Чтение онлайн

— Сл-лу-у-шай, Любка! А ить и правда идея! Хочешь Варьку попытаться вернуть? Ну и этого своего недоноска заодно?

— Вы поосторожней выражайтесь! — оскалилась я.

— Да ладно, херня, могу хоть вашим благородием твоего дурня звать, от меня не убудет. Ты по делу отвечай! Хочешь?!

— У нас вечер идиотских вопросов?

— Тогда села на место, и слушай! В оба уха!

Железная Палка устроила настоящий спектакль. По щелчку ее костлявых пальцев в подвале зажглись зеленые болотные огни, Орфей печально завыл, и не умолкал до конца действа, смрадные сквозняки шевелили полотнищами свесившейся с потолка паутины, как будто намекали на что-то крайне нехорошее.

— Ты — ведь знаешь, что я — прямая родственница Бабы Яги? — вкрадчиво спросила старуха.

— И что? Ну не тяните же кота за яйца!!! — взмолилась я. — Вы сказали, что есть возможность вернуть Витю и Варю! Как?

— Я бы попросил!!! — оскорбленно фыркнул Орфей. — Щас перестану подвывать, и ничего она не расскажет, ритуал Предложения абы как не проведешь!

— Прости, Кисонька!!! — я бухнулась на колени, и приложилась лбом к полу — Ну же, ну, Бабушка!!!

— Не нукай, не запрягла. — рыкнула Железная Палка. — Поспешность хороша при ловле блох, поносе, и сексе с чужой женой, а у нас дело серьезное! Смертельно серьезное, Люб! Вернуть погибших можно только вытащив их души из Царства Мертвых. Моя прапращурка Баба Яга и была стражем границы между мирами живых и мертвых, научила кое-чему, знаю я парочку тропинок на тот свет.

— Что ж Вы раньше-то молчали?! — взвилась я. — Столько времени потеряно, я бы уже там была! Может Витя с Варькой мучаются!

— По Ту Сторону способен пройти только тот, кто либо умер, либо серьезно решил умереть. Пока ты не собралась погибать, я не имела права даже намекать на возможность попасть На Тот Берег. Теперь сообщаю: твой поход в Царство — Мертвых — преступление. Мы не можем отправить тебя как нормальную покойницу, отдав Перевозчику. Перебираться придется контрабандой. Никогда не думала, что буду контрабандисткой! Хороним тебя заживо, немножко колдуем — и ты на поляне Трех Пальм, у костра. Это место где Смерть замыкает свой Круг. Связи у нас не будет, действуй сама. Первое — смыться с поляны, пока не попалась кому надо. Второе — Найти Варю и женишка. Третье — не позже, чем через неделю, вернуться на поляну Трех Пальм, и погасить костер. Это на минуточку разомкнет Круг, нарушит границу и очень не понравится… много кому. Нужно успеть сделать ноги с поляны, тогда вернетесь все втроем, или сколько вас там останется. Умоляю, Варьку береги пуще глазу! От того вытащищиь ди ее жизнь тысяч ведьм зависит про простецов уж и не говорю, кто их на войне считает…

— Я справлюсь! Вы же вернете мне колдовские силы на время похода в Царство Мертвых, так?

Старуха опустила взгляд, и некоторое время смотрела в пол.

— Ведь так? — спросила я, уже тихонечко.

— Ни к чему, Любочка. По Ту Сторону земная магия не работает. Придется уж как-то по-простому, народными средствами… Из лука стрелять умеешь?

— Н-нет…

— Саблю дам — тяжко вздохнула Железная Палка — На всякий случай.

— Тамошние жители трахаются? — грустно спросила я. — Ну не смотрите на меня так!!! Должно же у меня быть хоть какое-то оружие?

— Некоторые — еще как, но очень не советую. Только в самом крайнем случае. — мрачно буркнула Бабка. — При соитии с некоторыми аборигенами можно превратиться в такое, что… лучше и не знать, что оно вообще есть. Судя по последнему вопросу, надо понимать, что ты согласна? Если да, надо поклясться на крови.

— Ну само собой согласна, давайте, объясняйте, как клясться!

— Легкомысленная ты, Любка! — рассердилась Железная Палка. — Не на дискотеку собираешься!

— И что, что легкомысленная? Вы же верите, что я вернусь! Что я спасу Варьку, и это предотвратит войну, ведь так? Я же ваша последняя надежда, у вас нет вариантов, кроме как верить в мою победу!

— Не верю, Люб, в том-то и беда. Склоняюсь к мысли, что ты погибнешь как герой, и я в последний раз я увижу твое лицо, когда будем закрывать гроб. Но вариантов и правда, нет. Ужасно не хочется посылать тебя на верную гибель, но война сейчас очень не нужна. Ты уж не сердись на старую дуру, ладно?

— Вы издеваетесь? Да я вам по гроб жизни … ну в смысле навсегда, так как — то лучше, благодарной буду! Да я — уже! Я же Витьку верну! И Варю! Что бы я без вас делала?!

— Ну вот и договорились. — сжала губы в ниточку Железная Палка. — Три дня отдыха тебе, до похорон. Книжки кое-какие дам, расскажу, что можно, хоть теоретически поднавтыкаешься. А там… А что там? Ладно, пошли клясться. Вон туда, ближе к огню…

В здравом уме и твердой памяти присутствовать на собственных похоронах — занятие странное и волнительное. С одной стороны, приятно — лежишь, бледная и загадочная, обложенная цветами. Тебя на руках несут. Оркестр время от времени Шопена играет. Ни черта не делаешь, а вокруг только и разговоров, какая ты хорошая. В смысле, при жизни была. А с другой стороны, ужасно неприятно в гробу лежать, и ни во что не вмешиваться. Даже поблагодарить за теплые слова никого нельзя, не так поймут. Садиться покойница в гробу: «Спасибо Вам, родные!», представляете? Посвященных в детали операции здесь человек двадцать, остальные несколько сотен свято верят, что Люба Шеншина и вправду дуба врезала. Уронят со страху вместе с гробом, еще и затоптать могут, как разбегаться начнут. На самом деле погибнешь, как дура. То есть, шевелиться нельзя никак. Как будто по рукам и ногам связанная!

И страшно. Я понимаю, это спектакль. Железная Палка на пальцах объяснила, как работает сложная цепочка заклинаний, с помощью которой меня переправят в Царство Мертвых.

Меня вот сейчас несут, а магия уже действует. Теоретически, я должна бы даже чувствовать, как мое тело пронизывают волны чародейной энергии, но чего нет, того нет… Не чую ничего, кроме ласкового ветерка на обращенном к небу лице. И страха. Он сильнее понимания. Но магия-то наверняка работает! А ощущать присутствие волшебства я не могу, видимо, из-за того, что я уже не ведьма, утратила чуткость. Жалко — сил нет! Чувствую себя ущербной, будто ногу или руку потеряла, и при этом прошусь на бал — потанцевать!

Еще одна есть мыслишка, как заноза в сандалии. «Свой» гроб я видела, рассмотрела и ощупала за два дня до похорон, напросилась у Железной Палки «на экскурсию». Сказала — для лучшего самочувствия, а на самом деле я просто любопытная. Роскошным мне показался ящик, что и говорить. Но когда меня укладывали сегодня, заметила: обивка внутри другая. Почти идентичная прежней, но… Чуть-чуть иного оттенка атлас. Я ж девочка, в тряпках понимаю как надо, меня не проведешь. Что же это получается? Обивку в гробу заменили, но постарались сделать это так, чтобы никто не заметил? Зачем? Или это вообще другой гроб? Но тогда почему Железная Палка мне ничего не сказала о замене столь важного предмета реквизита? Он ведь тоже играет свою роль в магическом ритуале… Обсуждали ведь лже-похороны не раз, в наимельчайших деталях, и вдруг… странно. И спросить нельзя, я же покойница, мертвецы вопросов не задают. Могла бы прошипеть сквозь зубы, но кто услышит? Только мрачные мужики несущие гроб. По-моему, они даже не из наших, то есть не в курсе, что похороны фальшивые. Кошки скребут на душе, и как сказать им «брысь», я не знаю.

Вот так и барахталась я в волнах противоречивых чувств до самого заключительного акта. Я думала — заключительного акта комедии, мол, вон как ловко мы с Железной Палкой придумали! Оказалось, что сегодня в нашем театре давали трагедию. Когда гроб заколотили и опустили в могилу, а по крышке забарабанили комья, земли я услышала голос. Он звучал в моей голове. Я знала этот эффект — несложная передача мыслей на близком расстоянии. Если работает хороший чародей, то принимающий мысль может даже увидеть лицо передающего. Мысленным взором, а не глазами, но четко, как в кино. Этот маг был классным специалистом, я увидела. Один из мужиков, которые гроб несли. Что ж я хвасталась, что в одежках понимаю, дура? Как же я не разглядела, что сапоги и кургузый пиджачок — маскарад, бутафория?! Что этому гаду мантия и посох к лицу, а не кепка пьяницы и лопата могильщика? Впрочем, что я самоуничижаюсь? У меня ж глаза закрыты были, я и видела его разок, и секундочку.

— Что, доигралась? — спросил могильщик в моей голове. — Ты думала: покалечила Наставника, смылась с помощью монстра, так тебе и море по колено? С таким завышенным самомнением долго не живут, Любочка. И плохо кончают. Не в смысле оргазмируют, как ты привыкла это слово понимать, а в смысле, завершают путь земной. Мы, Судьи, вас, ведьм, в гробу видали, вместе с вашими наивными хитростями. В твоем случае каламбур получается. Шикарный каламбур, жаль, поделиться им тебе ни с кем не доведется. Правильно ты заметила, гроб подменили. Именно чтобы ритуал нарушить. Наша работа, чистая. Разговоры твои с Наставницей вашей подслушаны, есть способы. План по заброске девочки-дурочки в Царство Мертвых мы знали в деталях. Через подменный гроб заклинания перенаправили — комар носа не подточит. Сложно было, убить кое-кого пришлось, но справились. Заметь, поток магии не разрушили, а перенаправили. Те, кто тебя снаряжал в путь-дорогу, а сейчас колдуют, аж сопят от усердия, получат полный отчет, мол, все в ажуре, клиентка в потусторонний мир ушла, сеанс связи окончен, ждите с победой. И только мы, Судьи, знаем правильное окончание этого отчета. Сеанс связи закончен навсегда. Ждите вечно. Вы ее по-настоящему похоронили, и бросили во тьме, задыхаться. Из этой могилы портал в Царство Мертвых на этот раз не откроется, Люба, он распахнется совсем в другом месте. А знаем об этом мы и ты. Мы никому не скажем. Ты тоже девочка не болтливая, а очень скоро и совсем замолчишь.