Чтение онлайн

— Ах вы мои милые мальчуганы, — вымолвил Красавчик и смахнул со щеки слезу умиления. — Какие пдекдасные у дих имена!

— Вообще-то, это девочки, — поправила его Пачкуля. — Все, кроме Плюха.

— Ничего. Так даже дучше. Я накупдю им розовых платьиц с кдужавчиками и туфелек с бандиками. А Пдюху голубенький комбидезончик.

Оставшиеся гоблины столпились вокруг тесным кольцом. Им не терпелось дослушать до конца рассказ о счастливой судьбе Красавчика и во что бы то ни стало разузнать о своей. За право первым протянуть руку гадалке завязалась настоящая битва, которая поглотила их внимание настолько, что никто и не заметил, как из корзинки выбрался крошечный хомячок и, прикрываясь пучком вереска, метнулся в сторону торта, вскарабкался на самый верх и скрылся из вида в пышных складках розового банта.

— А что ты мде еще нагадаешь? — допытывался Красавчик. — Что меня ждет?

— Про любовную линию я вам все рассказала. Теперь взглянем-ка на линию жизни. Хотя постойте. Где же она? О ужас, у вас ее нет!!!

— Ы-ы-ы?

— Не может быть! У всех есть линия жизни… Ах, вот же! Но как она коротка! Никогда не встречала такой короткой линии жизни! Судя по ее длине, вы должны умереть с минуты на минуту!

— Чего? Так скоро? — Красавчик побледнел и задрожал всем телом.

— Вот именно. Если быть точной, это случится ровно через две минуты.

— А может, это пдосто ошибка?

— О нет, сударь, это не ошибка! Линии никогда не лгут! Сейчас здесь случится страшная трагедия! А ну-ка, все покажите мне быстренько свои руки! Ой-ей-ей-ей-ей! Так я и думала! У вас у всех короткие линии! Сюда надвигается ужасная катастрофа! О горе мне, горе!

— К-какая еще к-катастрофа? — заикаясь, спросили гоблины, стуча зубами от страха.

— А к-как же м-мои дочурки? — взвыл Красавчик. — А Плюх? С ним-то что?

— О да, согласна, все это очень печально, — сочувственно покачала головой Пачкуля. — Но беда неминуема, я чую ее приближение. Что это будет? Я пока не знаю. Пожар? Наводнение? Эпидемия чумы? Сбесившиеся панды? Божьи коровки-убийцы? Кровожадные кролики-вампиры? Да все что угодно. Хотя наиболее вероятной версией мне представляется бомба.

— Чего она там сказала? Какая еще помпа? — наперебой затараторили гоблины, тараща глаза.

— Обычная бомба. У меня такое чувство, что где-то в этой пещере спрятана бомба и что она готова взорваться в любую минуту! Нам нужно во что бы то ни стало ее отыскать! Ну же, милостивые господа, шевелите мозгами! А ну-ка вспоминайте, кто-нибудь из вас приносил в пещеру что-нибудь… большое? Огромное? Где могла бы поместиться бомба?

Пачкуля что было мочи вперилась взглядом в торт, но гоблины не поняли ее намека и продолжали в недоумении пожимать плечами, таращить глаза и остервенело грызть ногти. Должно быть, само слово «бомба» повергло их в состояние настолько глубокого шока, что мозги у бедняг попросту отключились, так что Пачкуле пришлось зайти с другого боку:

— Так, только без паники. Прошу всех сохранять спокойствие. Нам нужно найти бомбу. Хитроумно спрятанную и замаскированную бомбу. А что обычно делают бомбы? Ну же, подумайте!

Гоблины по-прежнему пребывали в полнейшем ступоре. Бомбы, бомбы… Что там они делают? Наверняка что-нибудь ужасное… Но что именно, гоблины припомнить не могли.

— Ну конечно же тикают! Бомбы тикают! А ну давайте-ка все замолчим и прислушаемся, не тикает ли тут где-нибудь.

Пещера на мгновенье погрузилась в гробовую тишину, и они услыхали:

— Тик, — отчетливо пропищал торт, — тик, тик, тик.

— Это торт! — вскричала Пачкуля, указывая на него дрожащим пальцем. — Бомба в торте! И она вот-вот взорвется!

Взорвется! Ну конечно, именно это обычно и делают бомбы! Они взрываются! Семеро гоблинов как один разинули рты, испустили семь истошных гоблинских воплей и пулей вылетели из пещеры.

— Вот видишь, я же говорила, что сработает, — сказала Пачкуля, прислушиваясь к удаляющимся крикам гоблинов. — Операция «Торт» завершена полной и окончательной победой вражеских сил! Вольно, сержант!

— Рано радофаться, — проворчал Хьюго, вылезая из своего укрытия и отплевываясь от листьев вереска. — Как мы дотаскать его домой?

— Элементарно! На этот раз я собираюсь применить специальное перекаточное заклятие, а то транспортировочному я что-то больше не доверяю.

— Перекаточное заклятие?

— Ну да. Мы его в школе проходили. Дай-ка вспомнить… Ага, готово! А ну-ка отойди в сторонку. Сколько раз тебе говорить, что для колдовства мне нужно место! Итак:

С минуту поколебавшись, торт, к их великому облегчению, дернулся, чуть поерзал, сдвинулся на край серебряного блюда и, наконец, плюхнулся на пол, обильно усыпав пещеру крошками и растеряв по дороге добрую половину ведьмовских колпачков и метел. Но это было и не важно, главное — заклинание подействовало! Очутившись на полу, торт перевернулся на бок и покатился к выходу из пещеры. Пачкуля и Хьюго бросились за ним. Стоя на пороге, они наблюдали за тем, как при свете луны торт, похожий на гигантскую таблетку аспирина, резво катится под гору.

— Так он растерять фсе украшения! Притормози ефо! — пропищал Хьюго, и они с Пачкулей кинулись вдогонку вниз по склону, еле успевая на ходу перепрыгивать через коряги и весьма некстати понатыканные тут и там валуны.

— Эй, торт, сбавь обороты! — взвыла Пачкуля. Тут она на всем ходу споткнулась о пень, пролетела вперед головой с десяток метров и растянулась плашмя, больно ударившись коленкой. — Вот черт, косынку потеряла. Сбавь обороты, торт, тебе говорят!

Но торт и не думал притормаживать, скорее наоборот, он поднажал еще сильнее и к тому моменту, как Пачкуля очухалась, успел докатиться до подножия первого холма и начал взбираться на следующий.

— Пусть себе катится, — прохрипел Хьюго, жадно глотая ртом воздух и утирая пот с усов. Мы его уше не поймать.

— Ну нет уж, дудки! — в голосе у Пачкули зазвучали металлические нотки, как у актеров, которые собираются прочесть решающий монолог. Для пущей убедительности она даже потрясла кулаком в воздухе. Ничего не скажешь, выглядела она впечатляюще, даже несмотря на разбитую коленку.

— Я пойду за ним хоть на край света! — проревела она. — И никто не посмеет встать на моем пути! Пусть будет долог мой путь и тернист, но я пройду его до конца. Пусть будет опасен он и труден, но я не отступлюсь! Чрез леса и поля, реки и моря я буду следовать за ним неустанно, куда он, туда и я…

Она еще долго продолжала в том же духе, но, думаю, основную идею вы уже уловили. На этом мы, пожалуй, расстанемся с Пачкулей и перенесемся сразу на двадцать четыре часа вперед. А что нам мешает? Проведаем, как там себя чувствует Достопочтенная Чепухинда. Ведь ей, как-никак, только что стукнуло двести!

Ровно двадцать четыре с половиной часа спустя настал долгожданный вечер двухсотлетнего юбилея Достопочтенной Чепухинды. Сама Чепухинда об этом, разумеется, не догадывалась. Она полагала, что это всего-навсего очередной слет на Кудыкиной Горе, но на всякий случай готовилась к худшему. Смешки и шушуканье у нее за спиной день ото дня становились все более явным, и даже Проныра куда-то исчез. Чепухинда не сомневалась, что против нее зреет заговор, но на то она и была Предводительницей шабаша, чтобы уметь дать врагу решительный отпор.