Чтение онлайн

Приходится признать, что боезапас из Севастополя вывозился не только из опасения, что он попадет в руки противника, а больше – с целью имитации активной деятельности, для возможных оправданий перед судом трибунала. Похоже, руководители увлеклись, слегка переборщили… С кем не бывает?

Любопытное соотношение приводит в своем исследовании Александр Широкорад: «в конце 1941 г. корабли Черноморского флота вывезли из Севастополя боезапас весом 15 тыс. т., а в первой половине 1942 г. ввезли 17 тыс. т.»

Факты вывоза боезапаса из Севастополя слишком очевидены, остается проследить последствия этого «действа». П.А. Моргунов в воспоминаниях пишет: «Артиллерия СОРа, испытывая снарядный голод, была вынуждена вести огонь только по большим скоплениям пехоты и танков противника». Если Моргунову пришлось бы, испытать все ужасы плена как полковнику Пискунову или капитану 2 ранга Зарубе, едва ли бы стал кривить душой, подыгрывая в отчетах и в последующих «воспоминаниях» своему соратнику, а по сути, подельнику – адмиралу Октябрьскому.

По воспоминаниям очевидцев событий в штольнях арсенала хранилось большое количество специальных боеприпасов: осветительных, «ныряющих» и пр. В самом крайнем случае и эти снаряды могли быть использованы, просто в этом не было необходимости. При внимательном изучении отчетных документов, выясняется, что до самого последнего дня обороны в большом количестве оставался боезапас: 45-мм, 76-мм – к орудиям Лендера, 75-мм – к орудиям Канэ, и в достаточном количестве к орудиям 34-К. К 100-мм орудиям Б-24 количество снарядов даже было избыточным. Со 130-мм боезапасом к орудиям Б-13 ситуация была более напряженной, но и его было достаточно.

Немалой проблемой в последние недели и особенно дни боев была доставка боезапаса на позиции батарей, и известную сложность составляло то, что на позициях стояли орудия Б-13 с тремя различными видами нарезки стволов, и к каждому требовались свои снаряды. 130-мм орудия образца 1913 года и 152-мм орудия Канэ были обеспечены боезапасом, достаточным для полного расстрела стволов. В избытке были и 180-мм снаряды. Но все это был боезапас к морским орудиям, составлявшим примерно 1/10 артиллерии СОР. Хотя процентные соотношения здесь не совсем логичны: эффективность огня береговых батарей по открытым целям была несравненно большей, чем армейской артиллерии. При стрельбе по закрытым целям боле эффективны были армейские пушки-гаубицы. Кстати, в хранилищах флотского арсенала находился и армейский боезапас. В последние дни боев был полностью израсходован боезапас к 155-мм и 152-мм орудиям. Не оставалось боезапаса у 107-мм и у 120-мм минометов, но на складах оставалось большое количество боезапаса к 45-100-мм орудиям и 50-мм минометам.

По информации, скопившейся за 70 послевоенных лет, можно с уверенностью утверждать, что на момент подрыва штолен арсенала в них оставался флотский боезапас для орудий калибром 100-203 мм и армейский боезапас для орудий 45-100 мм.

Исчерпывающую информацию по исследуемому нами вопросу мог бы дать заместитель начальника артиллерийского отдела, заведующий боепитанием флотской и береговой артиллерии полковник Е.П. Донец. По сценарию драмы «Оборона Севастополя», полковник Донец не должен был остаться в живых; и он не нарушил сценария. Когда немцы приблизились к штольням, и судьба арсенала флота была уже предрешена, Донец был послан в Сухарную балку для организации вывоза боезапаса и последующего подрыва штолен. В течение двух последних дней перед взрывом штолен героический гарнизон арсенала отбивал атаки немецкой пехоты, усиленной танками и артиллерией, а по ночам катерами и шлюпками переправляли боезапас на Южную сторону, в основном, в Инкерманские штольни. Старались вывести, прежде всего, 76-мм боезапас. Более 60 тонн боезапаса было вывезено и складировано в потернах бывшей 10-й батареи в Мартыновой бухте, на бывшей 23-й батарее (в районе современного парка Победы) и на бывшей 19-й батарее – напротив нынешнего Автобата. Боезапас для артиллерии Приморской армии перевозился в штольни Лабораторной балки.

Казалось, что теперь мешало теперь, поднакопив боезапас, организовать жесткую оборону на Сапун-горе и вдоль скал, нависающих над Северной бухтой?

К проблемам последних дней обороны мы вернемся в свое время, пока же мы подытожим данные по проблемам с боезапасом. По отчетам Артуправления ВМФ до 1960 года на складах оставались сотни тысяч 76-мм снарядов для полевой артиллерии, изготовленных в 1914–1917 гг., и теперь уже подлежащих утилизации. А вот у защитников Севастополя к началу июня их почти не осталось!

Отдельно стоит остановиться на обеспечении боеприпасами 305-мм батарей, составляющим основу береговой обороны базы.

Батарея № 30 с 1 ноября 1941 г. по 17 июня 1942 г. выпустила по врагу 1243 снаряда. Около 1000 снарядов выпустила батарея № 35. Наконец, 853 305-мм снаряда выпустил линкор «Парижская коммуна». Перед войной на кораблях, береговых батареях и складах имелось 305/52-мм снарядов: 9670 фугасных, 4108 бронебойных, 1440 дальнобойных обр. 1928 г. и 441 шрапнельных. В ходе войны от промышленности поступило 305/52-мм. снарядов: в 1941 г. – 1020 шт., в 1942 г. – 1674 шт., а всего до конца войны – 6186 шт. Итого, по текущему учету прошло 21 845 снарядов, а всего за войну было израсходовано только 4511 снарядов, то есть 20,6%!

Таким образом, снарядов было предостаточно. Кроме основного вида 305 мм. боезапаса, для десяти устаревших 305/40-мм береговых орудий на Дальнем Востоке к 22 июня 1941 г. имелось 4283 снаряда, которые вполне подходили к 305/52-мм орудиям батарей № 30, № 35 и линкора «Парижская Коммуна». Из них 464 дальнобойных снаряда образца 1928 г. хранились сравнительно рядом – на центральных складах.

Имелось еще 8,5 тысяч 305-мм гаубичных снарядов, хранившихся на складах РККА. Тридцать 305-мм гаубиц обр. 1915 г., состоявших на вооружении РККА, с начала 1941 г. до июня 1944 г. находились на хранении в Орловском военном округе.

В конце 20-х годов в ходе опытных стрельб была доказана полная взаимозаменяемость 305-мм морских и гаубичных снарядов армейской артиллерии, разница была лишь в дальности стрельбы.

До сих пор считалось, что к концу боев за Севастополь в хранилищах главной базы отсутствовал боезапас для 305-мм орудий. В ноябре 2011 года по программе РЭН ТВ был показан сюжет, снятый во взорванных штольнях телеведущим Андреем И. Пробираясь между обломками скал, ведущий программы комментировал свои находки, среди которых явно просматривались 305-мм снаряды, что дает основание предполагать, что аналогичных снарядов в штольне до ее подрыва был не один десяток. Значит, причина «дефицита» снарядов 305-мм калибра еще и в отсутствии должной организации и учета отдельных видов боезапаса.

В Отчете также отмечалось: «…к началу третьего штурма Севастополя СОР имел меньше 2,5 боекомплекта снарядов крупного калибра, меньше 3-х боекомплектов снарядов среднего калибра, меньше 6 боекомплектов мелкого калибра и около одного боекомплекта мин, что совершенно недопустимо. В то же время период длинных зимних ночей не был использован для подвоза при еще слабой блокаде Севастополя» (Буденный С.М. Отчет в ГШ РККА, Отд. ЦВМА, Ф. 83, Д. 488).

Кроме уже неоднократно приведенных мной выдержек из отчета, подписанного С.М. Буденным, был еще один отчет: «…по причинам оставления Севастополя», написанный в 1946 году. Этот отчет бывшим руководителям обороны Севастополя составлять было значительно сложнее, потому как были захвачены немецкие военные архивы, из плена стали возвращаться чудом уцелевшие защитники Севастополя, которые не считали нужным что-либо скрывать от следователей СМЕРШ и НКВД… Пришло время всерьез поволноваться адмиралу Ф.С. Октябрьскому, генералу армии Петрову, генерал-лейтенантам Хренову и Моргунову, вице-адмиралу Кулакову.

Вопрос стоял конкретный, почему не удалось удержать Севастополь?

Поскольку, одним из традиционных оправданий была нехватка боезапаса для полевой и береговой артиллерии, требовалось привести конкретные факты, цифры и дать соответствующие объяснения. Ознакомимся с отдельными фрагментами отчета.

«…Артиллерия Приморской армии перед третьим штурмом была обеспечена боеприпасами следующим образом:

Орудия калибра 122-152 мм – 2-3 боекомплекта (60-90 снарядов на орудие);