Чтение онлайн

По метлам это хорошо, только вот как? В юбке же неудобно. Или ее до пояса подтянуть? Но как-то не очень хочется сверкать на всю округу голым задом. А бабуля уже примостилась бочком на своем летающем средстве. Сидит и так насмешливо на меня смотрит, додумаюсь ли я, что нужно сделать или продолжу дурака валять. Я кое-как примостилась на метле и 'просемафорила' бабуле глазами, что к взлету готова.

– Ну шо, гоу на шабаш?
– спросила бабуля сквозь смех.

– Гоу-гоу, - выкрикнула я, взлетая вслед за ней.

Летели мы не долго, минут двадцать над лесом и как только показалась довольно большая полянка с костром в самой чаще, стали спускаться. Приземление прошло удачно, я себе даже ничего не сломала. А на полянке нас ждало двенадцать ведьм. Они, как и мы были одеты в национальные костюмы и водили хороводы возле костра. И это ведьмы? И это шабаш? Какой-то ансамбль песни и пляски в национальных костюмах. А где разврат? Где я вас спрашиваю? Где оргии? Где вино рекой? И голые мужики? Я даже на стриптизеров согласна. Шабаш это, в конце концов, или как? Я перевела недоуменный взгляд на бабулю и только попыталась что-то такое спросить, как она приложила палец к губам и тихо прошептала:

– Все потом, молчи, - и пошла в сторону хороводящихся мамзелек.
– Здоровеньки булы!

Хоровод остановился, и ведьмы обернулись в нашу сторону.

– И тебе Настасья не хворать. Кого ты к нам привела?
– спросила самая представительная из них.

– Да вот внучка моя в силу ведьмовскую вошла, готова к первому посвящению и принятию в круг.

– А достойна ли она?
– спросила другая ведьма.

– А сможет ли стать одной из нас?
– спросила третья. По рядам ведьм прошел шепоток.

– Испытайте ее, - это уже бабуля.

– Дитя, иди к нам, - сказала старшая ведьма.
– Не бойся.

Я подошла, а чего мне бояться? Бабуля рядом, если что в обиду не даст.

– Посмотри мне в глаза, - сказала она и положила свои руки мне на виски.
– Смотри, смотри, смотри...

Меня стало затягивать в темный омут глаз. Я не могла пошевелить ни руками, ни ногами и чувствовала, что сопротивляться бесполезно. Минута, и мы с ней оказались в сером тумане, еще минута и перед нами как кадры в фильме начали мелькать события из моей жизни, сопровождаемые моими мыслями, надеждами, чаяниями, устремлениями. Я почувствовала себя голой. Ощущение было не из приятных, как будто твои чувства препарируют умелой рукой. Но все быстро закончилось, и мы снова оказались на полянке.

– Достойна, - вынесла вердикт старшая ведьма.
– Прости меня деточка, но по-другому никак. Не каждого мы пускаем в свой круг, не с каждым делимся знаниями и опытом.

На меня смотрели мудрые чуть уставшие глаза на молодом личике. Сколько же ей лет? Наверно много.

– Более двухсот, - сказала ведьма с усмешкой.

– Я что это вслух спросила?
– удивилась я.

– Нет, у тебя вопрос на лице был написан.

– А как Вас зовут?
– ну не обращаться же мне к ней 'эй ведьма'?

– Ганна, а это Оксана, - указала она на вторую, - Наталья, Светлана, Вера, Дарина...

Ганна называла имена все новых и новых ведьм и подводила меня к ним знакомиться. А я только улыбалась не в силах запомнить, кто есть кто. Оказалось, что у каждой ведьмы своя территория, за которую она отвечает, свои пациенты, поля, луга, леса, за которыми она присматривает. Иногда, когда происходит что-то из ряда вон выходящее, ведьмы объединяют силы, чтобы справиться с бедой. Для этого и нужен ведьмин круг. Состоит он из тринадцати ведьм: двенадцати ведьм круга, тринадцатой - фокуса, самой сильной ведьмы, которая и творит волшбу. А так как не все ведьмы бывают свободны в нужный момент, то состав круга часто меняется.

Посвящение в круг происходит довольно просто: молодая ведьма ложится на камень-алтарь, остальные становятся в круг и направляют в нее свою силу. Если претендентка может ее принять и управлять, замечательно. Она проходит первое посвящение, своеобразную инициацию, во время которой пробуждается доселе дремавшая сила, дающая до первого посвящения только намек на будущее могущество. Ну, а если ведьма не в силах совладать с магическим потоком - она лишается и тех крох силы, что были до инициации. Вот так. А еще во время посвящения на ведьм снисходит озарение, и они видят кто прошлое, кто будущее, но об этом расспрашивать не рекомендуется. Каждый раз это что-то глубоко личное.

Дааа, информация исчерпывающая. И что мне теперь делать? Соглашусь, и непонятно что будет, толи левелапнусь, толи солью скилы. А, где наша не пропадала, я мысленно махнула рукой, все же будет хорошо, иначе бабуля меня сюда не привела.

– Ну и где ваш камень?
– спросила я.
– Давайте уж не будем тянуть.

– Ложись.
– Ганна подвела меня к алтарю, вокруг него был круг из плоских камней поменьше, на которые встали двенадцать ведьм. Они взялись за руки и запели что-то заунывное. Вокруг нас стал собираться и вихриться туман. Постепенно из маленьких завихрений стала расти большая воронка, которая подплывала все ближе и ближе, плюясь электрическими разрядами. Минута и она меня поглотила.

Я висела в сером ничто и не знала, что мне делать. Только где-то далеко на грани слышимости раздавалось пение ведьм. И где тут верх, а где низ? Ничего же не видно. Я слегка дунула перед собой, туман чуть рассеялся, а потом вернулся на свое место. А если так? Я стала тянуть силы из окружающего меня тумана. Сначала мне что-то мешало, но я напряглась чуть больше и дело пошло веселей. Он стал редеть, а во мне забурлила сила, пытаясь вырваться наружу. Еще чуть-чуть и я от нее лопну. Когда последние клочки тумана были впитаны, я увидела, что сижу на полу в пещере, круглой такой, со странно гладкими стенами. Мда. Отсюда нужно как-то выбираться.

Вот бабуля, что ей стоило меня предупредить? Я бы хоть как-то подготовилась, что-то бы заранее придумала. А то сижу тут, как дура, стены рассматриваю, а что делать не знаю. Я поднялась на ноги и стала обходить пещеру по кругу. Откуда-то тут свет пробивается, да и ветерок свежий кожей чувствую. Значит должен быть выход. Странно монолит, ни щелки. Что-то тут не так. Я опять уселась в центре и задумалась. Нет, должен быть выход, я чувствую, должен, иначе меня бы сюда не забросили. А если так? Я закрыла глаза и попыталась отрешиться от всего, исследуя внутренним зрением стены. О, а это что? Камень чуть другой, да и щели, которых не видно обычным зрением, просматриваются. А если с ним как с туманом? Нет, впитывать я его не буду, а вот то, что я накопила да приложить к этой части стены, вдруг чего получится? Задумано, сделано. Я не открывая глаз, направила тонкий ручеек силы в стену, а потом, не видя ощутимого результата, увеличивала поток. Стена пошла трещинами, а потом и обрушилась, открыв мне выход. Ура! Получилось!

Я ринулась на выход, ожидая увидеть давешнюю полянку с ведьмами. Полянка была, только не та, да и ведьм даже на горизонте не наблюдалось. Я огляделась вокруг, чтобы понять, куда же мне двигаться дальше. Вот только лес, который меня окружал, был странный, с легким серым налетом и болезненной аурой. Я такого раньше не видела. Березы были перекорежены, кусты чахлые, трава пожелтевшая. Сосны скинули свои иголки и светили мертвыми стволами. И только едва уловимый шепот на грани слышимости 'помоги'. Господи, что же ту произошло-то? И чем я могу помочь? Я же не леший. Я не умею. Я подошла к ближайшей березе и обняла ее. Бедное деревце чуть трепетало на ветру, и плакало соком от безысходности. И столько в шелесте ее листьев было тоски и обреченности, что я не сдержалась и расплакалась тоже. Мои слезы ручьями текли из глаз и впитывались в кору дерева. Как ни странно, но береза на глазах стала распрямляться и оживать. Это что от слез что ли? Так меня не хватит для качественного слезоразлива, чтобы все деревья ожили. Или мне тут до скончания века сидеть, выжимая слезинки?