Чтение онлайн

На остальных участках СОР изменений в обстановке не произошло.

Не изменив ни одного знака препинания, я переписал выдержку из боевой сводки за 14 ноября. Сводка составлена весьма замысловато. Возникает ряд вопросов. Почему проблемная ситуация с блокированным противником 147-м кавалерийским полком решалась не командиром 1-го сектора, а командиром 172-й дивизии полковником Ласкиным, являвшимся одновременно комендантом 2-го сектора? О том, как выходил из окружения 147-й полк, пойдет отдельный разговор…

«…К вечеру погода опять ухудшилась, пошел дождь, переходящий в мокрый снег. Авиация флота из-за плохой погоды ночью боевых действий не вела. Лишь во второй половине дня четыре Ил-2 и четыре И-16 штурмовали вражеские войска в районе Кучук-Мускомья и Варнутка. По донесениям было уничтожено и вы¬ведено из строя 15 автомашин с грузами. При этом один И-16 был сбит…». По донесениям немецких войск сбито 3 советских самолета, потеряно два грузовика. Подобные расхождения в немецких и советских донесениях встречаются постоянно. Быть может, большая часть уничтоженных автомашин принадлежала румынам?

Командующий СОР, выполняя роль «старшего диспетчера», продолжал бомбардировать высшие инстанции телеграммами: «…Несмотря на просьбы, до сих пор не получили ни ответа, ни пополнения людьми, винтовками, пулеме¬тами. Снарядов для полевой артиллерии осталось на три дня боев. Создавшееся положение не обеспечивает обороны Севастополя. Без немедленной помощи свежи¬ми войсками, оружием, боеприпасами Севастополь не удержать. Жду незамедлительно ваших решений».

Все просто и доходчиво – дайте снаряды и пополнение, иначе «сворачиваем» оборону…

Не прошло и пяти дней, как вышел первый приказ командующего, непосредственно касающийся обороны. По этому приказу были начаты форми-рование личным составом и установка на сухопутном фронте шести двухорудийных береговых батарей из 130-мм орудий, снятых с затонувшего крейсера «Червона Украина» и повреж¬денных эсминцев «Совершенный» и «Беспощадный». Обычно в информации о вновь создаваемых береговых батареях Севастополя орудия «Беспощадного» не указывают. Однако, после бомбардировки 12.11.41 года, когда «Беспощадный» был повторно поврежден, орудия с него сняли, и эсминец был отбуксирован из Севастополя на Кавказ с неполным зенитным вооружением.

15 ноября.

Рано утром противник начал наступление в первом и втором секторах. На фронте первого сектора на участке 383-го стрелкового полка, противник силами до полка из состава 72-й пехотной дивизии непрерывными атака¬ми к концу дня выбил наши части с занятой ими нака¬нуне высоты 386.6 и вышел на рубеж Генуэзская баш¬ня-высота 212.1. Бой не прекращался и ночью. На участке 40-й спешенной кавалерийской дивизии, срочно возвращенной на рубеж обороны, к 17.00 немецкий батальон овладел гребнем высоты 440.8. Опытная немецкая 72-я дивизия, состоявшая только из старослужащих воинов, имевших опыт боевых действий в Польше, Франции и России, умело теснила части СОР в 1-м секторе. К исходу дня оттеснив наши части, немцы вышли к восточным и северо-восточным скатам высоты 212.1. Одновременно они овладели лесничест¬вом и высотой 508.1, прорвали на этом участке передо¬вой рубеж обороны и оттеснили наши части к главному рубежу. Для восстановления положения в первый сектор в район сов¬хоза «Благодать» по приказанию генерал-майора И.Е. Петрова был переброшен из резерва и введен в бой 1330-й стрелковый полк (командир – майор Т.А. Макеенок, военком – батальонный комиссар М.Т. Иваненко). Дальнейшее продвижение противника на участке пер¬вого сектора было приостановлено.

Были переброшены резервы из 4-го сектора. Как пишет Г.И. Ванеев в «Хронике Севастопольской обороны...»: «на южное направление из района деревни Бельбек были переброше¬ны на машинах два батальона 161-го стрелкового полка из резерва четвертого сектора и к вечеру они заняли для обороны рубеж – разветвление дорог в 600 метрах южнее совхоза № 10 – Сапун-гора». Следует уточнить, что 161-й полк (командир полка – полковник Капитохин) по состоянию на 15.11.41 года был всего двухбатальонным. 1-й батальон состоял из вышедших к Севастополю пехотных подразделений 95-й дивизии, а в качестве 2-го батальона в этот полк включили многострадальный 18-й батальон морской пехоты, который до утра 15 ноября оставался на позициях в долине реки Бельбек. В этой связи остается предположить, что на усиление 1-го сектора был переброшен только один батальон 161-го полка.

Похолодало до тринадцати градусов мороза, что было нетипично для Крыма в ноябре и создавало большие проблемы войскам, находящимся на позициях без зимнего обмундирования.

16 ноября.

Подавив все огневые точки Черекез-керменского опорного пункта 50-я немецкая пехотная дивизия ата¬ковала позиции наших войск во втором секторе, нанося удары из района деревни Черкез-Кермен вдоль долины Кара-Коба и из района деревень Уппа и Шули по направлению к деревне Верхний Чоргунь. Продвижение противника по шоссе было остановлено огнем дота № 69.

В долине Кара-Коба два не¬мецких батальона к исходу дня потеснили левый фланг 31-го стрелкового полка. Противника удалось остановить лишь в 500 м от хутора. В 1-м секторе мужественно сражалась с врагом 15-я отдельная батарея дотов (командир – старший лейтенант А. И. Киливник, военком – политрук Г.А. Кустенко), расположенная в районе деревни Кадыковка. Батарея была составлена из учебных орудий школы младших командиров морпогранохраны НКВД и четырех орудий противокатерной батареи – всего 8 45-мм орудий 21К. Первоначально батарея использовалась как зенитная, но в августе-октябре 1941 г. орудия были перенесены в доты. Доты представляли собой открытые заглубленные орудийные площадки с небольшими погребами боезапаса. Батарея по состоянию на 19.11.41 г. имела шесть 45-мм 21К, одно 100-мм Б-24БМ и одно 75-мм орудие «Канэ». С 13 по 21 ноября она нанесла противнику большие потери в живой силе и технике. Деревня Кадикиой была совершенно разрушена, но орудия продолжали вести огонь. Поврежденные пушки восстанавливались личным составом. Раненые бойцы не хотели уходить в госпиталь и продолжали борьбу. Доты составляли левый фланг обороны, проходящий через Генуэзскую крепость, форт на высоте 212.1 и далее до Ялтинского шоссе. На остальных участках нашей обороны немцы актив¬ности не проявляли, и части СОР удерживали прежние рубежи.

По сводкам и донесениям авиация главной базы бомбила и штурмовала войска противника на подступах к Севастополю и сделала 30 бое¬вых вылетов. В районе деревни Варнутка и по дороге из Черекез-Кермен в Шули было уничтожено несколько десят¬ков автомашин и больше роты пехоты противника. Не осталась в долгу и авиация противника: в налете участвовало 39 самолетов. Авиабомбой у причала Сухарной балки была взор¬вана баржа с боезапасом. Баржа грузилась 130-мм боезапасом для отправки на Кавказ. Убито 12 и ранено 29 человек. Один Ю-87 сбит 365-й батареей, один Ме-109 сбит летчиком Яковом Ивановым. Еще один самолет «Доронье-215» Я. Иванов таранил, но при этом погиб сам.

День 16 ноября 1941 года стал последним днем обороны Керчи. Керченский оборонительный район перестал существовать. Это позволило противнику высвободить новые силы для продолжения штурма Севастополя. Фактически войска 51-й армии завершили переправу через Керченский против еще 15-го ноября. Это был печальный итог бездарной деятельности военачальников, которым была поручена оборона Крыма. В процессе своего исследования я уже неоднократно упоминал и Гордея Ивановича Левченко, и генерала Павла Батова, и генерала-инженера Аркадия Хренова. Левченко и Хренов подключились к процессу обороны Крыма в 20-х числах октября, когда «благодаря» преступно-легкомысленному руководству войсками командующим 51-й армией генерал-полковником Федором Кузнецовым переломить ситуацию в Крыму было практически невозможно. Но Павел Иванович Батов находился здесь с первого дня боев, командовал корпусом, оперативной группой войск на севере Крыма и по всем меркам должен был нести персональную ответственность за события в Крыму, в том числе и за оставление Керчи. Был еще один военачальник, причастный к потере Керченского плацдарма – маршал Григорий Иванович Кулик.

Кроме потери важнейших стратегических позиций войска недосчитались многих десятков тысяч бойцов. Сталин приказал провести тщательнейшее расследование причин этого тяжелейшего поражения. Итоги проверки были отражены в записке ЦК ВКП(б) от 24 февраля 1942 года. Вот выдержка из нее:

«Член ВКП(б) маршал Советского Союза Кулик Г.И., являясь уполномоченным Ставки Верховного Главного Командования по Керченскому направлению, вместо честного и безусловного выполнения приказа Ставки от 7 ноября 1941 года «Об активной обороне Севастополя и Керченского полуострова всеми силами», и приказа Ставки от 14 ноября 1941 года «…удержать Керчь, во что бы то ни стало, и не дать противнику занять этот район» самовольно отдал 12 ноября 1941 года преступное распоряжение об эвакуации из Керчи в течение двух суток переправы всех войск и оставлении Керченского района противнику, в результате чего и была сдана Керчь 15 ноября 1941 года.