Чтение онлайн

— Кто?

— Ну, этот. Некромант.

— Не плевать ли, что он о тебе подумает?

— А если он кому-нибудь расскажет?

— Жень, Майти…

— Да я ее укопаю, твою Майти! Это из-за нее! И ты тоже! Напоили меня! Смешно?

— Нет, — сказала я. — Извини, мне надо идти. Счастливого Новосолнечья.

Надо было успеть на кафедру, пока некромант нас ищет. У Бажены свои беды… Да и чем она может мне помочь, даже если я ей сейчас все расскажу? Только впутаю ее куда-нибудь…

Майти вот уже убили… Нет, никто мне не поможет, кроме меня самой. Мною снова овладела отчужденность и злоба. Обида на весь мир удавкой перехватывала горло.

Шла на цыпочках, но некроманта вроде нигде не было. Видимо, все еще пытался поймать Бажену. Прозрачная бабка, зависнув посреди коридора, рыдала:

— Ой, не могу встать. Ой, не могу. Нет никого. Третий день. Одна-одинешенька лежу. Есть хочу… Кто-нибудь… Дайте. Стакан воды. Стаканчик водички… Одну капельку…

Ага, не зря призрак возник. Нелегкая смерть, видать, была. Душа-то улетит, а память остается навечно. Если не развеять призрака, так и будет век за веком помирать от жажды, пугая своими криками немагов, но неважно — как бы громко он не кричал, скольких бы слушателей не напугал, ему не пробиться за пределы своей комнаты, мокрой кровати и смертного ужаса одиночества. Со временем ослабнет, истает, перестанет быть видимым, слышимым, ощущаемым, но все так же будет тянуться к недосягаемому стакану воды… Память вечна!

Изнутри в двери мертвецкой была щеколда. Зачем — не знаю! Но закрылась. Я больно наткнулась на железный угол носилок, потом коснулась чьей-то холодной руки, отскочила, зашарила по карманам.

Перед началом суда меня совсем не обыскивали. Опрометчиво. В карманах все было на месте — помимо перочинного ножика и маленький сердолик в качестве накопителя силы, правда, давно вычерпанный, и несколько медных грошей, и даже мешочек с рунами, которые я, видимо, машинально сунула в карман, когда спешила за Леонардой, обнаружился. Наконец дорылась до коробочки с маленьким светляком. Открыла, осветила длинные ряды каменных столов, на части которых, накрытые грязными белыми покрывалами лежали тела, а самый ближайший, задевавший меня сползшей с носилок рукой…

Майти!

Мне поплохело. Никогда не боялась покойников, и трупы вскрывала, и зомбяков видела, но осознание, что это именно Майт… Торопливо отхожу подальше, стараясь не смотреть на тело.

В углу мертвецкой стоял стол, где обнаружились и бумага, и чернила, и груда гусинных перьев. Здесь имел обычай работать профессор Айруш, когда, как он говорил, ему становилось слишком одиноко в своей каморке. Профессор, к слову, жил тут же, прямо на кафедре, в комнате по-соседству с мертвецкой. Правда, говорят, ночами он любил гулять, надеюсь, этой ночью ему тоже не спится…

Прошлась между рядами, удостоверилась, что тело Чокнутого действительно находится здесь и села за стол. Итак, вызвать дух по обряду Мережи… Медиум из меня весьма средненький, но зато богатая практика — сколько раз мы с Клубом Очень Темных проводили этот обряд на кладбищах, иногда по пять-шесть духов за ночь вызывали…

Чокнутый не хотел приходить долго. Только через полчаса мои пальцы, сжимавшие перо, мелко задрожали.

— Валериан Глипа, ты здесь? — громко спросила я.

Моя рука, онемевшая, трясущаяся и будто чужая, вывела на листке бумаги корявое «Да», расставив огромные кляксы, забрызгав чернилами пальцы и даже стол. И, не дожидаясь моего следующего вопроса, бодро побежала по бумаге дальше:

«До заката в Моренин чертог уйдешь, ведьма…»

— В «Моренин чертог» — это значит умру, да?

«Чернильница разобъется через пять минут»

— Какая чернильница? Эта? При чем тут чернильница?

Рука перестала дрожать и дернулась уже по моей воле. Уходит.

— Ваше последнее пророчество, профессор! Что в нем?!

«Не знаю. Не помню»

— Как так? — растерялась я.

«Он сказал мне. Пусть скажет тебе, если сочтет достойной»

— Кто — «он»?

«Дух знающий древний. Дух, что был в костяном амулете».

Я вспомнила, что Чокнутый был медиум и пророчества свои получал именно от вселившихся в него энергосущностей.

— Как вы умерли?

«Я вернулся к себе в половину восьмого. Расставил по-порядку все книги и мои записи. Без двадцати восемь налил в бокал рейнтвейн Траже 372 года, всыпал ложку порошка ашии, сел в кресло и выкурил три пайнатские сигары. Ровно в восемь я выпил вино…»

— Почему вы это сделали? Зачем?

«Было предсказано мне умереть ровно в восемь вечера 25 дня месяца Хлада 407 года Новой Эпохи»

— И?

Профессор удивился моему удивлению: «Пророчества должны сбываться…»

— Кто предсказал вам смерть? «Он»

— Кто убил мою подругу Майитану Кашет? Пауза. Жду. Нет ответа.

— Чего хочет магистр Леонарда?

Молчание. Ощущение присутствия духа слабело.

— Зачем вы провели ритуал Воззвания богини Моры? «Хотел освободиться».

Долгая пауза, я уже открыла рот для следующего вопроса, но перо дрогнуло и заскрипело снова.

«Хотел защиты»

— От кого?

«От него. Он сказал, это поможет»

— Кто?! Кто этот «Он»?

Я затаила дыхание. До ужаса медленно из-под моей руки выплывали неразборчивые буквы. «От того, кто стоит за твоей спиной».

Я обернулась.

Тело Чокнутого неторопливо вставало с лежанки.

Он двигался неуклюже, рывками, пальцы пытались схватиться за железный край носилок и все время бессильно соскальзывали. Дрожащее пламя свечей отбрасывало длинные причудливые тени, зловеще искажая обернутое ко мне неподвижное лицо, желтыми отблесками вспыхивало в мертвых глазах, но когда он все-таки поднялся на ноги, шея оказалась неестественно вывернута куда-то в бок, и ему пришлось помогать себе руками, чтобы опять повернуть голову ко мне.

Я смотрела, затаив дыхание.

Люди, далекие от магии, искренне считают, что залог магической крутизны — это знание как можно большего количества всяких секретных рун, слов, жестов и прочих волшебных телодвижений. Которые коварная магическая братия, разумеется, скрывает от бедного простого обывателя. На меня вся семья обижена. Не по-родственному это — так скрытничать! Ну вот как, например, посмотреть на человека и узнать, есть на нем сглаз али нет? Заговор тайный нужен? Или (шепотом) в полнолуние на перекрестке зарезать черного петуха и… А чтобы узнать, каким цветом забор покрашен, вы тоже заговор читаете, отвечаю.

Я не знаю, как им объяснить, что самая главная часть работы мага — просто посмотреть, просто увидеть. И часто самая сложная, да, ибо нет на самом деле ни заклятий, ни артефактов — никаких других инструментов, окромя собственного несовершенного зрения.

Откуда эта гадость черпает энергию? Что за разновидность неупокоенного? Вспомнилось, что Чокнутый был медиум, он и пророчества свои именно от беспокойных духов получал…

Подселил, чтоль, в душу зверушку, от которой потом не смог избавиться?