Чтение онлайн

И Хьюго отцепился. На Кудыкиной Горе царило полное безмолвие. Никто не мог до конца поверить в случившееся. Одноглазого Дадли, бывшего пирата и предводителя помощников, поставил на место какой-то хомяк! Осознавая всю глубину своего падения, Дадли пробормотал что-то нечленораздельное насчет своей больной спины и уковылял прочь зализывать раны. Шельма бросилась за ним.

— В жизни больше слова тебе не скажу! — прокричала она на ходу сквозь слезы Пачкуле.

Пачкуля же сгребла в охапку Хьюго и победно подняла его над толпой. Ведьмы и помощники столпились вокруг и приветствовали его восторженными возгласами. Каждый хотел первым пожать лапу победителю.

— Знаю-знаю, он чуток маловат, — смущенно бормотала Пачкуля, — и, боюсь, чересчур смазлив… Но зато характер — о-го-го! И к тому же очень старательный. Думаю, из него выйдет толк.

Хьюго сидел у нее на плече, пожимал лапы всем желающим и делал вид, что ничего особенного не случилось. Однако в душе у него все пело и плясало. Он добился своего, отстоял честь хомяков, и впереди его ждала блестящая карьера.

— Как насчет бутерброда? — спросил он.

— Без шансов, — ответила Достопочтенная Чепухинда, вылезая из-под стола. — Я только что прикончила последний. А теперь, полагаю, пришло время разрезать мой пирог!

Все эти слеты — сплошное занудство, — пожаловалась Пачкуля Достопочтенной Чепухинде несколько недель спустя. С тех пор как Хьюго утер нос Дадли, не произошло ровным счетом ничего примечательного.

Чепухинда оторвалась от засохшего бутерброда с паучьей пастой, который безуспешно пыталась надкусить своим беззубым ртом, и прошамкала:

— По-моему, этот бутерброд завалялся здесь с прошлого месяца. Узнаю его по зеленым крапинкам плесени.

— Вот и я говорю! У нас даже еда дрянная. Мы только и делаем, что пережевываем старые бутерброды и перемалываем старые новости. Надоело! Скучища! Тоска болотная!

— Не скажи, милочка. Порой и в болоте можно неплохо повеселиться. Это уж кому как повезет. — Чепухинда выковыряла грязным ногтем комочек зеленой плесени из бутерброда и попробовала на вкус. — Хм. Так и есть, с прошлого месяца.

— Нам нужно хоть что-нибудь изменить, хотя бы для разнообразия! — предложила Пачкуля. — Давайте все запишем свои идеи на бумажках и сложим их в шляпу. Наверняка из этого что-нибудь да выйдет!

— Лично я уже сейчас могу сказать, что выйдет из этой шляпы, — мудро заметила Чепухинда.

— Что? — удивилась Пачкуля.

— Бумажки выйдут, вот что, — захихикала Предводительница.

— Я не настаиваю, — обиженно буркнула Пачкуля. — Но если вам хочется быть Предводительницей самого скучного в мире шабаша, то, пожалуйста, продолжайте в том же духе. Не все же созданы для веселья.

— Как это не все?! Лично я создана! С чего ты взяла, что я не создана? Да я, чтоб ты знала, самая развеселая ведьма, и если ты немедленно передо мной не извинишься, я наколдую так, что у тебя нос отвалится! Вот уж мы все посмеемся!

— Простите, — поспешила исправиться Пачкуля, прикрывая на всякий случай нос ладошкой.

— За что? — удивилась Чепухинда. У нее случился очередной провал в памяти, и она уже ничего не помнила. — О чем мы вообще говорили?

— О том, какие скучные у нас слеты, — терпеливо напомнила ей Пачкуля. — Я предложила всем раскинуть мозгами…

— Это как? По сторонам? Чтобы потом собирать их наперегонки, а если кому не достанется…

— Нет-нет, я вовсе не это имела в виду! Это была фигура речи.

— Жаль. А мне понравилось, — расстроилась Чепухинда. — Хотя я и не уверена, что владею мозговынимательным заклятием. Его пока выдумаешь — все мозги сломаешь! Хи-хи-хи!

— Да забудьте вы уже про эти мозги, — вздохнула Пачкуля. — Я просто хотела, чтобы каждая из нас подала свою идею насчет того, как разнообразить наш досуг.

— Ах да, понимаю-понимаю! Чтобы оживить наши слеты! Срочно предлагаю всем выдумать что-нибудь интересненькое и больше не скучать!

— Вот именно!

— Отличная идея! Вот видишь, несмотря на преклонный возраст, меня продолжают посещать гениальные мысли!

— Но это была моя идея! — запротестовала Пачкуля.

— Какая такая идея? Вот что, Пачкуля, забудь-ка ее поскорее и сконцентрируйся лучше на моей, пока она не улетучилась. Пусть все вносят свои предложения. Мы сложим их в шляпу для голосования и выберем лучшее. Понятно? Чего ты еще ждешь? Действуй!

И Пачкуля принялась действовать. Уже через мгновенье в руках у всех ведьм, собравшихся на Кудыкиной Горе, оказались листочки бумаги и красные отточенные карандаши. Они недовольно заворчали, полагая, что им предстоит писать очередную контрольную по заклинаниям.

Пачкуля выцепила Хьюго из кучки восторженных поклонников, усадила себе на плечо и решительным шагом направилась к костру.

— Минуточку внимания! Прослушайте важное сообщение! Мы с Чепухиндой тут посовещались и пришли к выводу, что наши слеты проходят слишком скучно. Поэтому я предложила…

— Нет, это я предложила! — встряла Чепухинда и топнула ногой. — Я! Я!

— Ну хорошо, хорошо. Значит, так: Чепухинда украла у меня идею и предложила следующее: мы все запишем свои предложения на бумажках и сложим их в мою шляпу. А потом зачитаем и выберем лучшее.

— Какие еще предложения? — раздались со всех сторон недоуменные возгласы.

— Любые. Все, что, по вашему мнению, будет забавным и интересным.

— Придумала! Придумала! — заверещала Туту. — Давайте все повиснем на дереве головой вниз и притворимся летучими мышами! А если это будет орешник — то орехами! А если елка — шишками!

— Спасибо, Туту, вот так и запиши. У всех остальных есть ровно пять минут! Приступайте!

Ведьмы засуетились. Через некоторое время они разбились на кучки, каждая со своим помощником. Периодически то с одной стороны, то с другой доносились недовольные возгласы: «Хорош подсматривать!», «А Макабра списывает!», «У меня карандаш сломался!» и, наконец, «Как пишется „шишка“?».

Пять минут спустя Пачкуля объявила, что время истекло.

— А теперь подпишите свои бумажки и встаньте в очередь. Да не толкайтесь вы. Сдавайте работы.

Столпившись в беспорядочную кучу, ведьмы кое-как побросали свои сложенные бумажки в перевернутую шляпу. Затем они расселись вокруг и выжидающе уставились на Пачкулю.

— Итак, сейчас Хьюго будет вынимать записки по одной и передавать мне. Я буду зачитывать их вслух, а вы можете аплодировать, если вам что-то понравится. Хьюго, будь добр, передай мне первую записку.