Чтение онлайн

Я вскинула руки, прекращая словесный поток — стоило художнику позволить хотя бы подумать о рисовании моего портрета, остановить уже не удавалось. В последнюю нашу встречу, он около часа называл мне все прелести владения собственным изображением.

— Нет, мне нужно, чтобы ты научил меня рисовать, — отрезала я, не позволяя Рику разглагольствовать.

Мужчина задумчиво покрутил ус, затем вытащил спрятанную за ухом кисть и пожевал деревко ручки.

— А-а-а. — Понимающе закивал он. — Вы хотите брать уроки. — Как и все южные мужчины, он сопровождал свою речь обильной жестикуляцией.

— Нет, научить рисовать, так, чтобы смогла преподавать. И сделать это нужно, — я скосила глаза на висящие на стене часы, — в ближайшие полчаса.

Мужчина растрепал волосы, сдвинув со лба повязку.

— Вы здоровы?

Я снова посмотрела на время.

— Да, буду ещё полчаса.

— О, леди, наверное, похвасталась перед кавалером и теперь боится опозориться? — Понимающе закивал он, ничуть не смущённый моим желанием хвастаться по утрам. — Но в такой срок нереально.

— Зато королевской страже реально добраться до твоего дома и проникнуться твоим мастерством, разглядывая подделки.

Я с повышенным интересом всмотрелась в строящие на полу, нагромождённые друг на друга картины. Парочка из них была мне точно знакома. И, хотя вопреки свой должности в замке, совершенно не разбиралась в искусстве, у меня была уверенность в том, что известные картины, находящиеся сейчас в частных коллекциях, не могут так небрежно валяться у бедного художника.

Рик оскорблено возмутился:

— Но-но! Это не подделки, а репродукции, и я просто восхищаюсь гением творцов и отдаю им дань.

Я раздражённо дёрнула плечом. Пустая трата времени мне не нравилась.

— Вот страже и будешь пытаться отдать дань.

Мужчина сразу же поник, опущенный на землю не радужными перспективами. Судя по всему, он тоже прекрасно понимал, что продаваемые им под видом оригиналов полотна, вряд ли сойдут за безобидные репродукции.

— Попытаюсь вам помочь.

Рик повёл меня в мастерскую, где быстрым движением профессионала набрал со стола нужные краски и инструменты и развернул холст. Вручив мне большую плоскую кисть, он взмахнул рукой, приглашая.

Тоном бывалого профессора, знакомым мне ещё со времён учёбы в академии, Рик попытался вложить в мою голову какие-то знания. Как только художник перешёл на чтение лекции по истории искусств, то был безжалостно прерван.

— Рик, ты ведь понимаешь, что я это все равно не пойму, не запомню и, даже, не буду пытаться слушать?

Показаться грубой не боялась. Конечно, Рик не входит в мой близкий круг друзей, который в принципе давно не существует. Но он был в курсе, что леди Риджина Картер весьма своеобразная особа, имующая знакомства в самых интересных сферах. Например, моё общение с Дэном, вернее с Даниэлем — младшим сыном герцога Лассийского, унаследовавшим титул виконта, для знающих людей могло много что рассказать.

Тонолькое государство всегда славилось весьма свободными нравами. Здесь нет особых ограничений для граждан. По сравнению с той же консервативной Элинорой или теократической Раливией женщина могла позволить себе многие вольности. Даже в высшем обществе, среди подобной мне аристократии, были и ярые карьеристки, добившиеся значимых должностей на государственной службе, и традиционные леди, считавшие ниже своего достоинства хоть как-то напрячь себя работой, и такие как я — имеющие возможность и желание жить так, как хочется.

Одни развлекали себя путешествиями, другие имели более предосудительные увлечения, я же вращалась в весьма интересном окружении. Несколько лет назад вступила в один мужской клуб, они обсуждали, конечно, многое, что меня нисколько не интересовало, но зато я имела прекрасную возможность делать ставки на скачках. Азарт всегда был моей слабостью. Я была второй женщиной, вошедшей в этот клуб, после жены одно из его участников, но ничуть не смущалась этого.

Конечно, во дворце всё было более пристойно, и потому такие как я не приветствовались. Но и я не горела желанием приобщиться к светским раутам, из-за чего придворные о баронессе Картер думали как о закрытой особе, а прочие, немного отдалённые от дворца — как о своеобразной женщине открытых взглядов, не гнушающейся не совсем законными, но интересными развлечениями. Мои появления в игральных домах или среди таких личностей как Дэн, никого не удивляли.

— Леди, вы должны определиться чего хотите! — притворно возмутился Рик, но, затем резко сменив тон, перестав, наконец, мнить себя университетским преподавателем, сказал:

— Главное сейчас — это ухватить несколько профессиональных терминов, понять парочку присущих художникам рассуждений и поймать, как говорят, волну. Дальше, с вашим-то ораторским талантом, думаю, вы сможете заморочить голову любому. А остальное дело техники, а уж технику я вам покажу простую, но эффектную. Просто запомните последовательность, и будет вам шедевр. Пейзаж — дело не хитрое.

С сомнением посмотрела на художника.

— И когда это ты узнал о моем искусном владении речью?

— Ну что вы, леди, это видно невооружённым взглядом. Вы располагающая к общению женщина. Иначе и быть не может. А как вы легко убедили меня сегодня. — Рик хитро улыбнулся, но я редко реагировала на лесть, тем более, когда этого не требовала ситуация.

Я медленно бродила по его мастерской, рассеяно слушая разглагольствования мужчины. На одной из тумб валялась раскрытая книжка, похожая на продающиеся в модных городских домах брошюры, из дорогой плотной бумаги. Несколько листов были безжалостно вырваны и валялись смятые рядом. Но на нетронутых страницах были напечатаны яркие картинки с текстом под ними. Я подошла поближе, полистала, остановившись на нескольких интересующих меня.

— Что это, Рик?

Художник заглянул мне через плечо и брезгливо сморщился.

— Джавани Скал, мерзкий тип. Позиционирует себя как художника нового поколения, но по сути просто переводит краски. Весьма экстравагантная личность, даже по моим меркам.

Я с сомнением покрутила книгу, перевернув вверх ногами, но признаков нарисованного человека не нашла.

— Так зовут художника, если его можно так назвать, нарисовавшего это.

Я понимающе хмыкнула и попросила позаимствовать книжку, на что Рик безразлично махнул рукой.

— Ближе к делу.

Рик поставил перед нами два холста и заставил меня повторять совершаемые им движения, комментируя все действия. Он сказал, что-то о композиции, как и предупредила сразу, слушать я не стала. Затем перешёл к цветам. Мы обозначили на рисунке горы, несколько деревьев и, кажется, пруд. Когда Рик попытался объяснить мне, что такое рефлекс, заметила, что времени совсем не осталось и, быстренько свернув краски, попрощалась с художником, пообещав отблагодарить.

Я подъезжала к замку с чётким пониманием того, что не стану даже пытаться повторить, то, что делала у Рика. Слишком хорошо видела всю утопичность этих попыток и понимала, что выдам себя сразу же. Один каверзный вопрос и все пропало.