Чтение онлайн

И сознание ее разделилось.

Где-то глубоко внутри ошеломленная маленькая Настя испуганно наблюдала за тем, как другая Настя, смелая и очень сильная, легко и ясно мыслящая, произносит на весь зал громко, спокойно и уверенно:

— Качество, которого многие лишены. Нравственность.

«Вы что сделали?!» — завопила та, маленькая и испуганная Настя где-то в глубине сознания.

— МЫ УМЕЕМ УСПОКАИВАТЬ, ТЫ ПОМНИШЬ, — ответил Хор. — НО МЫ УМЕЕМ И ДРУГОЕ. ТАК НАДО. СЕЙЧАС ТАК НАДО.

Ведущие переглянулись.

— Поднимайтесь к нам, — дружелюбно позвал Борис. — Как говорил один испанский генерал, для своих у нас все. Для остальных — закон. Кстати, он же сказал, приземлившись с парашютом на территории врага: «Я здесь». Вы здесь?

— Я здесь, — ровным тоном откликнулась Настя, спускаясь по лестнице вдоль рядов к сцене.

Та, маленькая, испуганная, затаившаяся в глубине, поразилась тому, что, пока она выбиралась к проходу, все покорно поджимали ноги и поворачивались боком, давая ей дорогу…

Другая Настя взошла на сцену.

— Вы?.. — спросила Наташа.

— Настя. Двадцать лет. Студентка.

— Замужем? — с улыбкой поинтересовался Борис.

— Не свободна.

Наташа открыла рот, чтобы продолжить, но другая Настя протянула ладонь, запрещая это:

— Вам достаточно.

Удовлетворившись произведенным эффектом, повернулась к Борису:

— На каком основании вы сделали заключение, что я — своя? Я своя, но не ваша. Мое расположение надо заслужить. Со мной рады были бы познакомиться — хотя бы познакомиться! — многие влиятельные особы.

«О боги, что я несу?! Что будет?!» — зашлась от ужаса маленькая Настя внутри.

— Мы не сомневаемся, — кивнула Наташа, прищурившись с тонкой улыбкой.

— Вы одиночка? — коротко и серьезно бросил Борис.

— Такие, как я, не остаются в одиночестве, — она едва покачала головой. — Но дружат… не со всеми. И успеха достигать предпочитают с близкими.

— Настя, браво! — улыбнулся Борис. — Вы переключили на себя внимание, и дeржите его… хм… целую минуту!

— Слышали? Держите!.. — бросила в зал Наташа.

— Нравственность политика заключается в том, что он оценивает всех только по одному признаку, — с усталым и мудрым видом сообщил Борис. — И этот признак — как другие держат принятые на себя обязательства. А высшая добродетель…

— Это верность! — улыбнулась Настя.

«Ну… Ну ладно…» — сдалась другая ее половина.

— Браво, Настя! — захлопала в ладоши Наташа. — Вы одна сражаетесь против двоих на уровне, предполагающем уже очень высокую скорость боя. На следующих уровнях скорость боя уже будет запредельной!

Борис хотел что-то сказать, но в Настиной сумочке зазвонил телефон. Вопреки привычке, она не торопилась достать его — спокойно, даже степенно, открыла молнию и с достоинством достала трубку. Улыбнулась, глядя на экран…

— Настя, прости, через часок можешь подъехать ко мне? — Влад говорил очень устало, голос был глуховат. — Я сглупил: вчера надо было вещи собрать и вывезти. А теперь полночи один там буду копаться…

— Конечно! Через час буду! Договорились, — она нажала отбой.

Борис хотел продолжить, но Настя снова протянула ладонь запрещающим жестом, как Наташе раньше:

— Вы сказали, высшая добродетель — верность. Я держу обязательства, даже в мелочах! А наши отношения — это очень серьезно!

— Что же, — протянула Наташа. — Добро пожаловать в семью!

Настя кивнула, и пошла к выходу со сцены.

— Погодите, Настя! — позвал Борис. — Оставите контакт?

— Вы с вашей квалификацией легко меня найдете, — величественно усмехнулась она.

Настя, вполне удобно устроившись на коленях, упаковывала одежду Влада в пакеты. Справа уже лежала приличная стопка собранных вещей и пара заполненных чемоданов, слева — кучка свернутых «маек» из супермаркета, сам он подносил ей свитера, брюки и какое-то неисчислимое количество камуфляжа самых разных расцветок. А она совершала автоматические действия и размышляла…

…Отходняк оказался довольно суров — все с тем же достоинством покинув здание кинотеатра, она ойкнула и чуть не упала, руки тряслись. Поискала взглядом лавку, и удовлетворилась ближайшей решеткой, огораживающей газон.

— Девушка, вам плохо? — спросила прохожая. — Вы такая бледная!

«Однако… Действительно, видимо, плохо, если сквозь морок бледность видно…» — как-то лениво подумала она. Но вслух сказала:

— Ничего, сейчас пройдет…

Сказала — и удивилась тому, как слабо звучит голос.

— ПОТЕРПИ, — произнес Грааль. — МЫ НЕ МОЖЕМ СРАЗУ ДАТЬ АНТАГОНИСТ — СЕЙЧАС, ЕЩЕ НЕМНОГО ВЫВЕДЕТСЯ, И ВСЕ В ПОРЯДКЕ БУДЕТ.

— Что… Это… Было? — собрав силы, спросила Настя.

На то, что интонацией удастся передать гнев, она не надеялась.

Как раз на гнев-то ее сейчас не хватало совсем. Хотелось, наоборот, растянуться вот на этом симпатичном молодом газончике, и полежать в свое удовольствие…

— О, ДОФАМИНЧИК ПОШЕЛ! — радостно сообщил Хор. — ЕЩЕ НЕМНОЖЕЧКО ПОТЕРПИ…

— Я спрашиваю, что это было?! — спросила она.

Получилось уже более-менее грозно.

— А ВОТ КОРТИЗОЛА НАМ СЕЙЧАС НЕ НАДО! ВОТ СОВСЕМ!

Она выдохнула. В школе по биологии у нее была пятерка, и она, пусть слабо, конечно, но представляла себе, что примерно с ней происходит.

— Ладно… Ладно… — произнесла она вслух. — Пожалуй, я такси возьму…

— ВЕРНОЕ РЕШЕНИЕ! — согласился Грааль.

В такси ей действительно полегчало, и она решила оставить разговор с Граалем о тонкостях физиологии — пусть лучше ответит, зачем он устроил это представление?!

— МЫ НЕ ЗНАЕМ, — с обескураживающей честностью признался Хор. — ВОТ ПРОСТО ПОЧУВСТВОВАЛИ, ЧТО ТАК БУДЕТ ЛУЧШЕ. НЕТ, ДАЖЕ ПРАВИЛЬНО.

— Вы чувствовали опасность? — уточнила Настя.

— НЕТ. НУ, МОЖЕТ БЫТЬ… ПОТЕНЦИАЛЬНУЮ, КОСВЕННУЮ — КАК ТОГДА В КАФЕ. В ЮЖНОМ ГОРОДЕ…НО СЛАБЕЕ.

— В Белгороде?

Молчание, очевидно, было знаком согласия. Да и так все понятно.

— Вы знали, что все закончится именно так?

— НЕТ. НО ЧТО ИМЕННО В ЭТОМ СЛУЧАЕ ВСЕ ЗАКОНЧИТСЯ ХОРОШО — ЗНАЛИ.