Чтение онлайн

Возникает ряд вопросов по тем частям, которые указаны в этом приказе по армии. Упомянутые в приказе 79-я бригада, 2-й полк морской пехоты, 90-й полк 95-й дивизии, 514-й полк 172-й дивизии и т.д. к первоначальному составу этих подразделений почти никакого отношения не имели. Эти части сохранили свои знамена и по десятку человек командного состава и были сформированы заново в основном за счет тыловых частей. Все упомянутые части имели слабый наполовину невооруженный личный состав. Так 79-я бригада насчитывала 75 человек, 2-й полк МП – 50 человек, 7-я бригада – 150 человек, 8-я бригада – 350 человек, 345-я дивизия – 380 человек, 3-й полк – 172 человека и т.д.

Попробуем установить реальное расположение и состояние наших войск к 30 июня.

III сектор – занимал оборону от Английского редута Виктория до Английского кладбища. Сектор был совсем небольшим, и удерживался огнем пяти пулеметных и трех артиллерийских дотов береговой обороны, двух гаубичных батарей и батареей морских орудий в районе Воронцовой горы. Сюда отошли 250 человек из 25-й дивизии, 150 человек 3-го полка и около сотни бойцов 138-й бригады. Всего в секторе было не более тысячи бойцов.

II сектор – занимал оборону от Английского кладбища до истоков Хомутовой балки. Его обороняли остатки частей и подразделений 386-й стрелковой дивизии, 7-й бригады морской пехоты. Общая численность войск сектора составила всего 950 человек. Сектор поддерживали три пулеметных, пять артиллерийских дотов, 130-мм батарея № 702 над Максимовой дачей, одно 76-мм орудие 7-й бригады.

I сектор протянулся от фланга 2-го сектора до Балаклавскогро шоссе, затем до ветряка ЦАГИ, от него до Мраморной балки восточнее Георгиевского монастыря. Отдельным окруженным противником очагом сопротивления оставалась Балаклава. Здесь были окружены около 500 бойцов 109-й дивизии. В 1-м секторе оборону держали 9-я бригада морской пехоты (около 500 человек), остатки 388-й стрелковой дивизии (475 человек) и полки 109-й стрелковой дивизии (около 1500 человк). В резерве обороны находился сводный полк Береговой обороны, остававшийся в городе. Батальон ВВС ЧФ, сформированный из 20-й МАБ ВВС ЧФ, был пополнен и вошел в состав резерва СОРа как батальон морской пехоты под командованием лейтенанта И.П. Михайлика. В Камышовой бухте был сформирован второй батальон морской пехоты из состава химических и спецчастей флота. Этот батальон также рассматривался в качестве резерва. В Приморской армии были сформированы три батальона резерва на базе курсов младших лейтенантов, 191-го запасного полка, и из зенитных частей на базе зенитно-пулеметного батальона. Части заняли оборону в районе Французского вала и на подходе к Камышевой бухте.

Все перечисленные пункты имели ранее подготовленные рубежи и опирались на поддержку ДОТов, ДЗОтов и береговых батарей. Этот рубеж было можно и нужно оборонять. К этому были все необходимые условия. Сколько бы дней продержались наши обескровленные части на этом рубеже: день, два, три? А быть может, неделю? А если бы защитники этого рубежа и погибли бы все до одного, то погибли бы с честью, с оружием в руках, возлавляемые своими командирами и под знаменами своих частей. Не было только воли командования на продолжение борьбы. Пройдет несколько дней, и многие тысячи взрослых, сильных мужчин, оказавшись в плену, будут сожалеть только о том, что их лишили возможности погибнуть в бою.

Маношин в своей книге «Героическая трагедия» указывает: «По решению командования СОРа в ночь на 30 июня 142-я бригада и остатки частей и подразделений 388-й стрелковой дивизии были выведены в резерв и заняли оборону, прикрывая подступы к Херсонесскому аэродрому и бухтам Камышовая и Круглая на рубеже мыс Фиолент – хутор Пятницкого – истоки бухты Стрелецкой». Стоит уточнить, что 142-я бригада, 81-й танковый батальон и один полк 388-й дивизии более 10 суток занимали этот участок, прикрывая «эвакуацию» командования. Здесь же в «противодесантной» (?) обороне с первых дней отражения штурма находились два дивизиона 953-го артполка, в составе 8 122-мм орудий и девяти 76-мм горных орудий. Лишь один дивизион 76-мм горных орудий был задействован в боевых действиях в районе долины Золотая балка.

Уже в который раз приходится отмечать, что свежие и боеспособные части были специально «придержаны» на рубеже прикрытия эвакуации. Если на основных рубежах обороны находилось около 10-12 тыс. человек, на 15 км фронта, то на пяти километрах линии прикрытия эвакуации было сосредоточено 7 тыс. человек и немало артиллерийских средств.

На левом фланге севастопольской обороны враг пытался овладеть Малаховым курганом. От берега Северной бухты натиск противника сдерживали подразделения 79-й морской стрелковой бригады и 2-го Перекопского полка морской пехоты, а затем отдельный батальон флотского экипажа под командованием майора К.С. Сонина и военкома – старшего политрука П.И. Латышева. Удержал свои позиции только батальон флотского экипажа. В тяжелые минуты командир и военком в одной шеренге с бойцами отражали атаки врага. В бою Сонин погиб. Латышев был ранен в грудь и контужен. Краснофлотец Михаил Ерышев сумел вывезти военкома в район 35-й батареи, откуда его переправили на Большую землю. Последними отходили сдерживавшие врага на участке от кургана в сторону Северной бухты остатки батальона флотского экипажа во главе с младшим лейтенантом И.М. Глущенко. Южную бухту они преодолели вплавь под огнем врага.

К утру 30 июня 30-й немецкий армейский корпус имел задачу: 28-й легкопехотной дивизией наступать от развилки Балаклавского и Ялтинского шоссе в направлении на хутор Николаевка (5-й км Балаклавского шоссе) для чего, захватить хут. Максимовича и Французское кладбище, а далее продвигаться влево, к мысу Феолент, не входя в город. 170-я пехотная дивизия должна была наступать в направлении на Херсонесский маяк и полуостров в район береговой батареи № 35. 72-я пехотная дивизия имела задачу нанести удар вдоль побережья от высоты Карагач в южном направлении и овладеть высотой с ветряком ЦАГИ – бывшим командным пунктом I сектора.

1-я румынская королевская горнострелковая дивизия должна была захватить Балаклаву. 18-я румынская пехотная дивизия наступала в направлении Английского кладбища на Зеленую Горку. 132-я и 50-я пехотные дивизии действовали в районе Лабораторное шоссе – редут «Виктория» – Малахов курган. Правее наступали 24-я и часть 22-й пехотной дивизии. В резерве у противника была 4-я румынская горнострелковая дивизия и до двух немецких полков, прибывших в Севастополь с других участков фронта. Нужно отметить, что 50-я, 22,24, 170 и 132-я немецкие дивизии числились «остатками дивизий» т.е. в их составе оставалось менее 5 тыс. человек в каждой. Но дивизии противника имели сравнительно небольшие полосы наступления и при этом очень сильную артиллерийскую и авиационную поддержку и танки.

Около 5 часов утра 30 июня противник после сильной артиллерийской и авиационной подготовки продолжил наступление по всему фронту нашей обороны, кроме Балаклавы, нанося удары по трем главным направлениям: вдоль Балаклавского шоссе в направлении левее Куликова поля к верховьям Стрелецкой балки; по направлению к Лабораторному шоссе и железнодорожной станции; через Килен-балку на Английский редут Виктория, Малахов курган и «Камчатку»;

Успех противнику сопутствовал только на одном участке. После семи часов боя 28-й немецкой дивизии удалось прорваться на участке 9-й бригады морской пехоты вдоль Балаклавского шоссе и трамвайных путей. Противник был остановлен огнем 19-й батареи. Спустя час, когда на 19-й закончился боезапас, ее личный состав подорвал орудия и занял оборону вокруг позиций батареи. Недалеко от 19-й располагалась батарея № 705, на которой еще оставались 27 снарядов. Однако спустя час закончились снаряды и на этой батарее. К 14.30 противник вышел на рубеж хутора Максимовича – Николаевка и на юго-западные скаты Хомутовой балки, овладев хутором Максимовича и позицией 19-й батареи. Во второй половине дня противник захватил хутор Николаевка.

Из воспоминаний бывшего бойца 287-го полка В. Зари. «Мы давно смешались, составив единый организм, измученные бойцы в буденовках, пилотках, бескозырках. Не было больше ни полков, ни батальонов, ни даже дивизий. Залегли вдоль обрыва глубокой балки между двух бетонных дотов (скорее всего, Килен-балка). Чуть позади справа нас прикрывал дот с морской пушкой, не давая танкам противника выйти нам во фланг. Еще чуть правее за земляной насыпью старого укрепления залегло отделение автоматчиков в морской форме и около двадцати бойцов- артиллеристов. Над соседней балкой нависал еще один дот, не давая врагу прохода в соседний овраг. Бой начался с рассветом. Моряки-пулеметчики скосили первые две волны атакующих румын и немцев, но часа через два немцы, проутюжив бомбами наши позиции, смогли прорваться к доту с пушкой, обойдя его с тыла. Я видел, как из дота выскочил боец в тельнике и открыл огонь из ручного пулемета прямо с руки. Через несколько секунд он упал. Немцы рванулись к доту, но в этот момент прогремел взрыв. Немецкую атаку на сей раз удалось отбить. Проглядели мы другое. Пока немцы штурмовали дот с пушкой, румыны выкатили орудие на противоположный склон балки и прямой наводкой влепили снаряд в амбразуру пулеметного дота, в котором оборону держали моряки. Мы пытались отбиваться, но немцев и румын было слишком много».

К 16.00 противник вышел на рубеж Юхарина балка – хутор Отрадный – Камчатка, распространяясь также в направлении хут. Коммуна, а отдельные группы танков к этому времени достигли хутора Бермана, западнее хут. Кальфа, 1 км восточнее хутора Делагарда, 600 м юго-западнее Камчатки. Батареи № 702, 705 замолчали – кончился боезапас. Оставшиеся в живых бойцы отошли к батарее 702-бис на хуторе Отрадный. Расстреляв боезапас, замолчали доты № 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25 и 26. Из воспоминаний краснофлотца Игнатьева: «К полудню мы сожгли более десятка танков и бронемашин, которые чадили в сотне метром от наших дотов. Грохнул взрыв, пламя поднялось над 20-м, замолчал 22-й. Через полчаса кончились снаряды и у нашего расчета. Я знал, что на складе нашей батареи еще оставались 45-мм снаряды к моей пушке, но подвезти их было некому и не на чем. Последним снарядом я подорвал пушку и вместе с другими бойцами отошел к вокзалу».