Чтение онлайн

– Не завидуй! Неча! Проиграв мне спор, так молчи ужо.

– А что за спор?
– тихо спросил Рем у водяного.

– Да поспорил как-то леший с кикиморой кто кого перепьет. Спорили на бутылку первача. Мда, - водяной мечтательно прикрыл глаза.

– И что?
– спросил Рем нетерпеливо.

– А? Ага, продул леший, перепила его наша кикимора, а теперь при кажном случае вспоминает ему это.

– Весело тут у вас, я погляжу, - позавидовал Ник.

– Ну а ты как думав? Чего скучать? Да и некогда. Хозяйство видишь, какое большое, за всем глаз да глаз нужон. Чуть что и не уследив.

– Это да, - сказал задумчивый Рем.

Дальше вечер пошел как по маслу. Нечисть пила, закусывала, были распробованы привезенные вина и фрукты, но после местной самогонки они воспринимались как компот. Потом вино и самогон были заполированы коньяком. В общем, намешано в желудках местной братии было основательно. Народ дошел до того состояния, когда душа требует праздника. И понеслось! Мавки и русалки на нетрезвых ногах стали водить хороводы, выписывая невероятные кренделя, поминутно хватаясь друг за друга. Итогом такого хороводовождения были лежащие вповалку пьяные красавицы. Ладно, хоровод не удался, и русалки во главе с кикиморой пошли запускать венки. Просто опустить венок в воду было уже не интересно, и кому-то пришла в голову гениальная мысль, что та, кто забросит венок дальше всех, найдет жениха первой. Что тут началось! Мавки с русалками выстроились возле линии воды, поснимали с голов венки и под зычный рык водяного 'Пли' покидали их в воду. Подвыпившие вампиры тихо сидели в сторонке и офигевали от разгула местной нечисти.

– А ты подарок Маланье вручил?
– спросил Рем.

– Не, а когда бы я успел?
– Ник печально посмотрел в сторону разошедшейся русалки, метавшей венок в первых рядах, и даже забросившей его дальше всех.

– Нужно ее отловить и вручить, а то непорядок.

– Да как я к ней сквозь всю эту кутерьму подойду?
– спросил расстроенный Ник.

– Ладно, брат, сейчас приведу.
– Рем вскочил на ноги, метнулся к опешившей русалке, подхватил ее на руки и отбуксировал к брату.
– Вот она, дари.

– На, - сказал смущенный Ник, протягивая подарок девушке.

– Ой, шо это?
– всплеснула она ладошками.

– Бусики, красненькие, как и обещал, - сказал все еще смущенный Ник и открыл коробочку.

– Какая красота!
– восхищено вздохнула русалка.
– Я теперича первой красавицей буду! Да шоб я себе с такой красотой и жониха не нашла? Не бывать тому! Точно у энтом годе замуж выйду!

Братики аж вздрогнули от ее заявления, перекрестились и сплюнули через левое плече. Русалка нацепила бусики, браслет, а с сережками не получилось. Дырочек у нее в ушах не было, но красавица не расстроилась, пообещав, что непременно что-то придумает.

А веселье шло своим чередом. Кто-то вспомнил, что недалеко от села люди празднуют Купала, а нечисти полагается их немного попугать. 'Ну, чисто для спортивного антересу и шоб не расслаблялись'. И вот вся эта пьяная братия на заплетающихся ногах выдвинулась в сторону села. Часть потерялась по дороге, но самые стойкие дошли. И вот тут встал вопрос, а как собственно пугать? Народ на полянке празднует, не ломиться же к ним, подвывая и пытаясь изобразить ужас, летящий на крыльях ночи. В этом состоянии максимум, на что были способны лесные жители это изобразить икающий ужас, ползущий на карачках и смердящий перегаром. Так что они решили пугать только тех, кто сунется в лес. А чем пугать на Купала? Ясное дело, воем в стиле баньши. Но будущие жертвы после такого быстренько ретируются и накроется все развлечение. Тут Рем вспомнил, что на Купала самые отчаянные ищут цветок папоротника. Вот тут можно развернутся во всю ширь нечистой души и оторваться на славу.

– А шо папоротник цветет?
– недоуменно спросила Маланья.

– Та нет, но им же это знать не обязательно, - пьяно ухмыльнулся Ник.

– А как мы его изображать будем?
– на чистом лбу русалки от натуги что-то придумать появились легкие морщинки.

– Как-как, фонариком посветим. Он же вроде как светится, когда цветет, - сказал более продвинутый Рем.

– Ааа, ясно, а фонарик есть?
– полюбопытствовала Маланья.

– Обижаешь, канешна!
– Ник достал из кармана джинсов маленький фонарик.
– Осталось подождать смертничков.

Смертничками оказались Никитична с дедом Иваном, которые поспорили с бабкой Авдотьей на бутыль самогону, что они вожделенный цветок таки найдут. Сладкая парочка двигалась в сторону леса, о чем-то споря друг с другом.

– Иван.

– Га.

– Ты отой цветок хоч раз видел?

– Не, ик, не видел, - выдохнул дед Иван. Пролетающая стая комаров впала в коматозное состояние и осыпалась на ближайший куст черемухи.

– А може шось слышал?
– не отставала Никитична.

– Шо?
– спросил недоуменно дед.

– Как он выглядит?

– Та не, не знаю, - отмахнулся он.
– Сорвем у лесе первый, попавшийся и скажем, шо он был на папоротнике. Все равно же нечего не видно.

– Это да, а ты фонарика не взяв?

– Не, та и на шо он нужон, ночь то ясна кака, не заблудимси, - показал она на небо.

– А я слыхала, шо он светится, когда цвететь, и если ты его цветучим сорвешь, то можешь любое желание загадать, сбудется!
– мечтательно сказала Никитична.

– А шо ты загадаешь, если найдешь?
– полюбопытствовал дед Иван.

– Та вот не знаю, толи замуж выйти, толи помолодеть?
– и старушка тоскливо вздохнула.
– А ты?

– Утонуть в море водки, - заржал дед Иван.

– Тьху на тебя, дурень старый! рази ж такое желають?
– возмутилась она.

Парочка зашла в лес и стала озираться вокруг, ища заветный цветочек. Такого не наблюдалось.

– И куда теперь?
– вздохнула Никитична.

– Туда, - махнул рукой в сторону озера дед Иван.
– Какая разница куда?

Замершие рядом вампиры и русалка пакостно улыбнулись и на цыпочках побежали вперед. Забежав метров на двести, присели под ближайшим кустом и включили фонарик на среднюю мощность. Русалка еще и обхватила его руками, пытаясь изобразить небольшой огонек, а не бьющий в сторону луч. Получилось. Где-то позади, раздалось радостное сопение Никитичны и мат деда Ивана.

– Вижу-вижу уже, старая, не виси на мне. Я так быстрее до него доберусь, а то чичас кто-нить сопрет и останемся мы без цветочка.

– Ага, я шо дура?
– возопила Никитична.
– Я тя отпущу, а ты c ним смоешься. А как мой магнат? Я може тоже хочу личного счастья! Не! Только уместе, и разом желание загадывать будем!
– припечатала вредная старушенция.

– Та никуда я не денусь, пусти, - дед Иван как застоявшийся конь, бил копытом землю и тянул за собой Никитичну. Когда до вожделенного цветка оставалось пару метров вредные вампиры потушили фонарик и перебазировались чуть дальше.

– Шо пропав?