней. Иллар застонал и открыл глаза.