Величие и гибель аль-Андалус. Свободные рассуждения дилетанта, украшенные иллюстрациями, выполненными ИИ
Шрифт:
В январе 750 года армия Омейядов потерпела решающее поражение в битве у Великого Заба, реки в северной Месопотамии, а после этого начались планомерные преследования и убийства всех членов правящей семьи и ее клиентов. Самым жутким эпизодом этой кампании стало расправа над восьмьюдесятью видными деятелями этой семьи, приглашенных дядей нового халифа, наместником Сирии Абдуллой на пиршество в крепость Абу Футрус. По условленному сигналу группа убийц ворвалась в зал и расправилась со всеми гостями. Другой дядя халифа, Давуд получил место губернатора Мекки и Медины с заданием поголовного истребления Омейядов в святых городах. Последнего омейядского халифа Марвана II, бежавшего в Египет, выследили там и тоже убили. Одним из немногих уцелевших знатных членов семейства был внук халифа Хишама II, Абд ар-Рахман ибн Муавия, которому в это время было двадцать лет. Как пишет современный исследователь, приключения молодого принца во время пятилетних скитаний дали бы хороший сценарий для голливудского блокбастера. Наконец он нашел приют среди жившего на западе, в Кабилии, берберского племени Нафза, из которого происходила его мать, пленница, присланная в подарок отцу. Но даже там ему не удалось долго оставаться, так как и здесь его обнаружили шпионы губернатора Магриба, и Абд аль-Рахману немедленно пришлось отправиться дальше на запад.
В 755 году Абд аль-Рахман и единственный кто с ним оставался, вольноотпущенник Бадр достигли территории современного Марокко недалеко от Сеуты. Они намеревались пересечь море и достигнуть аль-Андалус, но Абд аль-Рахман не мог быть уверен, примут ли его там или нет. Среди солдат сирийских джундов были очень много старых клиентов Омейядов, и Абд аль-Рахман надеялся, что в соответствии с арабскими традициями ему удастся возобновить старые привязанности и они его поддержат. Бадр отправился через пролив, чтобы связаться с клиентами семьи Омейядов и подготовить почву для прибытия принца.
Как вспоминал потом сам Абд ар-Рахман: «Вид убийства моего брата поразил меня ужасом: меня охватил сильный страх за мою жизнь, и я бросился бежать со всей быстротой; мои ноги едва касались земли; я летел, а не бежал»
В сентябре 755 г. Абд аль-Рахман высадился в Альмунекаре, к востоку от Малаги. За короткое время в Малаге он смог быстро заручиться поддержкой местного населения, и толпы людей стекались в Малагу, чтобы отдать дань уважения принцу, которого все считали мертвым, в том числе многие сирийцы. Тем не менее именно вожди сирийцев, опасаясь потерять свое самостоятельное положение, которое они к тому времени здесь достигли, не поддержали Абд ар-Рахмана, и собранная им армия состояла из непосредственно клиентов семьи Омейядов и йеменских джундов. Воспользовавшись, тем, что губернатор аль-Фихри находился на севере, чтобы усмирить очередное восстание, Абд ар-Рахман беспрепятственно занял Севилью.
Аль-Фихри устремился на юг, собирая все верные ему войска, и обе стороны сошлись в битве на равнине недалеко от Кордовы 14 мая 756 г. Армия Абд ар-Рахмана одержала победу 31 , и он торжественно вступил в Кордову. Это была пятница, день совместного полуденного богослужения в главной мечети, и Абд ар-Рахман совершил там хутбу 32 , утвердив тем самым себя в качестве нового правителя аль-Андалуса. Как подчеркивает аль-Маккари, Абд ар-Рахман ограничился титулом Амир аль-муслимин, т. е. «Повелитель мусульман Андалуса», и никогда не пользовался титулом Амир аль-муминин, т. е. «Повелитель правоверных» из уважения к самому титулу халифа, краеугольному камню ислама. Он даже исключил упоминание имени халифа Аббасидов из пятничной проповеди несколько позже по настоянию своих советников. Принятый Абд ар-Рахманом титул эмира в какой-то степени узаконивал его власть, но на самом деле за пределами столицы он полностью зависел от того, насколько он был способен убедить, запугать или заставить местную мусульманскую знать и общины на этих территориях признать его и отказаться от части власти в его пользу. Абд ар-Рахман доказал, что способен на это. Он был наделен политическим гением, и в то же время судьба благоволила ему, что позволило ему упрочить власть. Он был осторожен и гибок одновременно, обладал врожденным талантом натравливать на себя различные группировки и не гнушался с большой жестокостью бороться с любым сопротивлением, будь то со стороны союзников или клиентов и даже членов собственной семьи. Ему пришлось казнить двух племянников, которых он великодушно пригласил вместе с другими остатками семьи Омейядов, но которые потом не замедлили плести против него заговоры. Эмир также оставил свободу и имущество побежденному вали аль-Фихри, но через два года тот поднял восстание, был разбит, и его отрубленная голова украсила центральную арку моста через Гвадалквивир. Племянник бывшего вали Хишам ибн Урва еще в течение нескольких лет удерживал власть в Толедо. В 761 Абд ар-Рахман не смог захватить Толедо силой и вместо этого подписал договор, позволяющий Хишаму сохранить контроль над Толедо, но отдав при этом одного из своих сыновей в заложники Абд ар-Рахману. Так как вскоре Хишам снова поднял бунт, то Абд ар-Рахман казнил сына Хишама, а голову катапультировал через городские стены в Толедо. Абд ар-Рахман напал на Толедо в 764 году, победив только тогда, когда некоторые из людей Хишама предали его и передали Абд ар-Рахману.
31
Наверное нельзя отрицать, что одной из причин успехов Абд ар-Рахмана было умение делать в самые критические моменты своей жизни красивые жесты. Перед боем, узнав, что его многие солдаты опасаются, что их молодой, не имеющий боевого опыта, предводитель при малейшей опасности сбежит с поля боя, Абд ар-Рахман тут же пересел со своего коня на мула, объяснив, что его норовистый скакун не позволит ему метко стрелять из лука. А в почти безнадёжной ситуации, осажденный армией Аббасидов в Кармоне, он собрав своих лучших воинов у главных ворот города, развел там большой костер, бросил в огонь ножны своего меча и повел их на вылазку.
32
Хутба – молитва, а также выступление или проповедь во время пятничного полуденного богослужения в мечети, совершаемые уважаемым мусульманином. В случае Кордовы это должен был быть вали аль-Андалус. Кроме того обязательным было упоминание имени халифа в проповеди. Это означало признание суверенитета и сюзеренитета правителя, и исключение его имени из проповеди было равносильно публичному провозглашению независимости.
После этого было еще много мятежей 33 , но в 763 году ситуация для Абд ар-Рахмана была особенно критической. Далеко в Багдаде аббасидский халиф аль-Мансур, наконец, поручил новому губернатором Магриба провести СВО и навести порядок в аль-Андалус. Скорее всего халифа волновала не эта самая удаленная провинция, а то, что не попробует ли оттуда удачливый беглец реставрировать халифат Омейядов. Новый вали возглавил армию Аббасидов, высадившуюся в аль-Андалус на территории современной Португалии. Контингент Аббасидов значительно превосходил по численности силы эмира Кордовы. К тому же все недовольные сразу же сплотились под знаменами Аббасидов против Абд ар-Рахмана. Абд ар-Рахману пришлось действовать быстро. Эмир со своей армией направился к Кармоне, где его и настигли войска Аббасидов. Они два месяца осаждали Кармону. Абд аль-Рахман почувствовал, что время работает против него, поскольку еды и воды стало не хватать, и тогда Абд ар-Рахман отобрал лучших бойцов и решился на дерзкую вылазку. Неожиданно, главные ворота Кармоны открылись, и люди Абд аль-Рахмана напали на ничего не подозревающие отряды Аббасидов, полностью разгромив их. Головы основных аббасидских лидеров были отрезаны, сохранены в соли, к ушам были приколоты бирки с именами, они были сложены все вместе в мешок, который стража халифа Мансура, обнаружила утром у входа в его шатер во время его паломничества в Мекку.
33
Желающие самим убедиться в непреодолимой страсти к мятежам тогдашних обитателей аль-Андалус могут обратиться к сайту «Хронология Реконкисты»где скрупулезно перечислены события такого рода. Ну а подробности, как всегда можно найти у всезнающего аль-Маккари.
Стражник показывает халифу Аль Мансуру мешок, обнаруженный утром у входа в его шатер. Когда аль-Мансур открыл его, то увидел засоленные головы своих полководцев
Однако европейским читателям значительно более известна другая военная экспедиция против Абд ар-Рахмана, которую тоже можно причислить к СВО. В 777 году Карл Великий принял представителей мусульманского губернатора Барселоны Сулеймана аль-Араби, который от своего имени и имени Хусейна ибн Яхьи из Сарагосы предлагал свое подчинение в обмен на военную помощь. Увидев возможность расширить христианский мир и свою власть, Карл Великий согласился отправиться в Испанию во главе огромной армии, но Хусейн отказался открыть ему ворота Сарагосы. Карл Великий столкнулся с одним из самых тяжёлых походов в своей карьере. После месяца осады он был вынужден отступить и вернуться домой, захватив Сулеймана с собой в качестве заложника. Но, когда его армия возвращалась через перевал Ронсеваль, произошло одно из самых известных событий его правления: баски напали и уничтожили его арьергард и обоз. Сыновья Сулеймана сотрудничали с басками в нападении, в результате которого им удалось освободить своего отца.
Конец ознакомительного фрагмента.