Чтение онлайн

В ее мыслях Марис обернулся, и лицо его исказила злая гримаса. А за его спиной межмировой портал заполнился клубящейся голубой дымкой.

Одно биение сердца – и она видит Мариса в реальности, выглядывая из-за плеча мужа. Видит точно таким, как миг назад видела в мыслях, а на негодяя грозно наступают... аскольды. Семеро пятнистых зверюг, пригнув лобастые головы, теснили Мариса прочь от портала, их утробный рев эхом разносился по безжизненной каменной пустыне вельда.

«Приветствуем новую хранительницу портала. Мы давно тебя ждали, охраняли в лесах после твоего появления в нашем мире, а когда ты выходила за пределы городской стены хотели поговорить, надеялись, что ты прислушаешься к нам, раз отказался прислушаться тот маг, что стоит перед тобой», – услышала Алеся.

– Я слышу их, слышу аскольдов, – потрясенно прошептала Алеся, которую муж закутывал в защитный магический кокон, отодвигая дальше от портала. Хальер неотрывно следил за врагом, а Марис переводил злобный взгляд со зверей, вставших между ним и Хальером, на своего преследователя и на готовый к работе портал.

«Что прикажешь?»

«Его надо схватить», – ответила Алеся на вопрос зверей.

И снова все происходящее слилось в один вихрь, мелькания в котором были слишком быстрыми для глаз непривычного к магии человека. Аскольды дружно прыгнули, Марис взвился в воздух, Хальер поймал его в воздушные сети, но Марис выбросил амулет и вырвался из захвата, вступая в единоборство в воздухе, над беснующейся и воющей стаей. Стихийной магии в Марисе было гораздо меньше, чем в Хальере, зато ментальной – гораздо больше. Алеся на интуитивном уровне ощущала удары, сыплющиеся на сознание мужа, а на плече чувствовала горячий жар брачной татуировки, доказывающий, что эти заклинания будут смертельно опасны, если пробьются через барьер в голове мужа. Но этот барьер пока держался, а Хальер забрасывал врага ответными заклинаниями, пытаясь взять его живым.

Резерв Мариса начал истощаться – слишком много магии он потратил сегодня на длительную иллюзию и на пробивание защиты портала. Негодяй с тоской кинул взгляд на голубую дымку в древних вратах, потом злорадно посмотрел на Алесю. Резко пошел на снижение, формируя и бросая в Алесю огромный, жаркий, смертельно опасный файербол, раскидывая вихрем аскольдов по сторонам и замирая в ожидании на освободившемся пространстве. Хальер яростно взревел и расстался с намерением взять маньяка живым, бросая в него убийственное заклинание.

Следующий миг растянулся во времени, как мягкая резиновая лента. Файербол Мариса отлетел в сторону от Алеси, отбитый магией ее мужа, вырвавшейся из окутывавшего девушку защитного кокона, а сам Марис замер, смотря на нее и не отскакивая в сторону от синевато-белой, ослепительно пылающей стрелы – смертельного заклинания Хальера. Интуиция Алеси взбаламутилась, как море в бурю, при виде торжествующего выражения на лице Мариса, спокойно ожидающего смертельного удара.

– Не убивай его!!! – заорала Алеся, бездумно бросаясь между Марисом и подлетающим к нему искрящим заклинанием мужа.

Хальер что-то закричал в безумном гневе и страхе, не успевая остановить свое заклинание. Дружно, всей стаей взвизгнули аскольды: их вожак принял на себя удар, врезаясь мощным телом в убийственную стрелу Хальера. Зверь не успел перекрыть ее полностью, и стрела не протаранила тело зверя, а задела его вскользь и ушла вверх, влетела в засохшее дерево на краю вельда, разбив его в мелкие щепки. Раненый аскольд упал с воем, а Марис, быстро сориентировавшись, дернул к себе Алесю воздушной веревкой и бросился с ней в портал.

В последнюю секунду в плечи Алеси до боли впились пальцы Хальера и они все втроем провалились по ту сторону исполинской арки.

Их силуэты исчезли, а голубая дымка во вратах рассеялась.

Перед пьедесталом портала остался лежать раненый аскольд, его залитую кровью шкуру принялись вылизывать собратья.

Растянутый во времени миг закончился, и минуты потекли свои чередом.

Вокруг Алеси была темнота и ничего кроме темноты. Зрение и слух не давали никаких сведений об окружающем мире, а вот тактильным ощущениям повезло больше: Алеся чувствовала, что ее держат: плечи до синяков сжимали сильные пальцы, к спине тесно прижималось массивное крепкое тело, а руки удерживал в ледяных ладонях кто-то другой. Помрачение сознания, вызванное проскоком в портал, ушло, и Алеся осознала, кто находится рядом с ней. А осознать, что происходит и где они находятся, было куда сложнее.

Извечный вопрос: что делать? Как понять хотя бы, почему они неподвижно застыли здесь, почему перестали мелькать вспышки заклинаний, если оба мужчины предельно напряжены и Алеся всем сердцем чувствует, что между ними идет сейчас нешуточная борьба?

«Из всех видов магии не видна глазу только магия ментальная», – вспомнила она.

План действий сложился. Алеся сконцентрировалась и «прислушалась к эфиру». Все ее внимание обратилось внутрь себя, сосредоточившись на интуитивных ощущениях и мысленных образах, впитываемых извне.

Чувства взорвали чужие ярость, злоба, ненависть, решимость испепелить на месте, а перед мысленным взором протянулись прозрачные нити ментальных воздействий, связавшие мужчин. Нет, не нити – толстые канаты попыток сломить, подчинить, заставить отступиться от цели и смириться с чужой волей. Это сражение шло на равных, несмотря на то, что по уровню ментальных способностей Хальер в два раза уступал врагу. Алеся ощущала изумление Мариса по этому поводу.

«Плохо читал учебники магии, гаденыш, – зло подумала Алеся, – в каждом из них во вступительном слове написано: «В любом магическом противостоянии важен не только уровень магических способностей, но и мотивация сражающихся: сила на стороне того, кто ратует за правое дело». Ты счел это изречение просто красивой фразой? Ты был неправ!»

Но мужу надо было помогать. Алеся не ведала, как можно выбраться из ловушки, в которую их затянул не настроенный на определенный мир портал, но свято верила, что муж разберется с этой проблемой, если дать ему такую возможность. А вот если победит Марис и примет собственное решение, то им с Коулом не поздоровится и всей Велейской империи – тоже.

Алеся вспомнила, чему ее учил муж: урок первый, самый главный: как нанести ментальный удар врагу. Коул знал, что счесть главным! Призвав на помощь всю успевшую восстановиться магию и всю уверенность в правоте своего дела, она нанесла удар в сознание врага.

Мертвую тишину вспорол пронзительный крик, и Алеся решительно нырнула глубже, вгрызаясь в мозг врага изнутри, парализуя его работу, заставляя сосредоточиться на ней.

«Ты все-таки магиня, непотребная девка! Я верно догадался об этом, увидев, как тебя защищают аскольды, – окружило ее сознание рычание Мариса. – Ловко ты обвела вокруг пальца все подполье Кресси и меня заодно! Меня угораздило поверить в «проклятье», поскольку даже я, как все, не смог запомнить тебя воочию, как все запомнил твое лицо по портрету мальчишки Хорса, и как все вовремя делал записи о тебе. Да, я ошибался, когда полагал, что невозможно быть настолько сильным менталистом. Но ты необученная магиня, детка, и тебе не стоило лезть своим мыслишком в голову очень старого и опытного дяди. Тебя не предупреждали, что если погрузиться слишком глубоко в чужое сознание, то можно никогда не вернуться обратно?»

Ее разум словно захватили в тиски, не давая выбраться. Она будто увязла в топком болоте. Алеся с ужасом чувствовала, как утрачивает связь с реальностью, перестает ощущать прикосновение мужа, дающее чувство надежности. Ее затягивало все глубже и глубже в сознание врага, отрезая пути назад. Убийца вознамерился захоронить ее сознание в своей голове. Навечно.

«Теперь ты связана с этим телом и ментальный откат от достовернейшего ощущения смерти, когда его убьют, полностью разрушит твой разум, детка. Ты умрешь вместе с рейтом Марисом, а я... я – останусь, ты ведь уже поняла это, маленький ментальный щенок, попытавшийся укусить своего хозяина? Отныне и до самой смерти твой хозяин – я, детка».