Чтение онлайн

Из раздумий Хэлену вырвал гаденький хохот сзади.

— Смотри, какая задница, — донёсся до неё гнусавый подростковый голос. — Мой папаша говорит, что задница это самое главное у баб!

— Главное у баб — вымя! — ответил ему другой, не менее противный.

— Да не, задница тоже важна, — стоял на своём первый.

Хэлена обернулась. За ней, на расстоянии пяти-шести шагов шли трое прыщавых юнцов в потрёпанной одежонке. Несмотря на то, что улица была полна народу, эти трое нацелились именно на неё. Она поймала их взгляды — там была только похоть, разве что слюни изо рта не текли.

Она прибавила шагу. Ребята, судя по всему, заметили это и тоже пошли быстрее.

— Эй, фройляйн, — донеслось до неё. — Не желаете ли, чтобы мы вас проводили?

Хэлена не снизошла до ответа. Молчать и не реагировать — это самое лучшее, чего не понимают многие девушки. Одно слово в ответ — и начнётся разговор. А там уже и остановят. И…

Хэлена смотрела в лица идущих навстречу мужчин и женщин. Помощи, конечно, неоткуда было ждать. Серые вечерние улицы извивались, как змеи, но всё же вывели Хэлену к дому.

— Подожди, давай познакомимся, — слышалось из-за спины. — Куда так торопишься, куда?

Конечно, эти сзади отстанут от неё, как только она войдёт в дом. В конце концов, это были всего лишь пугливые прыщавые щенки, у которых в голове гремучая смесь из страха и похоти.

Но Хэлена решила поступить иначе. Ина сказала, что Мать ждёт её, и визит к ней не следовало откладывать. Тем более, лучше принести травы пораньше, пока они ещё свежие.

Она запрыгнула в первую попавшуюся двуколку и назвала извозчику адрес.

Извозчик хлестнул лошадь и начинающие кавалеры сразу остались где-то позади.

На небе собирались тучи, багряное солнце медленно садилось за горизонт. Скоро будет дождь. Даже гроза.

Через несколько минут карета домчала её до дома Матери. Того самого, где когда-то жил кузнец Альбрехт со своей дочерью Эрикой. Хэлена расплатилась и вышла.

Из трубы шёл дым, но свет в окнах не горел. Ведьма взяла специальный молоточек, висящий на цепочке, и постучала особым образом — два удара, пауза, а потом ещё три. Мать открыла почти сразу.

— Проклятие, — проскрипела она, когда они вдвоём оказались в одной из задних комнат. — Всё теперь будет по-новому, всё! Нужно крепче взяться за этого Готфрида. Рогатый не защитил наших сестёр, не заполучил Эрику. Договор расторгнут, что уж говорить.

— И что теперь? — спросила Хэлена, ставя обе корзины на пол. Видимо Матери сейчас было не до трав.

— Теперь нужно любыми силами не дать ему завладеть Эрикой. — сказала старуха.

— Но почему? — не понимала Хэлена. — Зачем она ему?

Мать только покачала головой и села в своё кресло-качалку, ветхое, как она сама.

— Нужно вернуть её, во что бы то ни стало. Но пока ещё рано.

Она надолго замолчала, словно обдумывая что-то.

— А зачем вы меня хотели видеть? — осторожно поинтересовалась Хэлена.

— Затем, чтобы ты перестала заниматься снами. Пусть Готфрид думает, что во всём виноват Флок.

Хэлена кивнула.

— И ещё, — продолжала Мать. — В последнее время я чувствую угрозу. Что-то близится.

Хэлена напряжённо ожидала.

— Я не знаю, что будет, но чувствую, что скоро мне будет видение. Сегодня или завтра. Может быть послезавтра. Но я пойму. И вот тут нужна мне ты. Думаю, что это что-то связано с Эрикой. Может быть, инквизиция обнаружит нас. Может быть поймают кого-то из общины. Твоё же дело — ждать моего слова.

— Но, — ответила Хэлена, — дома меня ждут родители. Они не знают где я. Они будут волноваться, вдруг со мной что-то случилось.

— Кому ты это рассказываешь, Лиса? — ухмыльнулась старая ведьма. — Ты столько ночей провела вне дома, что твои родители давно уже перестали волноваться. Ты нужна мне эти три дня. Нельзя отлучаться ни на мгновение.

— Но мне нужно всего четверть часа, я вернусь, когда ещё не успеет стемнеть…

— Нет, — отрезала Мать. — С твоими родителями ничего не случится, а вот нам или Эрике может угрожать опасность, если мы промедлим хотя бы на минуту.

Хэлене пришлось повиноваться.

Мать накормила её ужином и они улеглись спать в одной комнате. Свечей не жгли — видимо старуха боялась, что кто-то может заподозрить неладное, когда увидит свет в доме покойного кузнеца. По мнению Хэлены, отсюда нужно было уезжать. Слишком уж приметное место.

Мать постелила Хэлене соломенный тюфяк на пол и дала толстое шерстяное одеяло, а сама, улеглась на кровать. Утробно гудел камин, сполохи огня освещали завешенные оружием стены — как будто это был не дом кузнеца, а гостиная какого-нибудь аристократа, воина, ушедшего на покой. Хэлена смотрела в огонь и думала о Барсе. Он очень понравился ей — такой решительный, мужественный, сильный. А как он проявил себя тогда, во время казни! Был хладнокровен, не замешкался ни на минуту. Настоящий защитник и кормилец. Если бы его, в его-то возрасте, выбрали верховным жрецом общины, то Хэлена бы ни чуть не удивилась.

Окунувшись в эти мысли, она не заметила, как приблизилась полночь. Мать уже давно уснула, но не переставала ворочаться во сне и что-то бормотать себе под нос.

На улице лил дождь, камин уже погас и озноб пробирал до самых костей. Но Хэлена не могла уснуть не поэтому. Тревога закралась в её сердце, тревога заставляла мысли путаться, перескакивать с одного образа на другой. Казалось бы, беспричинное беспокойство. Но она слишком хорошо знала мир магии, чтобы понимать — не бывает ничего без причины. Почему-то хотелось вернуться в свой уютный дом и позабыть обо всех тревогах. Обнять маму…

Внезапно Мать поднялась с постели, накинув на плечи оба тёплых одеяла, которые спасали её от невыносимого холода ночи. Она опустила ноги на пол и уставилась пустым взглядом в окно.

— Что случилось? — спросила Хэлена, тоже приподнимаясь со своего ложа.

— Подожди, — произнесла Мать, подходя к окну.

По стеклу текли капли, и их тени падали в прямоугольник тусклого ночного света на полу. Тень Матери почти закрыла этот прямоугольник.

— Тревожно мне.

Хэлена промолчала. Ей тоже было тревожно. Мать глубоко вздохнула.