Чтение онлайн

– Ох, Модсогнир, - женщина оборачивается, и, бросив взгляд на племянника, откупоривает бутылку с карамельного цвета жидкостью.
– Будешь?

– Благодарю, но я откажусь.

Пожав плечами, она щедро наполняет небольшой стакан и делает глоток, с удовольствием прикрывая глаза.

Как и у практически всех членов императорской семьи они у неё голубые, глубоко посаженные, с нависшим, почти как у азиатов, веком. Вообще для своих семидесяти лет императрица Рония выглядит довольно молодо - долгий качественный уход даёт о себе знать, - и ничего, кроме редких морщинок, спрятавшихся у глаз и в уголках тонких губ, и собранных в высокую причёску седых волос не выдаёт её истинного возраста.

– Так что с нашей Ракуткой? Ты сказал, что собрал необходимую информацию.

– Да, Ваше Величество. Всё готово.

Бодрой походкой женщина подходит к своему излюбленному креслу, обитому расшитым золотой нитью красным бархатом и легко опускается в него, усаживаясь поудобнее. Отпивает ещё немного виски, и указывает на стоящее напротив неё кресло:

– Присаживайся.

Модсогнир послушно исполняет приказ тётушки. Протягивает ей свёрнутый свиток с отчётом.

– Это были сёстры Дильконские, - на его губах появляется усмешка, когда он произносит это.

– Дильконские?
– Нахмурившись, женщина всматривается в исписанный мелким, но аккуратным почерком текст.
– Я помню эту фамилию... Это случайно не Кхамали Дильконская сказала предку графа Ридкоста, что его дракон не может найти пару, потому что испытывает влечение к мужчинам, а после вытянула у него несколько тысяч золотых якобы за лечение?

– Она.

Императрица довольно хмыкает, делая ещё один глоток.

– Так как это случилось?

– Похоже, Кхамали и Верена Дильконские пытались провести запрещённый ритуал, который должен был подарить им бессмертие, и для этого совершили массовое жертвоприношение.

– Так потопление той деревни?

– Да, спровоцировано ими. Похоже, они не планировали привлекать к себе лишнее внимание, а выход речки из берегов во время весеннего паводка - отличное прикрытие. Если бы всё прошло по плану, то никому и в голову не пришло проверять территорию на предмет наличия остаточного магического следа.

– Интересно... Так той ведьмой, из-за которой произошла вспышка мёртвой магии была одна из них?

– Не совсем так, Ваше Величество. Во время ритуала одна из сестёр, Кхамали, по какой-то причине разорвала связь и куда-то переместилась, из-за чего образовался магический разлом, поглотивший Верену и не успевших покинуть пределы деревни жителей.

??????????????????????????

– Разлом?
– Императрица заинтересованно подаётся вперёд.

– Да, - Модсогнир делает неопределённый жест рукой.
– Что-то наподобие коридора между миром живых и мёртвых. Похоже, находясь там, Верена имела возможность оказывать магическое влияние, но только на кровных родственников. Так, она, приняв облик своей сестры, явилась во сне к одной из своих потомков и рассказала той о том, как провести обряд переноса, выдав его за любовный ритуал. Именно на эту вспышку отреагировал медальон - он действительно почувствовал магию, но не той ведьмы, которая отставила на нём отпечаток магии мёртвых, а её родственниц.

– О каких родственницах ты говоришь?

– Потомки Кхамали Дильконской. Две кузины - Варвара Полонская и Аня Милованова. Студентки Драконьей Академии.

– Варвара Полонская... А это не та, случаем, которую выбрал твой дракон, дорогой племянничек?

На лице Модсогнира появляется едва заметный румянец, заставляя губы женщины растянуться в довольной улыбке.

А это обещает быть интересным.

– Да, - сглотнув, отвечает герцог.
– Варвара моя... пара.

– Ах, какая прелесть!

Боги точно его за что-то невзлюбили!

– Мы можем продолжить или Ваше Величество предпочтёт узнать обо всём из отчёта?

– Нет, мы продолжаем.

– Что ж, отлично. Верена Дильконская, пользуясь тем, что на момент своей кончины являлась действующей Верховной Варханского ковена, провела обряд посвящения и преподнесла девушкам их с Кхамали медальоны, на которые наложила два заклятия из области мёртвой магии: одно - на накопление энергии, второе на перенос их в разлом, аналогичное тому, благодаря которому они попали к ней в первый раз. Именно эти медальоны и фонили.

– Значит, мы ошибались, и всё это время нашей ведьмы не было в Академии...

– Да, Ваше Величество. В академии были только носители её энергии, - В голове Модсогнира тут же вспыхнуло воспоминание об их первой встрече с Варварой. Они столкнулись в оранжерее, где оба искали, по сути, одну и ту же вещь. Тогда, будучи охвачен страстью от близости со своей парой, он желал лишь одного - поскорее отыскать её. Поэтому у него мысли не возникло проверить свою находку тогда! Скольких терзаний можно было избежать, сделай он это?
– И эти носители сработали после инициации, когда ведьмы вошли в силу и выплеснули большое количество энергии. Правда... переместить получилось только одну - вторая пренебрегала наказом Верены и почти не носила свой медальон, поэтому заклинание просто перегорело.

– И где же сейчас Верена?

– Мертва. Ведьмы Варханского и Софонского ковенов уничтожили разлом вместе с ней. В развалах Ракутки больше нет следов магии мёртвых. Всё закончилось.

– А что же с теми девушками, родственницами Дильконской?

На губах Модсогнира скользит ухмылка.

– Я как раз собирался нанести им визит.

* * *

– Всё, Лолка, отдавай мне мою нитку! – Аня требовательно вытягивает руку, дожидаясь, пока Лолита снимет со своего запястья тонкий алый ободок.

– С радостью! Никакой она удачи мне всё равно не принесла! Только беды одни.

– Это потому, что она не твоя! А у меня, с тех пор, как её сняла, неудача за неудачей.

Закрепив на руке свою многострадальную нитку, сестричка удовлетворительно кивает.

С тех пор, как мы вернулись, прошло всего пару дней, но изменения случились разительные. Во-первых, нас в очередной (и, надеюсь, последний) раз посвятили в Варханский ковен, выдав нам новомодные медальоны. Спасибо, Прародительница, намного меньше и элегантнее предыдущих – так что теперь уж точно буду его носить, не снимая. Анька, правда, принялась сразу же фыркать на свой, дескать: «больше эту фиговину в жизни не надену», но строгий взгляд госпожи Рокзанской быстренько привёл её в чувство, и она покорно нацепила на шею маленький сверкающий диск.

Во-вторых, бабка Кхамали официально была свергнута с поста почитаемой родственницы. В кои-то веки сестрица признала мою правоту, сбросив гаденькую старушенцию с пьедестала, и даже запретив мне о ней что-либо вообще упоминать. Разумеется, я не упустила возможности постебать её по этому поводу, но немного: всё-таки жалко её, она так настрадалась в том лесу!

В-третьих, я твёрдо решила заканчивать с активным отбрёхиванием. Отныне и вовек из мои уст будет литься лишь кристально чистая правда и ничего кроме. Спасибо, жизнь, урок выучен и усвоен. Больше никакого вранья.