Чтение онлайн

И там, выходя из колесницы в костюме, сшитом из шёлка небесного цвета и нитей цвета грозовой тучи, стоял её жених.

Гермес.

Он шёл по тропинке с тихой радостью человека, который обошёл весь мир и нашёл пристанище в единственной паре глаз. Подойдя к Кьюби, он ухмыльнулся, затем наклонился, чтобы погладить Кьюби, прежде чем протянуть Гекате руку.

— Начнём, Ведьма из Золы? — спросил он тёплым от благоговения голосом.

— Только если ты поклянёшься не воровать мои растения.

— Обещаю. Но я буду воровать твоё сердце каждый день.

Она закатила глаза.

— Ты уже это сделал.

Церемония была короткой, красивой и древней. Астерия благословила их светом звёзд. Перс совершил возлияние на землю и небо. Чайки одобрительно закричали. Летучие мыши, словно украшения, свисали с деревьев. Крысы, мыши и пауки шуршали в ветвях. А когда Гермес надел на палец Гекаты кольцо из переплетённой лунной лозы и небесной бронзы, солнце засияло так ярко, что, казалось, замерло в восхищении.

Был пир. Смех. Музыка, заставлявшая чаек притоптывать лапками. Даже Аполлон исполнил мелодию на лире, которая донеслась по ветру, как тихое благословение. Геката накормила Галена из своей тарелки. Все накормили Кьюби.

Позже, когда последние лучи дневного света окрасили остров в розово-золотой цвет, Гермес повернулся к ней с той же мальчишеской улыбкой, что и в ночь бала.

— Готова к нашему медовому месяцу, Ведьма из Золы?

Она приподняла бровь.

— Куда мы отправимся?

— Куда угодно, — ответил он. — В Каппадокии есть горная пещера с грибами, которые светятся, как фонарики. Фьорд в Мидгарде, где растёт мох, который поёт, если к нему прикоснуться. Джунгли в Аркадии, полные плотоядных орхидей. Мы соберём их все.

— Для зелий, — сказала она.

— Для поцелуев, — поддразнил он. — И то, и другое опасно эффективно.

Итак, той ночью они покинули Делос, и за их колесницей по звёздному небу плыли смех и звёздная пыль. Они путешествовали вместе — Геката со своими сосудами для заклинаний и плетёными корзинами, Гермес со своими картами и незаконченными любовными стихами. Они обменивали зелья на истории, заклинания на смех, поцелуи на полевые цветы.

И со временем они вернулись в Подземный мир — не как незнакомцы в его тёмных, безмолвных залах, а как гордые и своеобразные обитатели. У башни Гекаты выросло второе крыло, наполненное ботаническими чудесами и развевающимися свитками. Гермес развесил по балконам колокольчики, сделанные из зубов морских духов. Кьюби стояла на страже. Гален спал в аптеке.

Они жили там, в тенях и магии, и когда мир наверху становился слишком ярким или слишком холодным, они вместе улетали в какой-нибудь отдалённый уголок мифа. И всегда возвращались. Всегда выбирали друг друга.

И с тех пор они жили долго и счастливо.

15. Любовные укусы

Подземный мир был необычно тих.

В пещерах не было слышно стонов. Потерянные души не бродили по коридорам со смущёнными вздохами. Даже летучие мыши не шевелились, сложив крылья в аккуратные маленькие пучки. Это произошло потому, что где-то глубоко в башне Гекаты, в оранжерее, ненадёжно возвышающейся над рекой залитой звёздным светом лавы, только что был укушен бог воров, путешественников и случайных мошенников.

— ОНО СЪЕЛО МЕНЯ! — крикнул Гермес, размахивая забинтованным пальцем и врываясь в аптеку, как ребёнок, проигравший в придуманную им игру.

Геката не отрывала взгляда от раствора, который она растирала.

— Оно укусило тебя.

— ЗУБАМИ.

— У неё нет зубов. У неё есть выступы.

— У неё есть ярость!

Геката вздохнула и, наконец, подняла взгляд, выгнув бровь.

— Что ты делал в моей оранжерее, Гермес?

— Я пытался полить эту штуку.

— Она не любит воду.

— Теперь я это знаю! — Он поднял повреждённый палец, словно ожидая возгласа сочувствия. — Она зарычала на меня. Растения не должны рычать.

— Она мурлычет, когда счастлива.

— Она прошипела, Геката.

— Это значит, что она выбирает тебя.

Гермес уставился на неё широко раскрытыми глазами, полными недоверия.

— Она пыталась затащить меня в свой горшок.

Геката, наконец, выдавила улыбку.

— Ты, наверное, напугал её. Мандринорны чувствительны.

— Она сделала выпад.

— У неё своя территория. И она моя.

Гермес скрестил руки на груди и прищурился.

— Итак, ты защищаешь растение.

— Она меня не кусала.

Гермес всплеснул руками и принялся расхаживать по комнате, как человек, которого жестоко предали.

— Невероятно. Сначала это была мята-василиск, которая превратила мои сандалии в виноградные лозы, затем маки мечты, из-за которых у меня начались галлюцинации, будто Аид отбивает чечётку, а теперь цветок смерти, у которого проблемы с одиночеством!

— Ты женился на ведьме, — просто сказала она. — А что, по-твоему, должно было случиться?

— Я думал, что женюсь на ведьме и буду жить!

Ласка Гален пробежал по полу и вспрыгнул на стол, принюхиваясь к травам, которые рубила Геката. Он одобрительно пискнул.

Кьюби вошла следом и устроилась у ног Гермеса, издав тихое, сочувственное фырканье — будто даже она понимала, что брак с Гекатой иногда означает магическую засаду.

Наконец, Гермес плюхнулся в бархатное кресло и уставился на свой палец так, словно тот тоже его предал.

— Я хочу собственную теплицу.

Геката сделала паузу.

— Теплицу Гермеса?

— С меньшим количеством убийств. И никаких клыков.

— Значит… с травами и колокольчиками?

— Точно.

Она тихо рассмеялась, наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Я помогу тебе построить её.

— А ты пообещаешь не прятаться в кустах, где прячутся убийцы?

— Нет.

Он застонал.

— Я женился на опасности.

— Ты женился на мне. — Она провела пальцем по его подбородку. — И теперь у тебя боевое ранение.