Чтение онлайн

Точное размещение некоторых предметов в юрте и точное исполнение относящихся к ним предписаний превращают юрту в освоенное — сакральное — пространство, противостоящее прочему миру. Предметы, с помощью которых пространство юрты отгораживается от остального мира, следующие: очаг, дверь и порог, дымовое отверстие, расположенное в верхней части юрты, и функционально связанные с ним волосяная веревка и шест багана, придающие юрте устойчивость; дух — хранитель юрты и живущей в ней семьи, алтарь с буддийскими божествами. Эти предметы–символы выступают как обереги, стоящие на рубеже понятий свой — чужой, внутри — снаружи, благоприятный — неблагоприятный и так далее.

Прежде всего это очаг — символ обжитого дома, место обитания «хозяйки» или «хозяина» огня — богини Ут (Од). Очаг — это центр юрты, место, вокруг которого протекает вся жизнь семьи. С очагом и огнем связан ряд запретов, от соблюдения которых зависит благополучие членов семьи. Поскольку ни в коем случае нельзя было допустить осквернения очага и оскорбления «хозяйки» огня, так как это может привести к распаду семьи, гибели ее членов и угасанию рода, запрещалось лить воду в очаг, касаться огня ножом или какими–либо острыми предметами и даже рубить топором возле огня, так как можно случайно отсечь голову «хозяйке» огня. Нельзя кидать в огонь грязь и мусор, особенно волосы. Страшным грехом считалось лить в огонь молоко: хотя молоко было «белой», то есть священной, пищей, первоначально жертва огня состояла только из масла. Даже случайное попадание молока в огонь нуждалось в специальной искупительной жертве. Древнейшим запретом было гасить огонь в очаге, последнее приравнивалось к убийству, так как погашенный огонь — символ упадка рода, распада семьи.

Дверь и особенно порог также считались особо значимыми предметами. Дверь отделяет юрту от окружающего неосвященного пространства, это — граница двух миров. И пересечение этой границы, как в ту, так и в другую сторону, было сопряжено с соблюдением определенных правил, вошедших позже составной частью в монгольский этикет. Так, при пересечении порога извне вовнутрь гость обязан оставить за пределами юрты оружие, вынуть из ножен нож, а у некоторых групп монголов прикоснуться ладонью правой руки к притолоке двери. Все три жеста — символ мирных намерений входящего из мира «чужого» в мир «свой». Не менее важно пересечение порога в обратную сторону: выход из юрты. Очень плохая примета споткнуться о порог при выходе, это значит, что благодать может уйти из дома, из юрты. Чтобы этого не произошло, споткнувшийся должен вернуться, взять из ящика перед очагом ветку и кинуть ее в очаг, если огонь горит, а если нет, то разжечь его — дань «хозяйке» очага, которая смилостивится и убережет семейную благодать.

Порог оберегает добрых духов и препятствует проникновению зла извне. Для усиления этого эффекта у западных групп монголов над притолокой двери закрепляют острием вниз нож, пилу или просто железную пластинку. Их назначение — рассечь, обезвредить то зло, которое может прийти в юрту из «чужого» пространства. Запрещалось наступать на порог, сидеть на нем; последнее разрешалось лишь гонцам, прибывшим с плохими вестями.

Еще один пограничный объект — дымовое отверстие юрты. Через него же в юрту попадает свет, то есть по своим функциям оно соответствует окну в стационарном жилище. Через него нельзя переговариваться, передавать что–либо.

С дымовым отверстием связаны два предмета, не имеющие разграничительных функций, но выступающих в роли оберега.

Первый из них — плетенная из волос веревка, она прикрепляется к центру юрты, при сильном ветре к ней подвешивается тяжелый камень, служащий балансиром и придающий юрте устойчивость. Второй предмет — шест багана. Нижним концом он упирается в пол юрты возле очага, верхним, раздвоенным — во внешний обод дымового отверстия. Он служит опорным столбом. Багана — символ устойчивости и благополучия дома.

Внутри юрты имеются еще два объекта, с которыми связана сакрализация пространства: гений–хранитель юрты и семейный алтарь. Гений–хранитель— это талисман. Он имел, как правило, антропоморфный вид: вырезанный из дерева, металла или кожи человечек, глаза ему делались из бусин, волосы из шерсти. Хранили его в мешочке или небольшом деревянном ящике. Его полагалось «кормить» — ставить перед ним пищу и питье.

Семейный алтарь был самым поздним по времени возникновения сакральным объектом в юрте. Он был связан с ламаизмом, который утвердился в качестве официальной государственной религии Монголии в XVII веке, он вписался в древние верования. Примечательно, что семейный алтарь вписался в качестве дополнительной детали в общую систему сакрализации юрты, не вытеснив и не заменив собой все святыни предшествующих веков, а встав в один ряд с ними.

В течение жизни человек нуждался в постоянной магической подстраховке, без которой «счастье—благодать», данные при рождении, могли утратить свою силу. Поэтому на втором месте после охраны семейного благополучия и жилища у монголов была забота об охране человеческой личности с момента появления ее на свет и далее — на всех опасных возрастных рубежах, наступающих через каждые 9 и 12 лет. Ее можно назвать «системой магической охраны», в центре которой стоит человек. При этом число предметов, окружающих человека и выступающих в роли магических инструментов, практически не ограничено.

С первой минуты появления человека на свет важную роль в системе магической охраны играют навоз домашних животных и корзины для его сбора. Навоз у монголов по степени важности делится на 3 вида: крупного рогатого скота, лошадей и коз и овец.

Коровий навоз служит не только основным видом топлива, но исполняет ритуальные функции. В толченом виде его кладут в качестве подстилки под роженицу, считая, что от него исходит тепло и он обладает определенными антисептическими свойствами, поэтому младенцу полезно выпасть на него из утробы матери. А сухой помет овец и коз насыпают у подножия гор, куда кладут покойника. Таким образом, как бы магически замыкается круг жизни.

Плетенные из ивовых прутьев корзины для сбора навоза бывают трех размеров. Корзины большого размера используют в похоронной обрядности, среднего размера — в родильной. В последнюю помещают послед и закапывают ее либо под порогом юрты, либо на родовой территории неподалеку от жилья. Послед — это часть только что появившегося на свет человека. Он еще слаб и нуждается в целой системе охранительных мер, которые должны уберечь его «благодать» от пока еще чужого, злого и враждебного ему мира. Захоронение последа — первое звено в системе магических охранительных мер. Послед должен быть недосягаем для злых духов. Закапывание его в землю–мать, прародительницу всего живого, означает одновременно и его возвращение в лоно матери, и связь родившегося человека с миром предков.

Следующим этапом в системе магической охраны была стрижка волос. После первой стрижки волос ребенка мать прятала их и хранила, часто зашивая в воротник детского халата. А когда халат изнашивался, волосы прятали в сундук. Нельзя было выбрасывать и волосы взрослых людей, так как они считались вместилищем души. Состриженные волосы полагалось собрать, закопать или сжечь, и тем самым обезопасить себя от возможного использования их колдунами и черными магами.

Особенно любопытны обряды, связанные с определенными временными интервалами. Так, у монголов каждые 9 и 12 лет над человеком совершали профилактические обряды сохранения «благодати» в наступающем цикле жизни. Оба эти числа не случайны.

Число «9» восходит к системе «мэнгэ», что дословно означает «родимое пятно». Понятием «родимое пятно» в магической культуре обозначается некая мифологическая субстанция, оказывающая магическое влияние на человеческую жизнь.

Система «мэнгэ» охватывала цикл из 9 лет, каждому году соответствовало определенное количество цветных «родимых пятен». Счет внутри цикла шел не по нарастающей, а по убывающей линии, то есть от 9 к 1: 9 красных, 8 белых, 7 красных, 6 белых, 5 желтых, 4 зеленых, 3 синих, 2 черных, 1 белое. Все это находилось в ведении астрологов. Ими же устанавливалось время проведения обряда «очищения родимого пятна», для исполнения которого требовались земля, взятая с 9 гор, 9 черных и 9 белых камней, белая и черная овчина, песок со дна реки, земля с могилы и так далее, а также небольшая фигурка из теста, считающаяся заместителем человека. Все несчастья магически переносились на нее (аналог так называемого «козла отпущения»), а «счастье — благодать» доставались живому человеку.