Чтение онлайн

«Севастополь. Октябрьскому. Петрова оставить командующим Приморской армией. Черняк назначается Вашим помощником по сухопутным частям. Основание: Указание начальника Генерального штаба Красной Армии Шапошникова. Краснодар, 25/ХП. Козлов, Шаманин».

26 декабря, пятница.

В 6 ч 30 минут пять батальонов, введенных из резерва 132-й пехотной дивизии, с двумя штурмовыми орудиями атаковали левый фланг позиции 79-й стрелковой бригады, позиции 8-й бригады морпехрты и батальона 345-й стрелковой дивизии. Бои развернулись в 2 км юго-восточнее высоті 104.5 (район транспортной развязки старой и новой Симферопольской дороги). Совсем малочисленные 241-й стрелковый полк, 40-я кавдивизия и 8-я бригада морской пехоты были вынуждены местами отойти. Противника удалось остановить на рубеже: высота юго-восточнее отметки высота 104.5 – железнодорожное полотно 1 км севернее ст. Мекензиевы Горы и ветка железной дороги, отходящая к батарее № 30 в 1 км западнее станции. 82-й отдельный саперный батальон Приморской армии с остатками 241-го полка примкнул к левому флангу 40-й кавдивизии в районе шоссе в 1,5 км восточнее совхоза им. С. Перовской.

В строю 241-го полка оставалось всего... 30 человек (из 1125 человек первоначального состава). Советские части, занимавшие оборону от района северо-восточнее ст. Мекензиевые горы вплоть до побережья моря, также оказались в тяжелом положении. 90-й стрелковый полк с трудом сдерживал натиск противника, который вплотную подошел к дзотам у подножья береговой батареи № 30. Батальон 1165-го стрелкового полка вел упорный бой, удерживая позиции. Пришлось ввести в бой еще один батальон 1165-го полка и один батальон 1163-го полка, контратакой которых удалось отразить вражеское наступление. Оборона держалась только огнем артиллерии. Огонь вели бронепоезд «Железняков«, вышедший к ст. Мекензиевые горы, 265-й, 905-й (командир – майор И.П. Веденеев) и 397-й (командир – майор П.И. Поляков) артиллерийские полки, батареи береговой обороны № 2, 705-я и 365-я зенитная батарея. П.А. Моргунов указывает еще и 12-ю батарею береговой обороны. По документам на тот момент ее еще не существовало.

На правом фланге 79-й бригады в районе верховий Камышловского оврага на стыке с 287-м стрелковым полком 25-й дивизии две вражеские роты прорвались и вышли в тыл бригады к позициям 1-го дивизиона 69-го артполка 25-й дивизии. Под руководством командира дивизиона капитана В.А. Одинца и военкома старшего политрука Д.К. Ткачева была организована оборона, орудия дивизиона били по врагу прямой наводкой.

Во 2-м секторе атака фашистов в районе Чоргунь была отбита нашими войсками. В район Федюхиных высот в резерв II сектора был направлен 1-й батальон 778-го полка (388-й дивизии) с минометным дивизионом дивизии (12 82-мм минометов).

388-я стрелковая дивизия в это время находилась в армейском резерве и ее части располагались: 2-й батальон 778-го стрелкового полка – Инкерман, один батальон (200 человек) 773-го стрелкового полка на строительстве укреплений вокруг Братского кладбища, один батальон 782-го стрелкового полка (до 200 человек) и дивизионные части (инженерный батальон) в лесу под Инкерманом. Остатки дивизии были заняты строительством землянок.

В результате дневного боя противник, понеся значительные потери, не добился успеха. Бой в районе станции Мекензиевые горы продолжался до поздней ночи. Немецкое командование вводило в бой все новые и новые подразделения и части, стремясь любой ценой овладеть районом станции и пробиться к морю и Северной бухте. Чтобы сковать наши силы в четвертом секторе противник одновременно атаковал позиции 40-й кавалерийской дивизии и 90-го стрелкового полка, но также безуспешно. Во втором секторе противник в первой половине дня силою до батальона дважды атаковал позиции 7-й бригады и 31-го стрелкового полка в районе высоты 154.7. Обе атаки были успешно отражены совместными усилиями личного состава четвертого батальона (командир – капитан В.И. Родин, военком – старший политрук Т.П. Белов) бригады и первого батальона (командир – старший лейтенант А.Ф. Бутович, военком – старший политрук А.И. Останков) стрелкового полка. Во второй половине дня пятый батальон (командир – капитан К.И. Подчашинский, военком – старший политрук М.К. Вилявдо) бригады успешно отразил еще одну попытку врага вклиниться в нашу оборону. Шесть немецких егерей с двумя ручными пулеметами пытались захватить дот № 71, использовавшийся как пулеметная огневая точка. Расчет дота был выведен из строя. Огонь открыл инструктор политотдела 7-й бригады морской пехоты – старший политрук С.М. Нечипас, находившийся в доте. Он стал к пулемету, допустил фашистов на 10 м и всех уничтожил.

В 21.00 плавбаза «Львов» с грузом вышла из Севастополя в Поти. Груз неизвестен.

27 декабря, суббота.

В этот день под Севастополем немецко-фашистские войска производили перегруппировку сил и подтягивали резервы. Из воспоминаний участника событий с немецкой стороны Г. Бидермана: «После тяжелого боя Мекензиевы горы были взяты. Число солдат в роте было меньше, чем когда-либо. Мы установили свое орудие рядом с железнодорожной станцией Мекензиевы Горы, где рядом с каменной стеной для нас нашлось укрытие от непрестанно летевших артиллерийских снарядов, беспорядочно падающих на наш участок. Ночь мы провели скрючившись под подбитым русским танком. К утру снегопад покрыл истерзанную землю белым покрывалом, как будто стараясь скрыть раны войны, только немногие безобразные черные пятна выдавали места свежих воронок. Полная луна освещала окрестности, точно покрытые серебряной глазурью. Перед рассветом мы с Вольфом реквизировали из брошенного дома белую простыню, которой замаскировали бронированный орудийный щит ПТО (противотанкового орудия – Б.Н.)».

Только на отдельных участках второго и четвертого секторов противник атаковал наши позиции мелкими группами, стремясь найти слабые места в обороне. В 11 ч 45 мин вражеская пехота силою двух рот атаковала из района Верхнего Чоргуня позиции 7-й бригады морской пехоты. Моряки первого (командир – капитан Ф.И. Запорожченко, военком – старший политрук П.И. Жулидов) и второго (командир – капитан А.С. Гегешидзе, военком – батальонный комиссар А.П. Турулин) батальонов бригады успешно отразили атаку и не дали возможности противнику продвинуться. 7-ю бригаду поддерживали береговые батареи № 18 и 19.

Одновременно вражеская пехота атаковала позиции 79-й стрелковой бригады, но также безуспешно. Бойцы второго батальона (командир – капитан Я.М. Пчелкин, военком – старший политрук Н.В. Ершов) отбросили противника в исходное положение.

Командование СОР решило восстановить положение в районе ст. Мекензиевы Горы, отбросить от нее противника. Выполнение этой задачи было возложено на 79-ю стрелковую бригаду. Вице-адмирал Ф.С. Октябрьский позвонил на командный пункт бригады и приказал командиру бригады полковнику А.С. Потапову во что бы то ни стало выполнить задачу. Наибольшую активность враг проявлял перед фронтом 79-й стрелковой бригады в районе высоты 2 км юго-восточнее вые. 104.5, но все его атаки были отбиты. Рота из состава 345-й стрелковой дивизии заняла безымянную высоту южнее отметки 104.5. Ночью генерал-майор И.Е. Петров приказал 345-й стрелковой дивизии занять позиции 8-й бригады морской пехоты, понесшей в предыдущих боях большие потери. 8-я бригада девять дней подряд находилась в боях после которых в строю осталось 257 человек (из 4 тыс.). К утру следующего дня смена бригады была закончена. По всем меркам 8-я бригада первого комплектования перестала существовать как беспособное соединение.

Соседом 345-й дивизии слева стала малочисленная 40-я кавалерийская дивизия, которая 7 дней не выходила из боя, у которой в строю оставалось всего 358 человек. Справа располагались позиции 79-й стрелковой бригады.

28 декабря, воскресенье.

Ночью 8-я бригада в составе двух батальонов (по 120 человек каждый) сосредоточилась в казармах южнее ст. Мекензиевые горы для приведения себя в порядок. Из воспоминаний начальника штаба 345-й дивизии: «Моряки дрались лихо, наступали смело, действовали решительно, одно было плохо – они не любили окапываться и почти не маскировались, некоторая часть их и на перебежки смотрела как на поклон фашистам. Все эти пренебрежения тактикой пехотного боя приводили к большим потерям, а когда выпал снег – черная морская форма на снегу представляла отличную цель для врага. 26-27 декабря остатки обессиленной бригады были сменены 1165-м стрелковым полком, часть моряков была переброшена в район 30-й береговой батареи, другая часть ушла на укомплектование морских частей в Инкерман».

В 6 ч 30 минут противник открыл интенсивный огонь по всему фронту 3-го и 4-го секторов, упредив запланированную атаку 79-й бригады. Активному обстрелу подвергались участки обороны 79-й бригады и подступы к батарее № 30. Вследствие того, что бригада готовилась к контратаке, ее части понесли серьезные потери. При этом гитлеровцы впервые применили реактивную батарею тяжелого калибра. Огонь вели орудия калибром до 14 дюймов, особенно на участке 90-го полка и 30-й батареи. Артподготовка длилась 1 час 50 минут.

Вспоминает Пауль Карель: «28 декабря в 7ч 00 мин измотанные солдаты 22-й, 24-й пехотных дивизий сгруппировались для окончательного штурма главного района обороны крепости. В канун Нового года. И они пошли. Все, кто побывал в этом сражении и остался жив, и по сей день вздрагивают при одном воспоминании о нем. Такого 65-й, 47-й и 16-й пехотные полки не видывали».

Наша батарея № 30 оказалась теперь на переднем крае, особенно ее жилой городок и командный пункт. В 8 час 25 мин четыре батальона немцев при поддержке 12 штурмовых орудий 190-го и 197-го дивизионов атаковали по Симферопольскому шоссе и из Камышловского оврага. Атака велась в направлениях на кордон Мекензия № 1 (8 штурмовых орудий), 4 штурмовых орудия атаковали станцию Мекензиевые горы. Противник силою до трех батальонов со штурмовыми орудиями повел наступление против участка, обороняемого частью сил 345-й стрелковой дивизии, прикрывавшей ст. Мекензиевы Горы, и прорвался на стыке между 1163-м и 1165-м полками в направлении этой станции. Доты № 7 и № 8 были уничтожены огнем противника. Вскоре замолчал и дот № 9. Командир 345-й дивизии ввел в бой резервы, усилив их остатками танковой роты из 5 танков, и приостановил продвижение противника. Бой шел весь день. Противник ввел в бой еще два батальона. 345-я дивизия понесла большие потери и к концу дня отошла на 300метров к рубежу, проходящему через ст. Мекензиевы Горы.

Из воспоминаний Г. Бидермана – командира расчета 37-мм немецкого противотанкового орудия: «Наш заряжающий Конрад уже вскрыл ящик с бронебойными снарядами для мощной брони. С быстротой молнии Вольф загнал тяжелый, с красным наконечником снаряд в орудие и с треском захлопнул казенник.

Еще до того, как смог еще раз нажать на кнопку выстрела, я ощутил холодный воздух и ударную волну на щеке в тот момент, когда мимо нас просвистел тяжелый снаряд и врезался прямо позади нас в пылающий грузовик, разбросав по всему участку куски металла. И вновь, прочно удерживая перекрестье прицела на центре контура танка, я нажал на кнопку выстрела. В ушах звенело от выстрелов и мы были не в состоянии услышать разрыв снаряда на цели. Вольф и Конрад уже заряжали новый снаряд, когда я заметил тонкое облачко дыма, поднимающееся из башни, а через секунды после этого появилась ослепительная вспышка. Огромное черное грибовидное облако поднялось в морозное ярко-синее небо. Мощный взрыв сорвал башню с направляющих, когда внутри танка начали детонировать боеприпасы, она сползла с шасси, и ее длинная пушка неуклюже задралась к небу. Пулеметная очередь вспорола свежий снег прямо перед нами. Сквозь звон в ушах мы услышали чей-то вопль: «Танк справа!» Четыре солдата ухватились за лафет и с напряжением, скользя по замерзшей земле, развернули орудие стволом в другом направлении. Я разглядел второй танк, медленно разворачивавшийся среди деревенских хат, и он медленно выходил на прямую, чтобы набрать скорость. Пуская клубы дыма из выхлопных труб, он разгонялся в нашем направлении, проламываясь сквозь деревянные заборы между садовыми участками примерно в 80 метрах от нас. Тяжелый танк, переваливаясь с боку на бок, остановился, и его башня стала поворачиваться в поисках нашей позиции. Я поспешно попытался отыскать цель. Вдруг в перекрестье прицела орудийной оптики увидел круглое черное дуло вражеского орудия. Точно так же, как я уничтожил первый танк, сейчас вражеский стрелок наводил на нас свое орудие. Лихорадочно вводя поправки на снос и дистанцию, я оказался на какую-то долю секунды быстрее. Теперь лишь мгновение должно было решить, доживем ли мы до вечера или будем похоронены в безвестной могиле на позабытом поле боя. Наш первый снаряд с грохотом врезался в тяжелую башню и мы увидели, как экипаж повалил наружу из задымившего танка.