Чтение онлайн

Перед гаданием произносили традиционную формулу: «Во имя Аллаха милостивого, милосердного». При гадании на кумалаках расстилается белая ткань — свидетельство сакрализованной ситуации.

Количество кумалаков обязательно должно равняться 41. Гадательный процесс начинается с деления 41 кумалака на 3 примерно равные кучки. Из каждой извлекается количество шариков, кратное четырем, до тех пор, пока не останется 1,2,3 и 4 кумалака. Остатки, полученные от первоначальной выборки, располагают в ряд справа налево от гадальщика. Оставшиеся после раскладки шарики соединяют и повторяют эту процедуру еще 2 раза. В результате получается четырехугольник с различным расположением кумалаков. Затем начинается толкование. Учитывается число шариков в ряду, их четность или нечетность, расположение по диагонали и так далее.

На этом гадании явно видны следы числовой магии. Число 41 имеет древнюю традицию и фигурирует в различных верованиях и обрядах народов Средней и Центральной Азии, Казахстана и других. Так, в призывах таджикского шамана встречается обращение к 41 святому. Узбекские и таджикские шаманы для привлечения духов оставляют 41 светильник и 41 лепешку. У таджиков будущий «заклинатель дэвов» должен 41 день провести в ритуальном заточении.

Гадание на кумалаках известно также у узбеков, таджиков, туркмен, киргизов.

Не менее популярен и другой вид гадания — по жауырын, или скапулимантия, то есть гадание по бараньей лопатке.

Гадателями также могут быть и мужчины, и женщины. Нередко это люди, имеющие реального или мифического близнеца. Мифическим близнецом может быть вода или кровь, если роды сопровождались обильным отходом вод или сильным кровотечением. Чтобы стимулировать дар гадателя, ребенку в течение 40 первых дней дают перед кормлением пососать баранью лопатку или же в процессе кормления прикладывают ее к груди.

Предсказателей по бараньей лопатке называют жауырыши.

Мантический сеанс проводится 2 раза в неделю: в среду — «светлый день», и в пятницу — общий священный день мусульман.

При гадании в другие дни «верный» результат не гарантирован. Наиболее благоприятное время — 11 часов утра; этот временной отрезок считается спокойным, «чистым». Можно гадать себе самому.

Традиционно существует два вида гадания по жауырын: по обожженой на огне лопатке и по лопатке без предварительного обжига. Гадание по лопатке считалось уделом избранных. При этом гадателей разделяли на сильных и слабых. Слабые гадали на обожженой лопатке по белым линиям, оставшимся после обжига.

Сильные гадали по чистой, то есть не подверженной никаким внешним разрушениям лопатке. Такие гадатели считались рангом выше и воспринимались как ясновидящие.

Существовали и другие виды гадания по лопатке.

У узбеков, например, мантические действия заключались в нанесении на поверхность кости определенного рисунка, состоящего из кружков, в соответствии с расположением которых и делалось предсказание.

У многих народов широкое распространение получили гадания при подбрасывании лопатки. Предсказание строилось на положении ее при падении.

Помимо этих двух видов гадания гадали также по книге дуалык (сборник молитв) и Корану. Нередко такие гадания практиковали муллы. Иногда прибегали к гадальщикам — представителям других этносов. Так, казахи приглашали узбекских гадальщиков по книгам или среднеазиатских цыган, использовавших зеркала.

Мнение, что мантические идеи противоречат исламу, единодушно, но к гадателям тем не менее обращаются.

Многим народам Средней Азии и Казахстана было свойственно отвлеченное представление о духах. Так, у таджиков не было в языке и специального обобщающего термина для этого понятия. Обычно употреблялись частные названия отдельных наиболее известных персонажей таджикской демонологии. В тех случаях, когда хотели сказать о духах вообще, прибегали к иносказательным выражениям. Нередко употребляли слова «чиз» — «вещь, нечто», «зиен» — «вред», «бала» — «несчастье». Замена этими словами названий духов вызывалась нежеланием «привлекать к себе их внимание». Табу на имена духов и богов существовало и у других народов.

Состав пандемониума у народов Средней Азии и Казахстана более или менее однороден. У всех бытуют представления о джиннах, пари, дэвах и албасты.

Духи делились на три категории:

«чистые», обитающие в мазарах, то есть духи умерших святых. Такой дух назывался либо именем святого, либо нередко употреблявшимся в таком случае словом «мазар». Согласно верованиям, «чистые» духи имели человеческое происхождение и восходили к культу предков, иногда — героев;

албасты, джинны (аджины), дэв;

пари.

Албасты являлись в образе многогрудой женщины, или женщины с длинными обвисшими грудями, с длинными косами, которые она расчесывает, сидя где–нибудь под деревом, чаще всего — под орехом. Поэтому орех считается плохим деревом, под которым опасно долго находиться и особенно засыпать. По поверью, албасты делают женщин бесплодными, «связывая» их детородные органы. Для освобождения от чар женщина должна перейти через реку. Примечательно, что переход через текущую воду у многих народов считается средством освободиться от любого магического «связывания».

Албасты насылали болезни. При этом в большинстве случаев под причинами болезней понимались вполне конкретные действия духов. Считают, например, что албасты ударяют человека своей «пятерней», отчего тело его покрывается синяками — следами его пальцев. В Самарканде говорили, что духи касаются человека рукой.

Широко известна легенда о встрече албасты с царем Соломоном (Сулейманом), в мусульманском мире считающимся также царем демонов и духов. В одном из вариантов легенды рассказывается, что албасты велят сделать свое изображение, обещая не вредить тому, кто носит его при себе. Таким образом, амулет, призванный защищать от албасты, употреблялся по принципу, прямо противоположному: изображение духа носили при себе. Обычай ношения идолов в качестве оберегов засвидетельствован по всей Средней Азии. В Бухаре в X веке, уже после введения там ислама, ежегодно проводились ярмарки, на которых продавались идолы, и всякий, кто потерял своего идола или хотел заменить обветшалого, покупал там себе нового. Идолов вытачивали также на дверях замков в качестве оберегов.

Представление о джиннах, или аджинах, было различно. Узбеки Хорезма представляли этих демонов как что–то очень мелкое — вроде мошек. У таджиков аджины рисуются в виде чего–то волосатого, например кошки или мехового бурдюка. В отличие от исламского понимания джинна, как происходящего от «чистого огня», таджики представляли его существом нечистым, выбирающим себе грязные места: кучи навоза, разрушенные дома, заброшенные мельницы. Примечательно, что аджины, желая наказать человека, могли всего лишь дотронуться до него своими волосами.

В некоторых районах существует поверье, согласно которому девочкам вечером не позволяли играть в куклы. Причиной запрета было опасение привлечь демонов: таджики боялись, что соберутся аджины и, думая, что куклы из их породы, заберут их и унесут. В этой связи любопытно, что кукол, которых изготавливали при казахском камлании и потом выбрасывали в степь, делали для того, чтобы духи приняли их за «своих сестер».

Демоны — дэвы были одной из центральных фигур демонологии. Их представляли в образе человекообразных существ огромного роста, им приписывалась также тайная связь с лошадью. В комплекс представлений о связи дэва с лошадью входил обряд, выполнявшийся в Самарканде в тех случаях, когда заболевание приписывалось вредному влиянию дэва. Эти обряды состояли в жертвоприношении дэву. Для этого зажигали ритуальные светильники из лучинок, обертывая их тряпочкой черного или красного цвета. Светильники ставили в лошадином стойле, на куче золы и навоза, причем обязательно лошадиного. По–видимому, имели место и случаи жертвенного заклания коня.