Чтение онлайн

Каждое из этих преступлений карается смертью…

Когда заклинание кончилось, Хэлена снова огляделась, надвинула поглубже чёрный капюшон и начала протискиваться дальше, искать новый крест на мостовой.

— Всё, чем занимаются ведьмы, суть ересь. Но колдовская ересь отличается от ереси, то есть неверия крещёного христианина. Очень хорошо по этому поводу написано в «Молоте Ведьм»: «…колдовская ересь отличается от других ересей тем, что она не только через нарочитые, но и через просто заключённые договоры стремится вредить творцу и его созданиям, тогда как все другие простые ереси не основаны на подобных договорах с нечистой силой, хотя и здесь не обходится без содействия со стороны сеятеля зависти лжеучений из-за трудности понимания того, во что надо верить. Сверх того, эта ересь отличается и тем, что из всех видов кудесничества она обладает наибольшей степенью злобы. Ведь даже её латинское наименование — maleficium происходит от maleficere, то есть male de fide sentire», что в переводе означает «дурно относиться к вере».

Итак, всё, чем занимаются ведьмы, есть ересь. А ересь равна государственной измене, ибо своим колдовством ведьмы помогают дьяволу, то есть предают Господа. Наказание за это — смерть.

Поэтому Лукан говорит нам: «Лишь чрез песню заклятий, но не чрез жгучие яды гибнет душа».

Запомните: ошибочность мнения ещё не делает еретиком, если к нему не присоединяется закоснелость воли.

Но для того чтобы помочь врагу человеческому, ведьмы распространяют свою ересь. Для этого они отдают своё тело и душу дьяволу, сношаются с инкубами и суккубами, отрицают католическую веру, убивают младенцев, распространяют ошибочное мнение, будто ведьм не существует совсем, заманивают в свои секты невинных людей, обещая им золото, власть и прочие мирские утехи. И горе тем, кто поверил в их ложь, потому что ничего из того, что они обещают, у них нет. Например, у них нет власти, иначе бы они открыто убивали христиан, а не скрывались. Они не бывают богатыми, ибо, как написано в «Молоте ведьм»: «ведьмы не богатеют, во-первых, потому, что они, по воле демона, готовы за самую незначительную мзду осрамить и опозорить Творца, а во-вторых, чтобы своим богатством не обращать на себя внимания».

Ведьмы могут лишь ввести человека во грех или убить, больше ничего. И если к вам придёт незнакомая женщина или мужчина, и посулит богатство и власть в обмен на вашу душу, знайте, что это ведьма или же дьявол в человеческом облике. Гоните его прочь от дверей своих, и сообщите инквизиции…

Хэлена уже посыпала могильной землёй четыре креста, как наткнулась на Барса.

— Ну, как? — спросил он тихо, то и дело опасливо озираясь. — Много?

— Четыре.

Народ вокруг не обращал на них внимания. Одни испуганно сжимали руки, другие бранились вполголоса, кто-то шёпотом восклицал «О, Господи!»

— У меня семь, — сказал Барс. — Я пойду дальше, но скоро вернусь. Не теряйся.

Она кивнула, и они разошлись.

— Каждая ведьма или колдун должны быть преданы смерти. Никакое положение или сан не могут защитить от этого. Если преступление доказано, но подозреваемый отказывается признавать свою вину, тогда его пытают.

Ведьмам нельзя помогать. Тому, кто укроет их, грозит сожжение имущества. Кто будет принимать их и давать им советы, будет сослан, а его имущество конфисковано.

Помните, что сказано во Второзаконии, глава 31, стихи 17 и 18: «И возгорится гнев Мой на него в тот день, и Я оставлю их и сокрою лице Мое от них, и он истреблён будет, и постигнут его многие бедствия и скорби, и скажет он в тот день: „не потому ли постигли меня сии бедствия, что нет Бога среди меня?“

И Я скрою лице Мое от него в тот день за все беззакония его, которые он сделает, обратившись к иным богам».

Ведьмы — это орудие дьявола, как инквизиция — орудие Господа. Герры Шпренгер и Инститорис говорят нам в своём бессмертном труде: «Пусть дьявол знает тысячи способов вредить людям, пусть он старается со дня своего падения разрушать единство церкви, оскорблять любовь, забрасывать желчью зависти деяния святых и всячески уничтожать род человеческий. Однако его сила заключается лишь в чреслах и в пупе».

Это значит, что без ведьмы, которая отдала свою душу в мерзостное служение ему, дьявол ничего не может сделать человеку.

Однако же особо проницательный человек может спросить: а почему ведьмы ещё не уничтожили всех своих врагов, в том числе и святую инквизицию? Дело в том, что добрый ангел препятствует им в этом. С этим соглашается Пётр Тарантасийский: «Из-за великой своей зависти, в своей борьбе, с человеком, дьявол уничтожил бы все, если бы было божье попущение».

Это значит, что Господь позволяет дьяволу совершать одно зло, а другое — не позволяет. Цитируя «Молот Ведьм»: «Это причиняет дьяволу большой позор и недовольство, так как бог во всем пользуется им для откровения своей славы против воли дьявола».

Запомните: всё зло происходит лишь с божьего попущения. Любые беды и невзгоды — это испытание для нас, ниспосланные Господом. И если мы пройдём эти испытания с верой в сердце, то на небесах воздастся нам, и врата рая…

Готфрид привычно оглядывал толпу. Всё было тихо: пьяные особо не буянили, мальчишек, режущих кошельки совсем не было видно. Но тут взгляд его остановился на монахине. Женщина в чёрном капюшоне стояла, скрыв лицо от всех, и что-то бормотала. Наверное, молится, решил Готфрид, но всё же продолжил наблюдать за ней. Через секунду женщина сунула руку под юбку, вытащила нечто, сжимая это в кулаке, и высыпала на землю.

Колдовство! Готфрид последовал за ней, не сводя взгляда с тёмной фигуры, проталкиваясь плечом вперёд сквозь толпу. До колдуньи оставалось совсем немного. Вот он ухватил её за рукав, притянул к себе, снял капюшон…

— Хэлена! — вырвалось у него.

Ведьма смотрела на него испуганными глазами, пытаясь вырвать рукав из цепких пальцев.

— Что это такое? — суровым тоном спросил Готфрид.

Однако Хэлена не ответила. Из-за её плеча он увидел человека, смотрящего на них из толпы. Высокий, с мужественным лицом, на голове потрёпанная старая шляпа… Это был тот самый незнакомец, которого Готфрид видел однажды утром возле своего дома!

Хэлена тоже обернулась, проследовав за его взглядом, и вдруг взвизгнула:

— Беги!

Незнакомец опустил глаза, развернулся и начал торопливо пробираться сквозь толпу, придерживая шляпу одной рукой.

— Стоять! — крикнул Готфрид, рванувшись к нему.

И тут Хэлена дёрнулась в другую сторону. Ткань с треском порвалась, и ведьма, едва не упав, бросилась прочь сквозь толпу.

— Держи! — запоздало крикнул Готфрид, но было уже поздно.

Решив, что Хэлена теперь никуда не уйдёт, он, словно охотничий пёс, бросился вдогонку за незнакомцем в шляпе. Тот, поняв что за ним гонятся, уже не скрываясь расталкивал народ и пёр к краю площади, прочь из толпы.

Люди вокруг загалдели, заголосили женщины, которых мимоходом задел Готфрид.

— Ловите колдуна! — кричал он, но голос тонул в возмущённых криках и брани.

Внезапно навстречу ему вылетел Дитрих.

— Что случилось, Гога?

— Давай за тем, в шляпе! — крикнул Готфрид в ответ.

Дитрих нырнул в сторону, очевидно чтобы зайти с боку. На какое-то время Готфрид потерял их обоих из виду, приходилось проталкиваться вслепую, крича «Именем Святой инквизиции!». Вот толпа начала редеть, и тут он увидел шляпу, чуть возвышающуюся над головами. Владелец ломился сквозь толпу прямо на него. Руки сами легли на эфес, Готфрид пригнулся, затаился и вдруг выскочил прямо навстречу незнакомцу.

— Дитрих! — с досады прорычал он и выругался.

— А я думал, ты — это он… — оторопело ответил друг.

— Давай наружу.

Вместе они протолкнулись к краю площади, но там уже никого не было.

Тогда они вернулись назад. Викарий начал молитву, после которой все присутствующие клялись повиноваться и помогать инквизиции. Нельзя было пропускать это, но шансы поймать колдунов всё таяли. Тогда Готфрид быстро перекрестился вместо полной молитвы, и начал обходить оцепление, вытаскивая из него каждого второго стражника. Он описывал Хэлену и того беглеца в шляпе, говорил, что ведьмы что-то сыплют на землю, какое-то зелье, что они, возможно, скрывают свои лица и могут быть опасны. Потом он отправлял их на поиски и подходил к следующему.