Чтение онлайн

«Ну почему выпало на меня, – подумал он. – Ведь явись сюда Франс Торкил со своим отрядом, у констебля бы не было никаких трудностей и моральных терзаний. Перемазанный кровью, пойманный со внутренностями жертвы в руке чародей сходу получил бы петлю на шею и закачался бы на первой попавшейся ветке. Торкила не остановили бы сомнения, он не колебался бы. Торкил бы даже не задумался о том, что женственный и довольно тощий чародей никаким образом не в состоянии был бы жестоко расправиться со столькими людьми, да притом настолько быстро, что окровавленная одежда не успела засохнуть. Что не сумел бы разорвать ребенка голыми руками. Нет, у Торкила не было бы внутренних противоречий.

А вот у меня есть.

А Пинетти и Тцара были уверены, что у меня их не будет».

– Не убивай меня, – застонал Дегерлунд. – Не убивай меня, ведьмак… я никогда… Никогда больше…

– Заткнись.

– Клянусь, что никогда…

– Заткнись. Ты достаточно пришел в себя, чтобы использовать магию? Вызвать сюда чародеев из Риссберга?

– У меня есть сигил, печать… Могу… Могу телепортироваться в Риссберг.

– Не один. Вместе со мной. И без фокусов. Не пытайся вставать, оставайся на коленях.

– Я должен встать. А ты… Чтобы телепортация удалась, ты должен встать рядом со мной. Очень близко.

– Насколько? Ну же, чего ждешь? Доставай этот амулет.

– Это не амулет. Я же сказал, это сигил.

Дегерлунд распахнул окровавленный дублет и рубашку. На худой груди у него была татуировка, два пересекающихся круга. Круги были усеяны точками разной величины. Это выглядело похожим на схему планетарных орбит, которую Геральт рассматривал как-то на занятиях в Оксенфурте.

Чародей проговорил напевное заклинание. Круги засветились синим, а точки красным. И закружились.

– Сейчас. Встань рядом.

– Рядом?

– Еще ближе. Вообще прислонись ко мне.

– Что?

– Прислонись ко мне и обними меня.

Голос Дегерлунда изменился. Его глаза, только что заплаканные, нехорошо вспыхнули, а губы мерзко искривились.

– Да, вот так хорошо. Сильно и страстно, ведьмак. Словно бы я был этой твоей Йеннифэр.

Геральт понял, что его ждет. Но не успел ни оттолкнуть Дегерлунда, ни шарахнуть его рукоятью меча, ни хлестнуть клинком по шее. Просто не успел.

В его глазах заблестела серебристая дымка. В долю секунды он утонул в черном ничто. В пронзительном холоде, в тишине, бесформенности и безвременье.

Приземление было жестким, пол из каменных плит будто выскочил им навстречу. Геральт не успел даже оглядеться как следует. Почувствовал интенсивный смрад, запах грязи, перемешанной с мускусом. Огромные и сильные лапищи ухватили его под мышки и за шею, толстые пальцы без труда сомкнулись на бицепсах, твердые, как железо, ногти болезненно впились в нервные сплетения на плечах. Ведьмак потерял контроль над телом, выпустил меч из онемевшей руки.

Перед собой увидел горбуна с мерзкой и усеянной нарывами рожей, с черепом, покрытым редкими кучками жестких волос. Горбун, широко расставив паучиные ноги, целился в него из большого арбалета с двумя стальными дугами, расположенными одна над другой. Оба нацеленных в Геральта четырехгранных наконечника болтов были шириной в добрых два дюйма и острые, как бритвы.

Сорель Дегерлунд встал перед ним.

– Как ты уже, вероятно, понял, – сказал он, – ты попал не в Риссберг. Ты попал в мой приют и убежище. В место, где мы с моим наставником проводим эксперименты, о которых в Риссберге не знают. Я, как ты наверняка знаешь, Сорель Альберт Амадор Дегерлунд, магистр магии. И я же, чего ты еще не знаешь, тот, кто подарит тебе боль и смерть.

Исчезли, как сдутые ветром, напускной страх и наигранная паника, исчезла вся видимость. Все там, на поляне углежогов, было фальшивым. И сейчас перед висящим в парализующей хватке мосластых лап Геральтом стоял уже совершенно иной Сорель Дегерлунд. Сорель Дегерлунд триумфатор, преисполненный гордостью и самодовольством. Сорель Дегерлунд, скалящий зубы в злобной улыбке. Улыбке, вызывающей мысли о сколопендрах, что пробираются в щели под дверью. О раскопанных могилах. О белых червях, что копошатся в падали. О жирных конских мухах, что шевелят ножками в тарелке бульона.

Чародей подошел ближе. В руке он держал стальной шприц с длинной иглой.

– Я тебя как ребенка обдурил там, на поляне, – процедил он. – Ты оказался наивен, как тот ребенок. Ведьмак Геральт из Ривии! Хоть инстинкт его и не подвел, не стал убивать, ибо не был уверен. Потому что он добрый ведьмак и добрый человек. А сказать тебе, добрый ведьмак, кто такие добрые люди? Это те, которым судьба поскупилась дать возможность стать злыми и воспользоваться всеми преимуществами этого. Или же те, у кого такой шанс был, но они оказались слишком глупыми, чтобы его использовать. Неважно, к каким из них ты относишься. Ты дал себя обмануть, попал в ловушку, и я гарантирую, что живым из нее не выйдешь.

Он поднял шприц. Геральт почувствовал укол, и сразу же за ним жгучую боль. Боль пронизывала, от нее мутилось в глазах, сводило все тело. Боль была такой ужасной, что он с трудом удержался от крика. Сердце его забилось как бешеное, а при обычном пульсе ведьмака вчетверо медленнее, чем у простого человека, это было исключительно неприятное ощущение. В глазах его потемнело, мир вокруг закружился, размазался и расплылся.

Его куда-то тащили, свет магических шаров плясал по грубым стенам и потолкам. Одна из стен по пути, вся покрытая потеками крови, была увешана оружием; он видел широкие изогнутые мечи-скимитары, огромные серпы, алебарды, топоры, моргенштерны. На всех были следы крови. Вот что использовалось в Тисах, Каблуках и Роговизне, сообразил он. Вот чем убивали углежогов в Сосновке.

Тело ведьмака уже полностью онемело, он перестал что бы то ни было ощущать, не чувствовал даже сминающей хватки держащих его лап.

– Бууээх-хррр-ээээх-буээээх! Буээх-хээх!

Он не сразу понял, что слышит радостный гогот. Тех, кто его тащил, ситуация явно забавляла.

Идущий впереди горбун с арбалетом посвистывал.

Геральт был на грани потери сознания.

Его грубо усадили в кресло с высокой спинкой. Наконец он смог увидеть тех, кто его сюда притащил, чуть не раздавив ребра лапищами.

Он помнил огромного огрокраснолюда Микиту, охранника Пирала Пратта. Эти двое его напоминали настолько, что могли сойти даже за близкую родню. Были одного с Микитой роста, точно так же воняли, так же не имели шей, и так же у них, словно у кабанов, торчали зубы из-под нижней губы. Однако Микита был лысым и бородатым, а эти двое бород не носили, обезьяньи морды их покрывала черная шерсть, а верхушки их яйцевидных голов украшало нечто, напоминающее спутанную паклю. Глазки у них были маленькие и красноватые, уши же огромные, заостренные и страшно волосатые.