Чтение онлайн

— Что я надену? Эти фурии испортили моё прекрасное платье, над созданием которого вы все так усердно трудились.

— Воспользуйся волшебством, — предложила Кьюби, виляя хвостом. — Ты могущественная богиня. Ты можешь это сделать.

Геката поджала губы и встала, на её лице появилась решимость.

— Тогда я должна поторопиться. И мне понадобится ваша помощь. — Она повернулась к мышам и крысам. — Не могли бы вы раздобыть немного полыни, семян аниса и корня головы летучей мыши?

Существа защебетали и кивнули, прежде чем умчаться прочь.

Затем она повернулась к змеям и летучим мышам.

— Не могли бы вы собрать немного чеснока, красного клевера и мака?

Змеи зашипели, а летучие мыши запищали, прежде чем улететь.

— Что мы можем сделать? — спросил Гален.

— Мне понадобится что-нибудь в чём я смогу путешествовать — пробормотала Геката. — Я не могу просто летать. Это было бы небезопасно. Мне нужна колесница.

Кьюби и Гален обменялись недоумёнными взглядами.

— Не думаю, что мы сможем это сделать, — призналась Кьюби. — Повелитель Аид и остальные приехали сюда на единственной колеснице.

Геката подняла палец в воздух.

— Вы можете найти мне тыкву?

Кьюби завиляла хвостом.

— Я видела одну в кладовой. Давай, Гален, пойдём.

Пока животные выполняли свою часть работы по сбору ингредиентов, Геката принялась наполнять железный котёл чистой-пречистой водой из реки Леты. В воду она добавила прядь своих волос, ресницу и слюну. Затем она разогрела кастрюлю на плите, ожидая своих друзей, надеясь, что они не подведут её. Если бы Гермес выбрал другую богиню сегодня вечером, потому что её там не было, она была бы опустошена.

Когда её друзья вернулись с травами, она добавила их по одной в горшок, пока подбирала древние слова для своего заклинания.

— Биббиди, биббиди… боббиди, боббиди… биббиди, боббиди, боб!

Пар из кипящего котла окутывал её серебристым и тёмно-синим вихрем, окутывая до тех пор, пока красивое, гладкое платье именно этих цветов, словно сотканное из нитей сумерек, не прильнуло к её телу самым привлекательным образом. Паучки немедленно приступили к работе, сплетая нежное белое кружево для украшения лифа, придавая ему нотку неземной элегантности.

— О, Геката! — радостно воскликнул Гален. — Оно прекрасно!

— И ты в нём прекрасна! — добавила Кьюби.

Целая толпа существ танцевала вокруг неё, напевая и щебеча восхитительную песню. Геката кружилась в центре их танца, довольная результатами своего заклинания.

Когда их празднование подошло к концу, Геката прикрыла рот рукой.

— Я чуть не забыла!

Из кипящего котелка она наколдовала она сотворила маску, замысловатую и элегантную. Когда она надевала её, верхняя часть её лица и волосы покрылись кружащимися узорами из серебристого лунного света и белого тумана. Она была похожа на облако. Только область вокруг глаз была полностью серебристой.

Наконец, она прошептала заклинание, и перед ней появилась пара хрустальных туфелек. Она улыбнулась, поднося их к свету факела.

Гален захлопал своими крошечными лапками.

— Великолепно!

— Теперь что касается колесницы, — сказала Геката, поворачиваясь к своим фамильярам. — Вы нашли тыкву?

— Она ждёт тебя прямо у входа во дворец, — ответила Кьюби, виляя хвостом.

Она и другие животные последовали за её фамильярами через дворцовые залы туда, где на берегу Флегетона стояла большая тыква, которую Гален и Кьюби притащили из кладовой. По мановению её руки тыква выросла. Виноградные лозы скручивались и изменялись, превращаясь в изящный изгиб золотой колесницы, колеса которой были окутаны призрачным огнём. Для завершения не хватало только летающих коней.

Она повернулась к двум мышкам, её глаза были серьёзны.

— Вы бы согласились стать моими лошадьми?

Они выпрямили спины.

— Для тебя всё, что угодно, госпожа.

— Сделай меня самым потрясающим жеребцом, которого когда-либо видел Олимп, — добавил один из них, выпячивая грудь.

Геката улыбнулась и произнесла заклинание:

— Биббиди, биббиди… боббиди, боббиди… биббиди, боббиди, боб! — Золотистый свет окутал их, и на мгновение там, где когда-то стояли её верные спутники, появились два великолепных чёрных жеребца, их шерсть блестела, как свежая тушь. В их глазах всё ещё был ум, присущий их истинному «я», но формы были сильными и царственными.

В качестве последнего штриха она повернулась к одной из крыс.

— Не мог бы ты стать моим возницей? — спросила она.

Крыса радостно пискнула, и по мановению её пальцев он превратился в лихого кучера, его усики подрагивали под крошечной чёрной шляпкой.

— А теперь я должна поторопиться, — сказала она, забираясь в колесницу, — пока Гермес не выбрал другую.

— Мы здесь за всем присмотрим, — заверила её Кьюби.

— Ни о чём не беспокойся! — добавил Гален.

— Но не забудь вернуться раньше остальных, — предупредила Кьюби. — Я подслушала, как они говорили, что планируют вернуться к полуночи. На всякий случай тебе лучше уйти до этого времени.

Геката кивнула, улыбнулась им и помахала рукой.

— Спасибо вам всем за всё, друзья мои!

Когда колесница, влекомая её зачарованными спутниками, покатилась вперёд, по её венам пробежал трепет предвкушения. Она собиралась на бал, но успел ли Гермес сделать свой выбор до её прибытия?

11. Бал

Гора Олимп сияла роскошью, её башни и колоннады, несмотря на поздний час, были залиты вечным солнечным светом. Впереди маячили золотые ворота, высокие, как горы. Стражники у входа вытаращили глаза, но никто не двинулся с места, чтобы преградить ей путь.

Её колесница мягко коснулась земли сразу за воротами. Она спустилась, прошелестев юбками по мрамору. Возница — дружелюбная крыса, в которого она превратилась для этой работы, — низко поклонился.

— Подожди здесь, — приказала она. — Будь готов отвезти меня домой в любой момент.

Возница нетерпеливо кивнул.

Переведя дух, она прошла через врата в большой зал Олимпа, место сияющей славы, куда немногие осмеливались войти без приглашения. На потолке мерцали созвездия, которые перемещались и мигали, а мраморные колонны поддерживали стеклянное небо.

Олимпийцы уже собрались. Золото и серебро стекали со всех поверхностей; смех, звон кубков и шелест шелков наполняли воздух. В дальнем конце зала, на возвышении, восседал Зевс, похожий на гору, высеченную из плоти и мощи, и на его губах играла ухмылка. Рядом с ним сидел его сын Гермес, наклонившись вперёд на своём троне и подперев щеку одной рукой, а другой вяло постукивая по колену.

Богини подходили к нему одна за другой, и каждая была ослепительнее предыдущей. На них были вышитые платья из розового золота и морской пены, драгоценные камни, которые отражали божественный свет, диадемы, сверкающие, как огненные короны. Каждая грациозно приседала в реверансе, каждая хлопала ресницами и застенчиво улыбалась. Только что Хариты Афродиты строили глазки посланнику богов.