Чтение онлайн

– Он «выпивал» жизнь не только для пополнения магического резерва тела, но и для пополнения жизненной энергии своего бестелесного образа?

– Да, магия открыла ему путь к бессмертию: пока не переведутся маги-пустышки или просто слабые маги, не способные противостоять его силе, он будет жить вечно. И не один. Ты ведь догадался, для чего ему так сильно требовался межмировой портал с огромной проходимостью по переносимой энергии и массе? Марис даже планы твоего убийства придержал, доверяя твоей гениальности открыть ему ворота к дому и регулярно узнавая из памяти Левана о подробностях твоих успехов. Он мечтал явиться к сородичам спасителем расы, широким жестом предложить им всем скопом переселиться в более «гостеприимный» мир и помочь ему избавиться от единственного препятствия на пути к неограниченному господству – уничтожить всех сильных магов этого нового мира.

Хальер содрогнулся, представив себе поток бестелесных монстров, вылетающих из возрожденного им портала. Монстров, вселяющихся в невинных детей, лишая тех права на собственную жизнь. Монстров – сильнейших менталистов, которые телепатически связаны между собой и могут сообща любого мага поставить на колени и принудить перерезать себе горло.

– Боже, убереги нас впредь от спасителей рас, а от других мы убережемся сами, – пробормотал Хальер. – Обязательно предупредим все другие известные нам миры об опасности этого мира, населенного духами-менталистами! Хорошо, что наложенные мною на Мариса заклинания препятствуют ему не только пользоваться магией и бежать, но и совершить самоубийство не дают. Значит, Мариса не казнить, но и мирно состариться в тюрьме ему дать нельзя – умрет от старости, а мы вновь получим духа-убийцу. Я заточу его в Греблине. В одной из экспериментальных лабораторий есть большая барокамера, которая закрывается абсолютно герметично во всех смыслах этого слова: изнутри не просочится ни единый атом, ни единый квант энергии любого вида. А поскольку дух Мариса – это всего лишь сгусток разумной энергии, то и он не сможет выбраться на волю. В барокамере предусмотрены отводы для поставки внутрь различных ингредиентов без нарушения герметичности, так что кормить Мариса будем через эти трубки, а заодно исследовать пример такого необычного симбиоза двух существ. Когда же в конце концов дух естественным образом освободится от тела, у нас будет второй уникальнейший образец для исследований! Мы поселим этот дух в герметически закупоренный прозрачный сосуд, нашпигованный датчиками и щупами. Надеюсь, этот дух рассеется не скоро... пожалуй, его можно будет немного подпитывать... надо подумать, как...

– Дорогой, мне страшно тебя слушать, – призналась Алеся. – Не то чтобы Марис не заслуживал такой участи, но прошу тебя – обдумывай свои грандиозные планы молча, хорошо?

Муж кивнул, а Алеся перевела дух. Какое счастье, что Коул помог ей выбраться из болота извращенного разума нелюдя! Его чувства стали ее путеводной нитью в той безнадежности, без него она бы не выкарабкалась. Алеся с любовью посмотрела на мужа, на его нахмуренный лоб, за которым решались мировые проблемы.

«Теперь все будет хорошо», – шепнула ей интуиция. Ого, кажется, ее магия активно пополнялась, пока разум барахтался во враждебных тисках. Или чувства Коула спровоцировали магический обмен? Обмен, в котором она не потеряла жизнь, а обрела ее? Стоит проверить? Они ведь здесь одни? К слову – где это «здесь»?

Сидя на коленях мужа, Алеся оторвалась от созерцания любимого и осмотрелась. Они находились в узкой клетухе с каменными стенами и низким потолком. Окна не было, только одна дверь. Они сидели на металлической кровати, застеленной тонким матрасом и старым покрывалом, у кровати стояла тумбочка, в стене напротив торчали пустые железные крюки под одежду, под потолком сияли подвешенные Хальером осветительные огоньки. Собственно, больше осматривать было нечего.

«Это так выглядит карцер? Коул таки решил меня спрятать! Хорошо, что спрятался вместе со мной, хоть это и странно – в стране бунт, а глава тайной канцелярии отсиживается в подвале под развалинами своего управления. Или я чего-то не понимаю?» – задумалась Алеся.

– Коул, мы где? – потормошила она задумчивого мужа.

Хальер вышел из задумчивости, но отвечать не спешил, зарождая в Алесе недобрые предчувствия.

– Видишь ли, в чем дело, – начал он, и недобрые предчувствия усилились, – Марис не успел настроить портал на определенный мир и в этом нам повезло. Однако ненастроенный портал шагнувшего в него человека автоматически выбрасывает в родной мир этого человека. Я страшно испугался, что нас разбросает по мирам: Мариса – обратно в Велейскую империю (я полагал, что он ее уроженец), тебя – на Землю, а меня – в мой мир. Тогда в Велейскую империю вернулся бы маньяк и продолжил свои преступления, а мы с тобой остались бы заперты в мирах, в которых нет регулярного межмирового сообщения. Мы с тобой могли вообще никогда больше не встретиться! Поэтому я все силы бросил на то, чтобы как можно крепче связать нас вместе, и надеялся прыгнуть в твой мир, но когда ты ударила по маньяку и ваши сознания перемешались, сбивая с толку магию портала, то нас всех вышвырнуло в мир единственного ясного сознания в связке, то есть в мой родной мир.

– Мы сейчас не в карцере столичной тюрьмы? Мы в совершенно другом мире? – поразилась Алеся. – Что-то в последнее время меня швыряет по мирам... Коул, а что это за помещение? Нас арестовали за незаконное проникновение в твой мир?!

– Нет, не арестовали и не арестуют, – утешил муж, но не успела Алеся вздохнуть спокойно, как он уточнил: – За незаконное проникновение нас убьют, если обнаружат. Будем надеяться, что не обнаружат, плановая проверка зоны только через два дня, а при выходе из портала выплеск магической энергии минимален и на него не среагировали системы слежения. А в этой каморке я провел первые сорок семь лет своей жизни, которые не вошли в мою официальную биографию в Велейской империи. Как ты понимаешь, отраженная в книгах история моего детства и молодости до встречи с Адисом во время бунта – вымысел от первого до последнего слова, к тому же сокращенный на двадцать лет.

– Так, – сказала Алеся, с трудом собираясь с мыслями. Значит, это родной мир Коула, о котором он отзывался, как о не самом райском месте. – Где Марис?

– Его стерегут мои товарищи. В зонах все люди – маги-универсалы, так что не переживай, у убийцы нет шансов уйти, но надо рассказать всем, что он из себя представляет. Нас выкинуло из портала посреди зала, а здесь уже вечер, так что все обитатели зоны в курсе нашего появления, нам даже освободили на ночь мою прежнюю комнату. Пойдем. За понимание языка не волнуйся, обучение в портале происходит автоматически.

И Хальер потащил Алесю по узкому каменному переходу. С обеих сторон виднелись двери в такие же каморки, как та, что они покинули, а впереди сиял ярким светом проход в большое помещение. Влекомая мужем к группе его сомирников, с которыми он провел бок о бок почти полсотни лет, Алеся обеспокоилась закономерным вопросом:

– У тебя в родном мире никакой невесты не осталось? Ты столько лет провел в этом сообществе...

– Нет, не осталось и не было никогда, я же говорил, что до тебя не встречал девушки, с которой захотел бы провести всю жизнь. Все-таки удивительно устроен женский разум: внезапно оказавшись в неведомом чужом мире, в совершенно неясной ситуации, он первым делом беспокоится о том, не встретится ли здесь соперница за внимание мужа!

– Мой разум пока не сообразил, что имеются другие поводы для беспокойства: ведь рядом со мной находится признанный гений магической науки, всегда способный «что-нибудь придумать», – огрызнулась Алеся.

Помещение, в которое вывел коридор, оказалось уставленным обеденными столами залом, в котором их ожидало около сотни человек. Укутанный магическим коконом Марис слабо дергался в дальнем углу.

Когда Алеся вступила в зал вслед за мужем, в их сторону повернулись все лица. Море мужских, женских, детских лиц, которые роднила одна ужасная черта – все они были наполовину обезображены клеймом раба.

– Господи, даже дети! – со слезами прошептала Алеся. – Если эти шрамы можно убрать, так хоть детей излечили бы, раз все – маги-универсалы.

– Излечить? Чтобы при очередной проверке клеймо выжгли снова? – На Алесю взглянули бесконечно печальные синие глаза мужа. – Мой мир жесток к своим рабам, а в нем все маги – рабы.

В зале стучали ложки, люди тихо переговаривались между собой, давая внезапным гостям возможность привыкнуть к новой обстановке. Алеся давилась комковатой, несладкой, подгоревшей овсянкой, обильно запивая ее водой, чтобы проглотить, поскольку альтернативных вариантов ужина не было и в помине.

«Все не может быть так плохо, как представляется сейчас разуму, ведь интуиция ведет себя достаточно спокойно», – твердила себе Алеся, тесно прижимаясь плечом к мощному плечу супруга. Уговоры помогали слабо – она еще не настолько освоилась с ролью великой магини, чтобы научиться полностью доверять своим паранормальным способностям и интуиции в их числе. А разум после того, как узнал об отсутствии в этом мире межмировых порталов, старательно впадал в панику, и было от чего.