Чтение онлайн

Так что же использовала политическая полиция в борьбе против террора? Это и широкая вербовка агентуры среди членов боевых групп (видите, тот же самый метод), оперативные игры, провокации. Разрабатывался научный подход к проблемам противодействия терроризму. Проводилась тщательная аналитическая работа, изучение оперативных материалов, агентурных сообщений, публикаций в открытой печати, сопоставление научно обоснованных фактов по теории и практике терроризма. Заводились картотеки на всех деятелей революционного движения, и в первую очередь на организаторов и непосредственных исполнителей террористических акций, составлялись схемы, воссоздававшие структуру организаций террористического толка. Полиция усилила контроль за каналами поставки оружия и взрывчатых веществ. В противостоянии террору применялись и адекватно жесткие меры пресечения, например физическое уничтожение членов террористических групп при их захвате и арестах, что деморализующе сказывалось на остававшихся на свободе боевиках. Да, не спорю, это жестокий метод, но члены террористических групп сами поставили себя вне рамок законов человеческого общества и вне рамок человеческого милосердия. России удалось тогда стряхнуть ярмо террора и провести законодательные меры против терроризма и террористических организаций и партий.

Подводя итог, я хотел бы еще сказать, что связь современного с прошлым просматривается как в причинах, так и в условиях возникновения и распространения терроризма. Она просматривается в организационных построениях боевых групп террористов и в методах их действий.

Только сегодня у террористов есть возможность, которые и не снилась их предтечам. Это ядерный терроризм. На сегодняшний день эта угроза существует реально и изучается во всем мире. К сожалению, только в нашем Совете безопасности все по-прежнему занимаются проблемами терминологии: что такое государственная, а что такое национальная безопасность?

ПО СТРАНИЦАМ ПРОГРАММЫ "СИГНАЛ"

Александр Маргелов

Рассказ об отце, Василии Филипповиче Маргелове

Подробный рассказ о фронтовом пути моего отца занял бы очень много времени. Сам он считал себя участником пяти войн. Это польская кампания, когда согласно пакту Молотова - Риббентропа происходил раздел Польши. Он в качестве дивизионного разведчика участвовал в этой акции. Дальше была советско-финская война, когда отец командовал лыжным батальоном. Великая Отечественная война, с сорок первого года, с самого ее начала, и до конца до двенадцатого мая сорок пятого года. Отец прошел ее полностью от командира полка до командира дивизии. Закончил войну Героем Советского Союза. Был одиннадцать раз ранен. Имеет боевые награды и благодарности Верховного Главнокомандующего. Дальше сам он считал еще и конфликт в Венгрии в пятьдесят шестом году, тоже принимал в нем участие. И наконец, шестьдесят восьмой год, Чехословакия. Отец всегда был честным солдатом как по отношению к своим подчиненным, о которых он всегда заботился, не допуская лишней крови, так и перед вышестоящим командованием. То есть как человек военный он всегда следовал приказам, политическая сторона дела его не интересовала. Его цель как полководца была выполнить с наименьшими потерями поставленную перед ним задачу. Бойцы отца очень любили, командиры всегда поручали ему самые ответственные задания, которые он с честью выполнял.

После Великой Отечественной войны, с пятьдесят четвертого года по январь восьмидесятого, он командовал воздушно-десантными войсками Советского Союза. Он справедливо считается создателем именно современных воздушно-десантных войск. Если раньше кто-то из вышестоящих и не понимающих ничего партийных работников считал воздушно-десантные войска "потешными", то отец доказал, что эти войска под его руководством станут войсками готовности номер один - главным стратегическим резервом Верховного Главного Командования. Таковыми они и остались по сей день. Никакие передряги и перестройки нашего времени не смогли убить ни десантный дух, ни боевую готовность и отвагу парней в тельняшках и голубых беретах, которые и сегодня добрым словом вспоминают своего легендарного командующего генерала армии Василия Филипповича Маргелова, Батю.

С именем Василия Филипповича связана и такая веха в истории ВДВ, как их оснащение надежными средствами десантирования. Начну все же по порядку.

В семьдесят первом году, закончив Московский авиационный институт и некоторое время поработав в Подлипках, я, разочаровавшись той программой, которая там проводилась, добровольно вступил в Советскую Армию. Отец "устроил" меня, как порой говорят некоторые "товарищи", в научно-технический комитет воздушно-десантных войск, где я занимался созданием современных средств десантирования. Командующим была поставлена задача: десантировать часть экипажа внутри боевой машины десанта на парашютно-платформенных средствах, когда БМД ставилась на тяжелую платформу весом в одну тонну и над ней раскрывались пять парашютных куполов, в общей сложности три с половиной тысячи квадратных метров. Система очень тяжелая, более двух тонн общего веса, и своим ходом она загружаться в самолет не могла - требовала дополнительных автомобильных и погрузочных средств. Тем не менее она стала первым этапом десантирования экипажа внутри боевой машины десанта и получила название "Кентавр".

При подготовке к выполнению поставленной нам задачи была проделана огромная инженерная и научно-техническая работа как предприятиями, так и институтами, в том числе Институтом авиационной и космической медицины. Правда, НИИ ВВС, который давал "путевку в жизнь" средствам десантирования, наложил запрет на испытание, и только с разрешения министра обороны Гречко, который пошел навстречу просьбе отца ввиду его авторитета и огромных знаний, десантирование все же разрешили.

Первое испытание "Кентавра" было проведено нашим научно-техническим комитетом ВДВ. Мне и моему товарищу майору Зуеву командующим была оказана честь первыми десантироваться внутри этой системы пятого января семьдесят третьего года. Десантирование прошло удачно. После этого по приказу командующего воздушно-десантными войсками мной были проведены такие же десантирования во всех наших десантных дивизиях, которые носили показательный характер. Они также все прошли великолепно.

Одновременно с этим решалась и задача десантирования расчетов внутри боевой техники на парашютно-реактивной системе. Сама система была еще недоработана, и мне как сотруднику НТК ВДВ пришлось немало со своими товарищами поколесить по всему Советскому Союзу, участвуя в испытаниях этой техники в разных климатических условиях на разных высотах, в горной местности и в низинах. Тем не менее вместе с представителями оборонной промышленности мы эту систему, как говорится, довели до ума и доложили командующему, что готовы выполнить десантирование экипажа внутри боевой машины на парашютно-реактивной системе. Парашютно-реактивная система в отличие от парашютно-платформенных средств весила в два раза меньше и могла своим ходом загружаться в самолет. Эта система не требовала дополнительного автопарка и средств загрузки, а поэтому, конечно, была более мобильной системой для ведения боевых действий десантом.

Путь к тому, чтобы десантироваться внутри этой системы, также был очень нелегок. Тоже были запреты. Надежность "Реактавра" (так мы назвали новую систему десантирования) была даже ниже, чем парашютно-платформенных средств. Но тем не менее офицерам научно-технического комитета ВДВ удалось доказать, что система надежная и в ней можно десантироваться. Командующий наложил резолюцию: "Применять как средство десантирования только в условиях боевых действий". То есть в мирное время ее использование не допускалось. Система была отработана, проверена нами, но, повторяю, учитывая ее невысокую надежность в сравнении с парашютно-платформенными средствами, она была заготовлена только на боевое применение.

И двадцать третьего января семьдесят шестого года мне и полковнику Виктору Щербакову, в то время тоже сотруднику НТК ВДВ, довелось принять участие в десантировании на парашютно-реактивной системе. Прямо скажу, что добровольцев на десантирование как в первом, так и во втором случае было очень немного. Они появились потом, когда все прошло нормально. Задача с честью была выполнена. Была доказана принципиальная возможность десантирования на ПРС, и системы были поставлены в воздушно-десантные войска на боевое применение в режим длительного хранения. После удачного завершения эксперимента десантирования на парашютно-реактивной системе были проведены всего несколько раз. На парашютно-платформенных средствах десантирования проводились чаще.

Со временем системы десантирования совершенствовались. Сейчас уже есть другие системы десантирования, например "Шельф", более надежные, более легкие. То есть десантная наука не стоит на одном месте, и техника ВДВ совершенствуется постоянно. Тем самым я могу подтвердить, что командующий Маргелов заложил крепкий камень в основу наших воздушно-десантных войск.

Но войска - это не только техника, а главным образом люди. Я могу сказать, что десантники с самого зарождения воздушно-десантных войск, со второго августа девятьсот тридцатого года, были людьми необыкновенной силы характера, В то время, с его ненадежными парашютными средствами, не каждый пошел бы в десантные войска. В годы Великой Отечественной войны они не всегда могли выполнять свою роль воздушных десантников, а в основном принимали участие в боевых действиях в составе мотострелковых соединений. Более двухсот Героев Советского Союза вышло из десанта. Естественно, что уже тогда можно было говорить, что десантники - люди особой закваски, особой породы, особой стойкости. Тем не менее не только я отмечал, отмечали и другие люди, в том числе и выдающиеся военачальники, что именно с приходом в войска командующего Маргелова индивидуальная подготовка десантника была поднята на совершенно новую высоту.

Мой отец, пройдя все эти войны, о которых я упоминал выше, особенно войну с Финляндией и Великую Отечественную, изучив богатый опыт противника и придавая особое значение индивидуальной подготовке солдат как финской армии, так и германских войск, в особенности элитных частей СС, собрал все лучшее, что видел в своих противниках, у которых не считал зазорным поучиться, и внес в боевую и индивидуальную подготовку воинов-десантников.

Командующий ВДВ Маргелов как человек передового мышления, естественно, не остановился на том, что знал, что видел, а продвинул эту работу, эти знания дальше. Он сам был кандидатом военных наук. Именно он разработал теорию применения воздушно-десантных войск в различных видах боевых операций. Отец стал лауреатом Государственной премии за создание комплекса воздушно-десантной подготовки, по которому воин-десантник готовился, начиная от единоборства и заканчивая действиями в составе целого соединения, в том числе и на боевых машинах десанта, благодаря чему боеготовность воздушно-десантных войск поднялась до невиданной высоты. Могу сказать, что комплекс, который сейчас, к сожалению, оказался на территории Литвы, позволял десантникам вступать в бой через десять минут после получения боевой задачи. Уже через десять минут они могли своим ходом грузиться в самолеты "Ил-76МД" и отправляться на выполнение боевого задания. Такой мобилизационной готовностью не обладал в Вооруженных Силах Советского Союза ни один другой род войск. И в этом тоже была заслуга отца.