Чтение онлайн

По его мнению здесь можно было ознакомиться с тысячами самых разнообразных по тематике книг: истории Египта и Магриба, сокращенное изложение Талмуда, упоминавшийся выше медицинский трактат Диоскорида по-гречески и по-арабски, речь Орозия против язычников на латыни и в переводе, отрывки из Ветхого и Нового Заветов, описание путешествия в Европу, предпринятого аль-Туртуши.

Франсуа Жеаль предполагает, что библиотеке «эти заботливо собранные книги были рационально организованы: на первой странице каждой стояло полное имя автора вместе с его происхождением, датой и местом рождения, а также названиями других его произведений; в каталоге при каждой книге приводилось ее описание и расположение. Вдоль стен длинного сводчатого зала и примыкающих к нему залов-хранилищ халиф повелел соорудить шкафы из тщательно отделанного дерева высотой в человеческий рост и длиной в три метра, со стеллажами сверху донизу, на которых расставлялись книги. На каждую ветвь знания приходилось по одному такому сооружению».

Большая часть библиотеки находилось не в резиденции Мадина аль-Захра, а во дворце в центре Кордовы, Алькасаре, у западного крыла большой мечети. И это было настоящее предприятие, в мастерских которого можно было освоить каллиграфию, грамматику, и переплетное дело. Штат библиотеки насчитывал около 500 человек, хотя эта цифра скорее всего учитывает не только сотрудников, находящихся на месте, но и всех агентов, торговцев и переписчиков. Особо следует отметить ученых, сравнивавших копии с оригиналами, чтобы не допустить в ново изготовленных рукописях пропусков или ошибок.

Нам ничего не известно в какой степени сама библиотека была библиотекой в нашем понимании этого слова, а в какой лишь личным собранием книг правителя. Сохранилась лишь упоминание о том, что некто, начитавшийся книг в этой библиотеке и пришедший в результате этого к еретическим взглядам, был по приказу халифа казнен. То есть, видимо, посторонние читатели всё-таки были, ну, а то, что халиф аль-Хакам был образцовым правоверным мусульманином, то об этом пишут все исторические хроники.

К счастью, значительно больше сохранилось информации о личности самого владельца библиотеки, который как никак был сам повелителем правоверных, хотя и на довольно ограниченной территории.

Халиф аль-Хакам II делает заметки в заинтересовавшей его книге

И начну я с хроники арабского историка XVII века Ахмеда аль-Маккари 6 «Дыхание благоухания зеленой ветви Андалусии». Я еще не один раз буду обращаться к этому монументальному труду, переводимого современными европейскими исследователями под сухим названием «История мусульманских династий в Испании».

Все привыкли к неумеренным восхваленьем своих правителей придворными летописцами, но в пользу его объективности говорит то, что хотя он и восхищается библиотекой собранной аль-Хакамом, но признаёт, что она по количеству книг уступает библиотеке в Доме Мудрости в Багдаде. Поэтому я все же процитирую приведенные в его книге мнение двух историков, живших в более близкое к аль-Хакаму время. Даже, если сделать поправку на уже упомянутую склонность арабов к преувеличениям, то всё же мне кажется, что в том, что он написал, есть зерно истины.

«Кроме того, повелитель правоверных так любил читать, что предпочитал удовольствие от просмотра своих книг всем удовольствиям, которые может доставить королевская власть. В знании истории, биографий и генеалогии его не превосходил ни один из ныне живущих авторов. Он написал обширную историю аль-Андалуса, наполненную драгоценной информацией; она была написана настолько критически, что что бы он ни рассказывал или заимствовал из более древних источников, можно было с уверенностью считать подлинным фактом».

«Чтобы дать представление о безмерной эрудиции аль-Хакама, – говорит историк Ибн аль-Аббар (1199–1260), – достаточно отметить здесь хорошо установленный факт, а именно: что в библиотеке аль-Хакама невозможно было найти ни одной книги, каково бы ни было ее содержание, которую халиф не просмотрел, написав на форзаце имя, фамилию и отчество автора; племя или семью, к которой он принадлежал; год его рождения и смерти; после чего следовали такие интересные анекдоты об авторе или его творчестве, таковы были его знания благодаря безмерному чтению других писателей».

В этом, конечно, есть явное преувеличение, но так как не об одном другом правителе ни один автор не пишет ничего даже похожее на это, то я все же повторю, что к этим сведениям можно относиться с доверием.

Тем не менее не следует представлять халифа, как это кое-кто делает, неким книжным червём, безвылазно сидящим за книгами в тиши своей библиотеки. Тот же аль-Маккари приводит примеры личного участия аль-Хакама в военных операциях. Так, например, когда викинги в одной из последних попыток грабежа аль-Андалус высадились около Лиссабона, халиф немедленно выехал туда и, организовав взаимодействие сухопутных войск и военного флота, успешно отразил нападение морских разбойников. Он также лично возглавил победоносную экспедицию против союза христианских войск в 963 г., которая обеспечила мир аль-Андалус на весь остаток его правления. Халиф был и расчетливым политиком, ведя активную внешнюю политику в Магрибе.

Возможно, что Вассерштейн частично прав, полагая, что библиотека была частью обширной культурной политики и что пристрастие монарха к книгам было в большей степени вопросом политического расчета, чем личного интереса, тем более что это хорошо вписывается в другие известные мероприятия халифа, такие как расширение и украшение Великой мечети Кордовы.

Во все времена увлечения, плохие или хорошие, начальства любого ранга тут же подхватываются подчиненными. Так что неудивительно, что чуть ли не каждый аристократ, богатый купец, а иногда даже и простой житель Кордовы стремился завести свою библиотеку, стремясь при этом перещеголять своих соседей. Некий эрудит Мухаммед аль-Гафики хвастался, что у него самая значительная библиотека, после халифской, включающая полный экземпляр книги «История пророков и царей» энциклопедиста аль-Табари, называемого «отцом мусульманской историографии». Эта всеобщая история от сотворения мира до IX века, состояла из 30 000 листов. Кади Ибн Футайс, служивший визирем при аль-Хакаме II, был известен прежде всего тем, что собирал шедевры каллиграфии в здании, вся внутренность которого, потолок, стены, занавески и ковры, была выкрашена в зеленый цвет, что, как он говорил, способствовало чтению. Когда его лучшие друзья пытались одолжить у него книгу, он заказывал специально для них еще одну ее копию. Он мог себе это позволить, так как содержал шестерых переписчиков. А вообще в то время в Кордове было не меньше ста семидесяти женщин, которые кормились своим пером, переписывая тексты. Неудивительно, что город был переполнен книжными лавками и мастерскими, в которых можно было освоить каллиграфию и переплетное дело.

Большинство переписчиков в Кордове составляли женщины

Конечно, и тогда находились снобы, просто следовавшие моде и которые лишь хотели похвастаться наличием уникальных экземпляров или копий, написанных почерком знаменитого каллиграфа. Ибн Саид рассказывает печальную историю о бедном ученом, наконец, наткнувшегося после долгих поисков на нужную ему книгу только для того, чтобы увидеть, как богато одетый мужчина перебил его цену. Ученый, почтительно обращаясь к своему сопернику «О мудрый», возможно, в надежде убедить его расстаться с книгой, услышал от него: "Я не ученый, но мое положение требует, чтобы я создал свою библиотеку, а у меня на полках как раз есть место для такой прекрасно переплетенной и написанной книги». Ученый, мог лишь ответить: «Да, деньги есть у таких людей, как вы. Пословица достаточно верна: «Бог дает орехи людям без зубов».

Не надо забывать, что эти частные коллекции имели выполняли еще одну важную роль, поскольку позволяли продолжать тайно заниматься философией и «древними науками». Поскольку произведения этого типа не могли попасть в мечети, в аль-Андалус, отличавшемся, за немногими исключениями, скрупулезным уважением к ортодоксии, частные коллекции, часто щедро открытые для ученых, иногда служили им убежищем. Увы, частные библиотеки в аль-Андалус постигла судьба библиотеки халифа, о которой я поговорю позже.