Чтение онлайн

— НЕ ВАЖНО. НЕ СЕЙЧАС, ЖРИЦА. ПОЖАЛУЙСТА.

— Да почему?! — взвилась она. — Мне противно здесь находиться!

— НЕ СЕЙЧАС. ПОЖАЛУЙСТА. ЭТО ВАЖНО!

«Да ну их!» — Настя обернулась…

Было поздно — последние из тех, кого выгнали, уже подходили к дверям. Сейчас ее бегство будет заметно. Очень заметно…

Наташа поднесла микрофон ко рту:

— Ну что же, теперь, когда ненужные люди ушли, мы скажем тем, кто остался: деньги — это инструмент с очень ограниченными возможностями применения. Они ходят за тем, кто делает реальное дело!

— Что сильнее денег? — продолжил Борис задумчиво, но тут же ответил сам: — Не ломайте голову. Представьте, что к вам пришли террористы и заявили, что забирают все ваши деньги… Ваших жен… Детей… Любовниц… Ваше будущее, ваше прошлое! А ваше настоящее — это направленный на вас ствол заряженного оружия. И те, кто сейчас нас покинул, хотели предлагать этим людям… деньги?.. Вам самим не смешно?! Я сейчас скажу волшебное слово. Это слово… Идеология!

— Итак… Кто скажет, что такое идеология? — поинтересовалась Наташа.

Похоже, на этот раз речь пошла о гораздо более близком и понятном залу, потому что кто-то сразу выкрикнул: «Форма ложного, иллюзорного сознания!»

Борис усмехнулся и снова продолжил тоном ведущего викторины, который дает историческую справку:

— А Дестют де Траси считал, что идеология — это наука. Наука о том, как разум производит понятия из данных органов чувств с помощью способности к суждению и воли. Воли! — он повысил голос. — Вы слышали? Воли! Власть — это способность навязать свою волю…

— С известной вероятностью! — дополнила Наташа. — А идеология — это ресурс. Кто так считает?

Видимо, расслабившись — какой русский, особенно политически озабоченный студент, не любит поговорить об идеологии? — многие потянули руки…

Борис снова жестко усмехнулся:

— Кто так считает, спускайтесь вниз! И вперед, занимайте первые ряды. Они оставлены для вас, видите? Что же, вы теперь на переднем крае!

Настя со страхом ожидала, что последует, когда возбужденные сторонники идеологии рассядутся по своим местам и прекратят обсуждать свою избранность…

— Не гордитесь, низовка! — последнее слово Борис будто выплюнул. — Вы — несете шлейф власти, и вам изредка разрешают заглянуть ей под подол. Но вы же не откроете этот секрет никому? Оставайтесь, бойцы! Недовольны? А что вы хотели? Вы не поняли главного. Воля — ничто без разума и объединяющего начала. Вы стоите перед храмом власти, но никто не пустит вас в святая святых. Потому что вы — безнравственные люди. Вы — те самые террористы, которые держат заряженное оружие у лица тех, кто считает, что главное — деньги!

Настя даже по спинам «идеологов» могла заметить то ошеломленное возмущение, которое их охватило…

Первой не выдержала совсем молоденькая девчонка, возможно даже, старшеклассница:

— А с чего это вы решили, что я безнравственная?! Вы со мной на брудершафт не пили!

Наташа сделала изумленное лицо:

— Деточка! А ты что, не пользовалась мужчинами?! Ты их не обманывала?! Ты правда веришь, что те таблеточки, на которых так классно скакать в клубе всю ночь — не наркотики?! Ты не лгала родителям?! Ну-ка, ну-ка, что ты сказала маме, когда пошла сюда? Что ты сказала мужу?! Ты ведь — уже! — называешь его мужем?!

Девочка застыла на секунду, но сосед уже тянул ее за руку вниз… Она покорно села.

Настя почти физически ощущала чувства, раздиравшие сидящих в зале. Часть снедали страх и любопытство, как ее саму, часть пожирала злость… Пожалуй, можно было быть уверенной только в одном — равнодушным участие в таком «семинаре» не оставило никого…

«Блин, я думала, после Съезда реципиентов, шпионской войны, Китежа… ДРГ в лесу, наконец… Что видела уже все. Но это!..» — она безотчетно покачала головой.

Кому-то надо будет рассказать об этом. И чем быстрее — тем лучше.

Но не Владу. И, наверное, не Коту-Ученому…

Задумавшись, она пропустила момент — внизу уже стоял парень, с вызовом разговаривая с ведущими. Нет, не парень — ему было лет под тридцать, из тех, кого Настя называла про себя «вечно молодыми»…

— Так что не надо тут про безнравственность, — говорил он. — Я лучше вас знаю, что такое воинское братство, и что такое отстреливаться от врагов, стоя спина к спине. У нас не любят предателей!

Борис слушал его с сочувственным лицом:

— Сожалею, — кивнул он, когда парень сел. — Возможно, у вас был бы шанс в другой стране. Но здесь… — ведущий вздохнул, — здесь никогда не будет военного переворота. Это слишком сложно устроенная страна, у вас не заповедник индейцев в Латинской Америке. И не халифат. Поэтому сидите, внимайте и презирайте гражданских, приверженных идеологии. Разрешите себе хоть сейчас быть до конца честным — вы один из первых кандидатов в террористы. Причины разъяснять не надо?

— Кстати, а почему вы так сутулитесь? — осведомилась Наташа. — Почему все военные сутулятся? Все просто: они привыкли приносить добычу хозяину. Военный не волк, он пес, хотя и полудикий!

Мужчина, уже было севший, вдруг замахнулся и швырнул что-то в ведущих:

— Уроды! Недоделки!

Настя вытянула шею, пытаясь разглядеть, что он бросил, и сморщилась разочарованно — смятый пластиковый стаканчик… Всего лишь…

Наташа подняла брови:

— Какую детскую травму вы скрываете под приступом агрессии? Могу посоветовать хорошего психотерапевта! Но в элиту вы не попадете. Сходите, выпейте рюмочку с боевыми друзьями. Только на килограмме остановитесь, а то потом будет стыдно.

Настя ждала, что мужчина встанет и уйдет, но он остался на месте.

«Блин, интересно… Получается, только те, кто считает, что главное — идеология, возмутились… Хоть немного, но возмутились…» — пронеслось в голове, но додумать она не успела.

— Ну что же, вернемся к нашей викторине, — продолжил Борис. — Так что же объединяет тех, кто сохраняет шанс получить власть и стать успешным политиком в двадцать пять лет?

— СЕЙЧАС!!! — скомандовал Грааль…

— Что — сейчас? — тупо спросила Настя, и…