Чтение онлайн

— Нет — нет, я осмотрела и даже ощупала тебя. Открытых ран нет, и фигура соблазнительная. Грудь чуть крупновата, но как раз в этом изюминка.

Сфокусировав взгляд, я увидела моложавую пенсионерку в джинсах и застиранной футболочке с надписью «Fuck you, Immanuel Kant». Она сидела в плетеном кресле и с интересом разглядывала мою помятую фигуру.

— Почему так с Кантом? — простонала я — Вы не любите философию?

— Отчего же, люблю. Просто бесит, что герр Кант сурово осуждал мастурбацию. Оргазм — святое право живого существа. Некоторых мертвых — тоже. Разумеется, если он не связан с насилием над личностью. Без мастурбации никак.

Услышав про оргазм, я моментом вспомнила поцелуйчики с Варей, и слегка струхнула. Быстро старуха на меня вышла!

— Вы — та самая Бабка… — здесь надо было бы сказать «которую Варя собиралась как-то хитро нахлобучить», но я девочка тактичная. — … …которая за порядком следит?

— Да, за порядком, который ты, кажется, уже умудрилась разочек нарушить.

Это был залет. Варьку сдавать я не собиралась, но как отмазываться от старухи, которая явно видит меня насквозь? Проверенный рецепт — давить на жалость.

— У вас водички не найдется? — жалобно проблеяла я — Голова раскалывается. И тошнит сильно.

— Facilement. — старуха вынула из сумочки длинный стакан, и уставилась на меня сквозь стекло выпуклыми зелеными зенками. Из пустого воздуха в посудину ударила струя воды. — Пей, девочка. Ты правильно поняла, я — та самая Бабка. Кстати, о порядке. Рассуждать о степени твоей вины некогда, отложим до лучших времен. Мы наследили как две тракторини. Извини, если неграмотно выразилась, но я не поклонница русского языка, и понятия не имею, как будет по — русски «трактор» в женском роде. Две тракторицы? Чепуха. Тракторки? Тракторихи? Все варианты как-то comme il ne faut. А след от твоего божественного тела весьма напоминает тракторный. Бабка встала, по-кошачьи потянулась, выкрикнула какую-то абракадабру, и плавно воздела руки. Примятые колосья на поле зашевелились и выпрямились. След исчез.

— Нравится? — Бабка обернулась и подмигнула.

— Ага.

Честно говоря, я была ошеломлена. Читать про оживающие растения в фэнтезюшных книжках — это одно, а вот видеть… Мурашек — полная спина.

— Ты тоже будешь такое уметь. И еще кое- что, если… Я ведь правильно поняла, ты согласна присоединиться к нам? Стать ведьмой? Или это слишком неожиданное предложение?

— Как — ведьмой? Я? То есть, я хотела спросить — что нужно делать? Летать на метле, и на шабашах с козлом трахаться?

Бабка захохотала гулко, как оперный злодей, и ржала с полминуты. Наконец вытерла старческие слезы, и громко икнув, высказалась:

— Ну ты нахалка! Далеко пойдешь! Наглость — базовое для ведьмы качество. И все-таки, не надо уж так отчаянно рисковать. Если ты в глаза назовешь эту сущность козлом, он ведь может тебя и на кол посадить.

— Что-о?

— Да-да. Тем самым местом, которым ты так поспешно собралась с ним трахаться. Он опасен. Относиться к нему надо с предельной вежливостью. Даже я не знаю — кто он, Тот, кто всегда прилетает на Шабаш. Секс с ним — не обязанность, а привилегия, далеко не для всех. Девочки, которые удостоились, в восторге. А то, что ты изящно называешь «трахаться»… В жизни ведьмы — не менее важный процесс, чем для простеца чтение стихов или периодические посиделки на унитазе. Ты будешь делать это часто и много, noblesse oblige. Но для разогрева начнешь с кем-нибудь попроще. Скажем, с Аркеноем. Приятный мальчик, тебе понравится. Тебя не смущают мои слова? Я откровенна, потому что ты ведь, и будучи человеческой девушкой Любой Шеншиной… хм-хм… скажем так, не избегала?

— Ну, вобщем, да… Но некоторые мои подружки гораздо…

— Да не красней, я же не в укор! И не завидуй шустрым подружкам! Ощущений у них больше, а способностей — меньше. Тех самых, какие самая могучая из известных мне ведьм, Аграфена, почуяла в тебе от рождения. Она мечтала, чтобы ты стала ее наследницей, но… решать тебе. Ты хочешь научиться сплетать чары? Отводить глаза? Ну и… там много подробностей.

— Я хочу.

— Вот и чудно. И летать будешь, но не обязательно на метле, тут многое зависит от личных вкусов. Светлой памяти тетя Аграфена и правда, предпочитала метлу. Я, как поклонница романской культуры, больше люблю пылесос. Ты выберешь.

— А заклинания трудно учить?

Достойный детсадовской сопливки вопрос выскочил сам. Я не хотела. Но на этот раз Бабка смеяться не стала.

— Вкратце не расскажешь. Ты же крикнула «Абарадам осинове полешко»? Откуда это пришло? Не знаешь? Этими словами убивали коней под степняками в набеге задолго до крещения Руси! Ты чуть не разорвала автомобиль пополам! Как? Я пока тоже не знаю, будем разбираться. Вобщем, тебя ждет много новостей, конечно, в том случае, если выживешь.

— А у нас, ведьм, есть какие-то особые риски? Ведь инквизицию отменили!

Бабка долго не отвечала. Задумчиво походила по краю поля, уселась в свое кресло, наколдовала кружку чего-то дымящегося, медленно смаковала. Я ждала, молча и терпеливо, как влюбленная в препода студентка.

— Не совсем инквизицию отменили, девочка. Не до конца.

— Нас до сих пор жгут на кострах?!

— Нет, что ты. Новое время — новые методы. Но мы затронули такую тему, что я больше не чувствую себя в безопасности. Пора валить отсюда. Твои родители, наверное, беспокоятся. Кстати, они дома?

— Нет, на работе. И беспокоиться обо мне начнут только вечером.

— Ты не против, если мы продолжим разговор у тебя? Извини, что так нагло напрашиваюсь в гости, но дело в том, что ты неофитка, еще не успела как следует наследить. Энергетический хвост у тебя коротенький, как у зайца. Поэтому и слежка за тобой затруднена, а уж дом твой, они точно еще не вычислили.

— Да, конечно, родители вернутся часов в шесть, то есть, до шести ко мне можно, то есть, для меня большая честь — принимать вас, уважаемая Бабка. Кто это — они? Новые инквизиторы?

— Вот об этом я предпочла бы говорить после того, как мы влетим в твою форточку и плотно закроем ее за собой. Не раньше. Возле дома есть вышки мобильной связи?

— Ага.

— Близко?

— Возле гаражей торчит одна, метрах в ста от наших окон.

— Плохо. Мобильная связь — редкостная гадость, ужасно засоряет эфир. Может сбить с крыла. Этаж какой?

— Седьмой.

— Ну не страшно, с такой небольшой высоты, если что, не убьемся.

— Мы полетим? Среди бела дня?

— Я полечу. А ты просто возьмешь меня за руку и закроешь глаза. Ночи ждать не будем, события уже начались. Лучше принять в них в участие, чем позволить им раздавить себя, не так ли, девочка? Давай руку. Называй адрес.

— У вас что, навигатор встроенный? — не удержалась я — Ну Ярославль, улица Героев-Нефтяников 12 квартира 27. Почтовый индекс нужен?

— Будешь дразниться — брошу в полете, разобьешься на мелкие куски. Закрывай глаза и, чур, не подглядывать.

Первый полет — казалось бы, великое событие, воспоминание на всю жизнь? Ни фига подобного. Уж не знаю, что там наволхвовала Бабка, но меня опять отключило от реальности. Помню только поющую тьму. Только ликование, будто обманула легион хитрых врагов. Помню сквозняк, путающий волосы, текущий по шее, между моих знаменитых грудей, между ягодиц и по лобку, холодящий пальцы ног.