Чтение онлайн

Умертвие дрыгало-дрыгало ручками-ножками и вдруг попробовало заговорить. Получилось невнятное бульканье. Изо рта по бесцветным губам, по подбородку потекло что-то бурое.

Я шагнула мертвецу навстречу:

— Кто ты?

— Ум-мирать не стра-аашно, дит-тя… — мерзко так, присвистывающе-прибулькивающе — Не надо… бояться…

— Кто ты? — я отступала, вглядываясь в тусклые глазницы, а оно, неуклюже переваливаясь, пошло за мной вокруг стола, вытянуло морщинистые руки к моей шее, вдруг, хрипя и побулькивая от азарта, попыталось достать рывком, через стол — растянулось на полу, издав такой отчаянно-злобный бульк, что меня пробрало на смешок. Зря я так! Ах, как оно, с трудом приподнявшись, на меня уставилось, никогда прежде не видела у мертвеца такой выразительной мимики, такого живого горящего взора!

В следующую секунду прыгаю, уворачиваясь от несущегося на меня гранитного стола!!!

Господа некроманты, это же безобразие! Какого черта зомби владеет телекинезом?! Уже даже зомби научились, одна я не умею, у-ууу… Оп.

Выматываюсь из слетевшей простыни, от стола увернулась, от лежавшего там трупа — нет! Бабуся моя родная, труп вцепился в мою лодыжку, хорошо, толстая штанина, бабуся моя, нам же на некромантии говорили, с зомбяком всегда держать расстояние, вцепившийся в мага зомбяк отдирается от мага только вместе с куском мага!

Спокойствие, только спокойствие… у-ууу…

У трупа каштановые кудри, хорошенькое, несмотря на синюшность, девичье личико, спокойное такое, веки закрыты, тянет ко мне вторую скрюченную руку…

Отскакиваю, волоча ее за собой, мертвая рука сжимается все крепче, больно, кажется, кожа вот-вот лопнет и кровь потечет, как из сжатого помидора… столы в морге тяжеленные, ножки железные, массивные, с трудом приподнимаю и бухаю на запястье покойницы, наваливаюсь всем весом — треск кости, додавливаю, отрезая кожу, отбегаю, с трудом отдираю оторванную кисть… а будь на моем месте Даля или еще какой толковый маг — один фаербол и нету зомби… Как плохо быть бездарностью… Хотя, прости меня, неизвестная девушка, ты заслужила покоя после смерти и погребения по всем правилам, но это не моя вина, честное слово…

Шелест сзади. Оборачиваюсь. Бабуся моя родная — еще один покойник! Ползет! А слева еще один! Медленно садится, накрытый простыней! Путь к двери отрезан еще парочкой… да все покойники, которые тут были, повставали!

Тело Чокнутого стоит, где упало и улыбается! Мне! Вызывающе-демонстративно! Только губы непослушно отвисают и улыбку приходится удерживать пальцами…

Я уже даже не удивилась. Проклятый день сегодня. Зомби-колдун, который умеет поднимать других зомби. Невероятно, не бывает, ни в одном учебнике по некромантии не описано, но со мной случилось.

Шепчу заклятие упокоения, отбегая в самый беструпный угол, на всякий случай вскакиваю на стол. Это белый экзорцизм, это светлая магия, Белобожия сила, это то, чего у меня нет, а есть только холодок Бездны и демонический неукротимый голод, где мне взять свет? Хоть одну искру… Березовый сок, вспомнилось мне, медленные капли горят на солце, а если прижать ладони к шершавой коре, говорит бабушка, можно услышать, как соки бегут внутри дерева, вверх, это весна, это жизнь…

Одна маленькая искра. Шепчу обережный заговор. Как сложно эту искру удержать. Нам говорили, экзорцист должен быть чист от Тьмы, или Тьма его сьест… Мертвяки шебуршат, но отворачивают. Неприятно им ближе, неприятна белая магия, Чокнутый шипит, возденув руки. Меж нами пока хрупкое равновесие, чувствую себя человеком, пытающимся устоять с многотонной глыбой на плечах, пытающийся удержать в одной руке несовместимое — огонь Живы и мертвое дыхание Бездны… Из носа опять течет кровь, перед глазами прыгают мушки. Я свалюсь, я сейчас потеряю сознание, свалюсь на пол и меня сьедят заживо… Где некромантов черти носят, когда у них на кафедре ТАКОЕ?

Только не паника, паника меня точно убьет… Пытаться прорваться к выходу?

Ы-ыы, меня, экзорциста, играючи одолел какой-то зомбяк, какой-то дух неупокоенный! Я

— паршивый маг, факт!

Надо Чокнутого упокоить, главное — упокоить его… Не обычный зомбяк, чужой дух в теле, могущественный дух… Я не выдержу, я сейчас упаду, соберись, Яра…

Чужой дух, душа беспокойная, возможно…

Самое большое сожаление свободных бесплотных духов, самое большое их искушение, несбыточная мечта…

Плоть. Ничтожная слабая плоть. Всего несколько секунд жизни. Дыхания, осязания, страдания…

Ужас перед неизбежностью, скрутивший каждую клеточку тела мучительный страх, усталость, разламывающая мыщцы, счастье от каждого глотка воздуха, от каждого выигранного у Вечности мгновения и даже от возможности ощущать боль, от щекотно ползущих по коже красных капель, я полоснула себя ножиком по тыльной стороне ладони…

И захлопываю ментальные щиты. В голове взорвался феерверк. Тело Чокнутого рухнуло навзничь.

Я трясущимися руками стирала с лица кровь. Потом догадалась нашарить в кармане носовой платок. Вот теперь поговорим. Вот теперь…

Голову пытался расколоть изнутри неслышимый визг. Дух бился в плену моего сознания. Не все одержимые приятная добыча. Для некоторых одержимых добыча как раз бесплотные. Их так легче убить. Как частицу собственной души. Сжечь силой воли, выбросить в ничто.

Только сейчас обратила внимание на вонь. Воняло так удушающе, словно все здешние заклинания, предотвращающие разложение, вдруг разом прекратили работать и гниение началось с огромной скоростью… Все покойники вроде-бы лежали неподвижно. Я собрала бумаги, чернила, канделябр и ушла из морга в соседний учебный класс, предусмотрительно защелкнув за собой замок. Вот будет неожиданность кому-то из некромантов утром, я прямо носитель проклятия. Не везет мне, столкнувшимся со мной живым не везет тоже, теперь не повезло и мертвым…

Села на пол, прижала гудящую голову к холодной спинке стула. Меня одолевали безумные желания: выпить чернила, сунуть пальцы в пламя свечи и держать, пока не увижу кости; поймала себя на том, что руки сами тянутся сжаться на горле или хоть вцепиться, расцарапать кожу — дух обосновывался поудобней в новом теле. Им нравится заставлять носителя испытывать боль. Они так сильнее ощущают себя живыми.

— Кто ты?

Долгое раздумчивое молчание. Неожиданно-мирно:

«Мое имя не даст тебе власти…»

— Кто ты?

«Когда-то меня называли Лайвер из Мийтов, Чиагай Проклятый, Даритель… при жизни у меня было много имен. Теперь — ни единого…»

Даритель — я смутно вспомнила страницу из учебника истории магии. Кажется, жил в эпоху Черно-Белых войн, воевал на стороне темных…

— Что ты хочешь? «Зажечь костер»

— Костер?

«Пока он горел, в существовании этого мира был смысл… Великая война. Тысячелетия…

Великие кланы… Мой великий род… Костер затоптали… залили водой… Это противоестественно. Великий Предатель… Великий Лицедей… Он увидит. Х-ха… Его драгоценный наследник станет первой искрой…»

— Зачем ты убил Чокнутого?

«Крючок… Наживка… Рыбка…»

— Зачем убили Майитану?

«Чтобы он посмел бросить вызов Хозяйке… А она ждет… Она давно готова…»

— Хозяйка — это, конечно, Мора? Молчание.

— Что тебе нужно? — повторила я.

«Восстановить равновесие между Темными и Светлыми» — раздраженно.

— Больше нет ни Темных, ни Светлых. Есть просто такая профессия — магия, и она не связана ни с одной религией.

Я услышала смех духа — неприятный, булькающий, захлебывающийся.