Чтение онлайн

Гермес вежливо кивнул им, но его взгляд так и не потеплел. Его мысли были далеко.

Из тени в зал вышла Геката.

По толпе собравшихся богов и богинь пробежала дрожь. Головы повернулись. Поклонницы замерли на полуслове. Она услышала, как шёпот поднялся, словно ветер в роще деревьев:

— Кто это?

— Она носит маску… Даже я не могу видеть сквозь неё.

— Богиня, несомненно, но откуда?

— Почему она прячет лицо?

Она двигалась с размеренной грацией, её лёгкие шаги скользили по мрамору, словно по воздуху. Толпа расступалась перед ней, как вода перед кораблём. Все взгляды были устремлены на неё, но никто не осмелился спросить её имени.

Гермес поднялся со своего трона.

Он уставился на неё через весь бальный зал, и замешательство сменилось любопытством, а затем и чем-то более острым. Его губы изогнулись в подобии улыбки. Его глаза заблестели, туман безразличия рассеялся с его плеч.

Он спустился с возвышения, протиснулся мимо шеренги полных надежды богинь, даже не взглянув на них.

В центре комнаты, под лучами никогда не заходящего солнца, он встретил её.

— Я боялся, что у тебя ничего не получится, — сказал Гермес тихим голосом, полным благоговения.

— Как вы можете так говорить, мой повелитель, — ответила Геката, её глаза сияли из-под маски, — когда не знаете, кто я такая?

Его улыбка стала шире, игривой и понимающей.

Она склонила голову набок.

— За кого вы меня принимаете?

У него вырвался смешок, нежный и горько-сладкий.

— Полагаю, ты, должно быть, права. Богиня, с которой я надеялся встретиться сегодня вечером, никак не могла быть здесь, потому что Аид приказал ей охранять Подземный мир.

Сердце Гекаты затрепетало в груди.

— Она никак не могла быть здесь, — эхом отозвалась она.

— Потому что, если бы она пришла и тем самым бросила вызов Владыке Подземного мира, и, если бы её неповиновение было обнаружено, она была бы брошена в яму Титанов.

У Гекаты перехватило дыхание.

— Это кажется жестоким наказанием за посещение бала.

— Верность и послушание — это всё для Аида, — сказал Гермес, глядя ей в глаза из-под маски. — Он не относится к таким вещам легкомысленно.

Она отвела взгляд. Её сердце бешено колотилось, сотрясая грудную клетку. С каждым мгновением, проведённым в его обществе, она рисковала больше, чем могла вынести.

— Раз уж ты здесь, — он протянул ей руку, — потанцуешь со мной?

Она приняла её.

Толпа расступилась, и по знаку Зевса музы заиграли. Арфы, флейты и лиры наполняли зал музыкой.

Гермес ввёл её в ритм, нежно кружа под своей рукой, направляя так, словно танцевал с ней тысячу раз.

— Итак, — пробормотал он, — я в затруднении, понимаешь? Мой отец ожидает, что я выберу невесту из числа присутствующих здесь сегодня вечером. — Он опустил её пониже, затем снова поднял. — Но той, которую я люблю, было приказано не присутствовать.

— Ты любишь её? — спросила Геката, затаив дыхание.

— Да, уже давно, — сказал он серьёзно. — И я начал думать, что она испытывает ко мне те же чувства.

— Уверена, что так и есть, — сказала Геката, её глаза сияли под маской.

— Почему ты так уверена?

Она улыбнулась, и в её груди разлилось тепло.

— Ты красивый, остроумный и добрый. Как такого можно не любить?

Он издал низкий смешок, в его глазах плясали огоньки.

— Ты умна, маска.

— Так говорят. Однако она слышала о тебе такие вещи, которые поколебали её уверенность в себе.

Он наклонился ко мне.

— Не хочешь ли пойти куда-нибудь в более тихое место?

Она кивнула.

Взявшись за руки, они выскользнули с танцпола и через арочный дверной проём оказались в золотом внутреннем дворике. Неподалёку журчал золотой фонтан, его воды рассыпались призмами в лучах вездесущего солнечного света.

Здесь, под вечным голубым небом, Гермес повернулся к ней лицом.

— Что она слышала? — спросил Гермес.

— Что поездки на рыбалку — это его обычный приём, когда он хочет переспать с богиней. Что у него на ремне много зарубок от таких выходок.

Гермес покраснел.

— Хотя это правда, что у меня были хорошие отношения с другими людьми и что рыбалка — моё любимое занятие, которым я делился с ними, я не считаю их недостатками, особенно когда дело касается тебя. Ты завладела моим сердцем. Я клянусь тебе, Ведьма из Золы, клянусь рекой Стикс. Я люблю только тебя.

Геката оглянулась, шикая на него.

— Ты не знаешь, кто я, помнишь?

— Я хочу тебя, — повторил он, — но как я могу объявить о своих намерениях сегодня вечером своему отцу, не рискуя навлечь на себя гнев Повелителя Аида?

Она подняла на него глаза, затаив дыхание, всё ещё думая о его признании в любви. Его слова снова и снова прокручивались у неё в голове.

— Что мы будем делать, любовь моя? — спросил он, и в голосе его прозвучала боль от тяжести невозможного.

Слёзы навернулись ей на глаза — от радости и волнения.

— Выиграй нам больше времени.

В этот момент со ступеней дворца донёсся голос. Аид и Персефона, окутанные тенью и весной, стояли и тихо разговаривали. Персефона коснулась руки своего мужа и повернулась, чтобы уйти.

— Мне нужно идти, — быстро сказала Геката. — Прежде чем они обнаружат, что я покинула свой пост.

Гермес подошёл ближе и обхватил её лицо обеими руками.

— Подожди. У меня есть идея.

Она остановилась, поражённая.

— Дай мне одну из своих туфелек.

Она в удивлении приподняла брови, но повиновалась. Хрустальная туфелька, слабо светящаяся от волшебства, казалась удивительно изящной в её руке, когда она передавала её ему.

— Что ты собираешься с ней делать?

— Я поклянусь своему отцу, что женюсь на богине, которая наденет её сегодня вечером, — сказал Гермес. — Но я скажу, что она ушла до того, как я смог узнать её имя. Это, по крайней мере, даст нам больше времени, чтобы решить, что делать дальше.

У неё перехватило дыхание.

— Ты рискнёшь навлечь на себя гнев Зевса и Аида ради меня?

— Я бы рискнул всем ради тебя. Ты можешь наложить на неё заклятие, чтобы никто другой не смог на неё претендовать?

И тогда она поцеловала его, крепко и трепетно, сжав в кулаках ткань его туники. Ощущение его влажных губ на своих губах, тепло его дыхания глубоко взволновали её. Ей хотелось остаться в его объятиях навсегда.