Чтение онлайн

Выбираю бутерброд с чем-то неизвестным, отдаленно похожим на рыбу, но абсолютно прозрачным и с красными прожилками, подношу ко рту…

— Чтоб ты подавилась!

Оборачиваюсь. Бажена. Неистовой ярости исполненный взгляд жжет даже сквозь повязку.

Она пришла на бал с черным шарфом завязанными глазами…

— Ага, боишься жалкой приворотки! Боишься проверить свои чувства — значит, сама в них не веришь! — радостно сказала я ближнему гадость и слиняла в толпу, оставив Бажену в тягостных сомнениях. Толпа, к слову, была уже приличная и все продолжала увеличиваться — Предновосолнечный бал собирает не только адептов и преподов, но и всех колдунов, работающих на подотчетных Академии НИИ и артефактных мастерских.

На глаза ложатся две прохладные ладони.

— Алит, пятнадцать сантиметров — это очень много, когда ты на шпильках! А если б я сейчас грохнулась?

— Привет, зануда! Чудно выглядишь, вау! Чтоб ты подавился!

Еремха подавился. Алитана схватила меня под локоть и потянула прочь.

— За что ты его так?

— Он козел!

— Почему?

Рыжая резко затормозила и уставилась мне в глаза:

— Ты не доверяешь мне?! Не можешь поверить на слово, без доказательств?

— Я тебе верю, — кивнула я и крикнула через плечо. — Еря! Пол скользкий, только не упади!

Он почти успел отбить сглаз, надо отдать ему должное. Почти. Только слегка пошатнулся и нечаянно толкнул под руку дородную ведьму с бокалом. Содержимое бокала полетело в лицо мужчине в черном фраке. Бедняга взвыл от боли… и стал стремительно обрастать шерстью.

— Смотрите!!! Вервольф свихнулся! — крикнул кто-то.

Вокруг мгновенно стало весело и толкательно. Кто-то стремился оказаться подальше от бешеного волка, кто-то, наоборот, хотел всех спасти — Ивлад, семикурсник из боевиков, уже прицеливался фаерболом.

Оборотень вытаращил на это зенки, заскулил и полез спасаться в щель для столов.

Откуда вынырнул со стекающим с морды вареньем и вилкой в лапе — повара защищались отчаянно!

Но поваров это не спасло, ибо Ивлад с воплем «Врешь, не уйдешь!!!» швырнул в соседнюю щель фаербол… Обернулся, посмотрел на волка…

— Люди до-ообрые!!! Да их тут целая стая и они уже кого-то загрызли-ии…

Ну, кто тут еще посмеет сказать, что анекдоты об «умниках»-боевиках — злобные выдумки факультета экзоров?!

— Это малиновое варенье! — орала я, демонстративно облизывая перепачканные руки и отталкивая оскаленную пасть. Волчара прятался за спиной и в благодарность за спасение пытался вытереть «окровавленную» морду о мое платье.

Рядом материлась Алитана, тщетно утягивая меня с места преступления.

— Ты человек-катастрофа! Ты накануне Кральского землетрясения никого не глазила, не?

— Мавдей Вихальевич, вы бы обратно перекинулись и не пугали народ…

Я подняла голову. Над нами возвышалась Леонарда, с трудом сдерживающая хохот. Вервольф злобно потряс в зубах клочья порванного фрака, намекая, что честь ему дороже жизни.

— Здрасьте, — хором сказали мы с Алитаной и поспешили ввинтиться в толпу.

— Ну Яра, ну ты даешь! — Алитана, тяжело дыша, прислонилась к ледяной стене и схватила бокал с чем-то красным.

Я фыркнула, вцепляясь зубами в чудом не пострадавший бутерброд. Необычно, но вкусно…

— Яра! Ты зачем с бутера зелень снимаешь?

— Я ведьма, хищное животное, а не кролик — травку жевать!

— Ты что, это ж хрустальная рыба, она ж ядовитая, а хорстяк — противоядие!

— !!!

— Яра, ты чего рыбу выплевываешь, хорстяк жрешь?

— Я передумала, я люблю травку…

— Ты что, дура?! Это же хорстяк, он ядовитый, рыба — противоядие!

— !!!

Я обреченно запихнулась остатком бутерброда и прислушалась к организму. Оставалось только надеяться, что повар ничего не напутал с пропорциями. Уже зарекалась есть что-либо на этих Предновосолнечниках.

Подобные лакомства — эдакий символ элитарности нашего круга. Мол, мы, маги, настолько выше остального человечества, что даже яд не страшен нам!

На самом деле страшен, хотя шансов выжить у нас несравнимо больше, чем у простого человека.

Эх, измельчали потомки… Когда-то в древности седой, когда главным качеством мага считалось умение держать над собой абсолютный контроль при любых обстоятельствах и в любом состоянии, одним из испытаний по окончанию ученичества было накачать чародея коктейлем сильнодействующих ядов и пустить пройти по лабиринту с кучей механических и магических ловушек. Выполз из лабиринта — считай сдал экзамен, нет — туда тебе и дорога, нерадивому студенту…

— Яра, зачем тебя к ректору вызывали? Где ты вообще вчера пропадала?

— Это из-за Андалики… Кстати, только сейчас обратила внимание… Какая ты сегодня… эм… воинственная — ярко-красное кожаное платье облипало фигуру рыжей, подчеркивая каждый изгиб. Смотрелось, мягко говоря, вызывающе — обычный Алитанин стиль.

Рядом задумчиво крутила в пальцах бокал миниатюрная девушка, похожая на экзотическую птицу, неведомо каким ветром занесенную в холодный заснеженный Найкар — сине-зеленые шелка мягкими складками обрисовывают неправдоподобно-хрупкую фигуру, слишком высокая и тяжелая для этой фигуры прическа абсолютно белых волос, украшенная длинными золотыми шпильками, узкие раскосые глаза, ярко подведенные. А к ресницам приклеено по длинному тонкому перышку…

— Гача! Согласитесь же, это глупо! Это уже ни в какие рамки не лезет! — маленький человечек с печальным и забавным одновременно — настолько у него была выразительная мимика — лицом, бурно жестикулировал. Он чем-то напоминал маленькую обезьянку в роскошном черном фраке.

Южная птица покачивала шпильками со свисающими с них подвесками и продолжала загадочно молчать.

— Гача! Это просто… просто произвол! Я понимаю, что наши лаборатории должны находиться под грифом «секретно», но это уже не меры предосторожности, а идиотизм какой-то!

— бесновался обезьян.

— Архимаги одобрили, король подписал, — флегматично отвечала птица голосом низким и глубоким, как тьма южной ночи.

— Это сборище маразматиков-пофигистов что угодно одобрит, лишь бы спать на заседаниях не мешали! Наш король все подпишет, что ему Вьяршегор сунет! А нам с этим работать! — у обезьяна-изобличителя закончился воздух и он остановился перевести дух.

— Это временные неудобства… То есть, через некоторое время все привыкнут и перестанут считать это неудобствами…