Чтение онлайн

Для эвакуации оставшихся в живых и блокированных с суши батарейцев ночью были посланы тральщик «Ис¬катель» (командир – капитан-лейтенант В.А. Паевский), СКА № 031 (командир – старший лейтенант А.И. Осадчий) и СКА № 061 (командир – старший лейтенант С.Т. Еремин). Подойти к берегу они не смогли и спус¬тили две шлюпки. На них были приняты и доставлены на корабли 28 батарейцев, спустившихся с обрыва по скру¬ченному телефонному кабелю. На берегу отход подчи¬ненных прикрывал командир – лейтенант И.И. Заика с группой бойцов численностью до полувзвода. Всего из 157 бойцов батареи удалось вывезти 28. Так написано в официальной хронике.

Сам И. Заика рассказывал об этих событиях несколько по-другому: «Да... бросили нас. Нас оставалось на берегу еще человек пятьдесят, как немцы подтянули к обрыву 37-мм пушку и в темноте открыли огонь наугад, целясь в ходовые огни кораблей. Шлюпок немцы не заметили, и они дошли благополучно. Ждали возвращения шлюпок до утра, но они так и не вернулись. Пересчитались, нас под обрывом оставалось сорок семь человек, решили уходить вдоль берега...».

На правом фланге обороны передовые части 50-й и 132-й немецких пехотных ди¬визий, наступавшие из района Бахчисарая, пытались сбить с позиций батальон Военно-морского училища им. ЛКСМУ и по шоссе прорваться в Бельбекскую долину. При поддержке огня 30-й батареи все атаки противника были отбиты. Не из¬менила положения и вражеская авиация, которая на про¬тяжении дня шесть раз бомбила боевые порядки кур¬сантского батальона. Рано утром для усиления этого важного направления прибыл обещанный пол¬ковнику Костышину 17-й батальон морской пехоты, занявший рубеж северо-восточнее хутора Кефели. Командовал наскоро сформированным батальоном старший лейтенант Унчур. По советским данным 3-й полк морской пехоты (командир – подполковник В.Н. Затылкин, военком – батальонный комиссар И.Н. Слесарев) занял участок правее Дуванкоя. Полк занял позиции по линии д. Заланкой (Холмовка)–Черекез-Кермен (ныне несуществующее село Крепкое рядом с пещерным городом Эски-Кермен). Выходит, что полк был растянут по линии длиной около 10-12 км. На самом деле это не так. До выхода в этот район противника батальоны полка были рассредоточены в долине Бельбека, и были заняты строительством оборонительных сооружений по указанной линии. Один батальон располагался в деревне Биюк-Сюрень (Танковое), второй в районе Заланкой (Холмовка). Строительство рубежей обороны шло от высоты Яйла-Баш (над современным с. Фронтовое) до деревни Черкез-Кермен (район пещерного города Эски-Кермен). Вперед было выдвинуто только боевое охранение. В сводке боевых действий стоит странная фраза, которую старательно переписывают из одной книги в другую: «К 17 часам 2.11.41 г. 17-й батальон отошел на новый рубеж: хутор Кефели – дер. Ду¬ванкой, так как возникла угроза, что батальон будет отрезан от основного рубежа обороны в районе Дуванкоя, где стоял 3-й полк морской пехоты. Этот полк 2 ноября отразил все атаки противника подошедшего через деревни Теберти (Тургеневка) и Сююрташ (Белокаменное), но понес значительные потери...». Данные о передвижении войск, приведенные в сводке, совершенно не ложатся на местность и полностью расходятся с донесениями частей участвовавших в боевых действиях. Так 3-й полк морской пехоты доносил, что он отражает атаки со стороны д. Биюк-Сюрень. На самом деле, произошло следующее: части 50-й немецкой дивизии по старой дороге Бахчисарай – Баштановка (через совр. Староселье-Кудрино) вышли в долину р. Кача, создав угрозу флангового удара по 17-му батальону, а затем, утром 3.11.41 года, по той же дороге вышли к с. Албат (Куйбышево), выйдя в долину р. Бельбек, отсекая боевое охранение от главных сил. Выход передовых частей 50-й дивизии к деревне Албат отрезал еще одну дорогу Приморской армии – через Ай-Петринскую яйлу. Полк, действительно, вынужден был отойти и понес серьезные потери после того, как в тылу его позиции появились передовые немецкие войска.

3 ноября. Начало тяжелой недели.

Ночью советское командование успело перебросить на усиление 3-го полка морской пехоты батальоны ВВС и № 19, формирование которых удалось завершить благодаря стойкой обороне курсантов и морских пехотинцев. В 7 утра началась артподготовка против позиции 16-го, 17-го и курсантского батальонов. Артподготовка велась огневыми средствами сразу двух немецких дивизий 50-й и 132-й. Вскоре вражеская пехота предприняла ожесточенные атаки на этом направлении, стремясь расчистить себе путь в долину р. Бельбек. В течение дня батальоны удерживали свои позиции, но к концу дня вынуждены были отойти. Причина отхода проста, советское командование не учло возможности использования горных дорог немецкими войсками. И П.А. Моргунов, и вторя ему, Г.И. Ванеев, дают одинаковую трактовку событий: «…В 20.00 противник, обойдя огневые точки Дуванкойского узла сопротивления, занял д. Заланкой»; и «3 ноября противник упорно атаковал и на других участках фронта в районе Дуванкойского узла обороны. Ему удалось обой¬ти наши артиллерийские доты и поздно вечером захватить дер. Заланкой. 3-й полк морской пехоты вынужден был несколько отойти, но остановил дальнейшее продвижение гитлеровцев, бро¬сив в бой прибывшие еще накануне 19-й батальон морской пе¬хоты и батальон из личного состава ВВС».

В реальности Дуванкойский узел сопротивления никто не обходил, немецкие войска воспользовались старой дорогой из долины р. Кача (в районе совр. с. Баштановка) в долину р. Бельбек. По воспоминаниям А.П. Хотинина, который служил в 3-м полку морской пехоты, немецкие войска неожиданно появились со стороны села Кучук-Сюрень (Малосадовое) совершенно неожиданно и части 3-го полка морской пехоты отошли в беспорядке к возводимому рубежу, оставив ряд высот, на которых первонапчально планировалось разместить передовое охранение полка: «Мы совершенно не ожидали появления противника у нас в тылу, со стороны Кучук – Сирени, побросав лопаты взялись за винтовки... многим краснофлотцам, не имевшим оружия пришлось спасаться бегом, многие были убиты... Оборону никто не организовывал, все воевали там, где застало неожиданное появление противника...».

Немецкая 50-я дивизия сбила 3-й полк с высот Кая-баш и Баш-кая, захватив к 20 часам дер. Заланкой (Холмовка). Дальнейшее продвижение противника было остановлено только 130-мм дотом № 60, зенитной батареей и тремя пулеметными огневыми точками на подступах к д. Орта-Кисек и Бюк-Отаркой (ныне село Фронтовое).

Не совсем понятна ситуация с 217-й батареей. На схеме она расположена именно в районе современного с. Фронтовое, но схема расположения зенитных батарей не стыкуется с воспоминаниями участников боев.

Из воспоминаний начальника ПВО ГБЧФ Жилина: «217-я батарея 62-го зенитного полка занимала боевую позицию у селения Дуванкой (ныне Верхнесадовое). С высоты, господствующей над этим районом, хорошо просматривается шоссе, идущее от Севастополя на Симферополь. Командир батареи лейтенант Коваленко доложил на командный пункт, что личный состав готов встретить врага во всеоружии. Мы знали и верили, что каждый зенитчик выполнит свой долг перед Родиной. 1 ноября Коваленко доложил, что на шоссе появился фашистский танк. Батарея открыла огонь. Но вот новое сообщение: фашистские танки атакуют курсантские подразделения, ведущие оборонительные бои в районе Бельбекской и Мамашайской долин. Обстановка обострялась с каждым часом. Это чувствовалось по донесениям командиров других батарей, брошенных на передний край. Последнее донесение Коваленко было кратким: «Веду бой с танками и пехотой противника». О подробностях этого жестокого боя стало известно позже. В течение нескольких часов наши артиллеристы сдерживали натиск гитлеровцев. Разъяренный враг обрушил на позицию батареи шквал артиллерийского и минометного огня. Редели ряды батарейцев, выбывала из строя техника. Тяжело раненный командир продолжал руководить огнем единственного уцелевшего орудия и несколькими моряками, оставшимися в строю. Враг не прошел, и вечером остатки батареи были отведены на новые позиции».

Судя по всему, полковник Жилин не владел обстановкой, более того, не попытался уточнить ход событий при написании своих воспоминаний. Позиции 217-й батареи располагались в районе современного села Фронтовое (в районе улицы Сары-синап). После беспорядочного отхода 3-го полка морской пехоты Дуванкойский опорный пункт и три остававшихся на позиции батальона взяли в «клещи» войска разных дивизий: со стороны долины Бельбека – 50-я дивизия, со стороны Кара-Тау – 132-я. По всем последующим донесениям и отчетам единственно правильным решением был отвод наших войск с рубежа по реке Кача. Дуванкойский узел обороны оказался в полуокружении. Территория его простреливалась вражеской артиллерией, но расчеты дотов, расставленных очень удачно, не позволяли немецким войскам прорваться вдоль долины к Севастополю. Ночью из-за угрозы окружения курсантский, 16-й и 17-й батальоны были отведены. Курсантский батальон – в обход ст. Сюрень был направлен в казармы на горе Читаретир (Кара-коба). 16-й и 17-й были отведены в помощь 3-му полку морской пехоты на рубеж Биюк-отаркой (Фронтовое)–Черекез-кермен (район Эски-кермена). Отвод трех батальонов на другие рубежи оголил Дуванкойский узел обороны. На левом фланге противник с утра возобновил артиллерийский и ми¬нометный огонь. Однако все атаки в районе Аранчийского узла и 8-й бригады были отбиты. Здесь действовали части 132-й немецкой пехотной дивизии и подразделения бригады Циглера. Они наступали от деревень Кача и Аджи-Булат (Угловое) в направлении дер. Мамашай (Орловка) против местного стрелкового полка под командованием полковника Н.А. Баранова и батальона учебного отряда под командованием полковника Касилова.

К вечеру 3 ноября враг при сильной поддержке румынских танков, артиллерии и авиации снова перешел в атаку на участке местного стрелкового полка и на левом фланге 8-й бригады. Противником повторно был поврежден дот № 52, где погибла большая часть расчета. В дот, представлявший собой полуоткрытую ротонду, попал 37-мм снаряд и выведл из строя орудие и трех бойцов расчета. В течение ночи оставшиеся в живых бойцы расчета восстановили орудие, и утром оно вело огонь по противнику. Основной удар принял на себя левофланговый 4-й батальон 8-й бригады (командир – майор Ф.И. Линник, военком – старший политрук В.Г. Омельченко). При поддержке огня береговых батарей № 10, № 724 и зенитной № 227 (командир – лейтенант И.Г. Григоров) батальон выстоял. Потеряв две единицы бронетехники (артиллерийский тягач и броневик), немцы вынуждены были даже отойти. Вскоре они сосре¬доточили свои усилия в центре, на участке 3-го батальона (командир – майор И.Н. Сметанин, военком – старший по¬литрук Г.Г. Кривун). Не выдержав внезапной атаки, батальон отошел. Командир бригады полковник В.Л. Вильшанский с целью восстановления положения организовал контр-атаку высоты 158.7 силами 8-й, 11-й и пулеметной рот 3-го батальона и 2-й роты 5-го батальона под общим командованием майора Ф.И. Линника. После 15-минут¬ной артподготовки морские пехотинцы перешли в атаку и несмотря на сильное противодействие противника до¬стигли юго-западных склонов высоты.

Утром в район Балаклавы прибыли командую¬щий войсками Крыма вице-адмирал Г.И. Левченко, его заместитель по сухопутным войскам, он же командую¬щий 51-й армией, генерал-лейтенант П.И. Батов, замес¬титель командующего войсками Крыма по инженерным войскам генерал-майор А.Ф. Хренов. Туда же прибыл командующий Приморской армией генерал-майор И.Е. Петров со своим штабом. Штаб армии размес¬тился в Херсонесских казармах (недалеко от 12-й и 13-й старых батарей), откуда осуществлял ру¬ководство прорывом войск. Генерал Петров ознакомился с состоянием и организацией обороны Севастополя. К вечеру на КП береговой обороны прибыл вице-ад¬мирал Г.И. Левченко в сопровождении контр-адмирала Г.В. Жукова. Генерал-майор П.А. Моргунов доложил о состоянии обороны и ее силах. Выслушав доклад, ко¬мандующий войсками Крыма дал указание продержаться несколько дней (?!!!). От командующего флотом никаких распоряжений войскам не поступало.

Любопытная ситуация: командующий войсками дает указание на удержание Севастополя в течение нескольких дней, командующий флотом занял выжидательную позицию и активно руководит эвакуацией флотского имущества… Похоже, по их разумению, судьба Севастополя была предрешена.

Чуть позже И.Е. Петров прибыл к командующему Черноморским флотом Ф.С. Октябрьскому и доложил ему о ходе прорыва армии к Севастополю. Сделав для себя какие-то умозаключения, Филипп Сергеевич 3 ноября от имени Военного совета флота направил теле¬грамму Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину и наркому ВМФ. Военный совет флота сообщал о предлагаемых им решениях, вытекавших из своего, «особого» видения сложившейся обстановки:

1. Вывести на Кавказ основные корабельные силы флота, оставив в Севастополе два старых крейсера, четыре эсминца и несколько тральщиков и катеров.

2. Эвакуировать на Кавказ все достраивающиеся корабли, Морской завод и мастерские тыла флота.

3. Передислоцировать всю авиацию на аэродромы Кавказа, оставив в районе Севастополя лишь небольшое количество самолетов.

4. Эвакуировать в Поти и Самтреди отделы тыла.

5. Ввиду невозможности управлять флотом из Севастополя, организовать флагманский командный пункт в Туапсе, куда перевести штаб и учреждения флота.