Чтение онлайн

В 7 ч 30 мин 29 декабря 345-я стрелковая дивизия и 79-я стрелковая бригада после непродолжительного, но тяжелого встречного боя, отразили наступление противника и при поддержке батарей: зенитной № 365-й, береговой № 705, 265-го артиллерийского полка и других частей перешли в контратаку с целью восстановить положение в районе ст. Мекензиевые горы. Утром несколько раз вступал в бой бронепоезд «Железняков», который выходил из тоннеля на позицию южнее ст. Мекензиевые горы, производил огневой налет и уходил обратно в тоннель. Но во второй половине дня станция была опять отбита противником.

Линкор «Парижская коммуна» (командир – капитан 1 ранга Ф.И. Кравченко, военком – полковой комиссар В.Г. Колодкин), стоя у холодильника в Южной бухте, за день выпустил по противнику 179 305-мм и 265 120-мм снарядов. Данные о корректировке огня отсутствуют. Крейсер «Молотов« (командир – капитан 1 ранга Ю.К. Зиновьев, военком – полковой комиссар И.М. Колобаев) с бочек в Северной бухте израсходовал 205 180-мм и 170 100-мм снарядов. Эсминцы «Смышленый» (командир – капитан 3 ранга В.М. Шегула-Тихомиров, военком – старший политрук В.П. Вепперс) и «Безупречный» (командир – капитан-лейтенант П.М. Буряк, военком – старший политрук В.К. Усачев) выпустили по противнику 213 130-мм снарядов, а тральщик «Мина» (командир – старший лейтенант И.И. Синкевич) – 75 100-мм снарядов. Стрельба велась по площадям без корректировки.

В этот день прославились артиллеристы 265-го корпусного артиллерийского полка Приморской армии под командованием полковника Н.В. Богданова. Несмотря на прорывы противника к позициям батарей они не отвели в тыл орудия, продолжая вести огонь. Батарея этого полка под командованием старшего лейтенанта Петра Минакова была атакована вражеской пехотой и танками. Противнику удалось окружить батарею. Артиллеристы стояли насмерть и сумели продержаться до подхода частей 345-й стрелковой дивизии. Отличились и артиллеристы зенитных батарей и батарей береговой обороны. Непрерывно отражая атаки противника, 365-я зенитная и 115-я батарея береговой обороны отразили все атаки и авианалеты противника. К 12 часам опять создалось тяжелое положение в районе батареи № 30. Стык позиций остатков 8-й бригады и 90-го полка проходил в 300 м перед КП 30-й батареи через военный городок 30-й. До батальона пехоты противника атаковали стык подразделений, прорвавшись к КП. Бой на рубежах обороны вокруг КП вели две роты старшего лейтенанта В.И. Окунева и бывшего командира 10-й батареи капитана М.В. Матушенко, которые ранее были направлены с 30-й и 10-й батарей на усиление 8-й бригады морской пехоты.

Теперь эти роты были возвращены командиром 8-й бригады для прикрытия 30-й батареи. Понимая, что ситуация крайне сложная, было принято нестандартное решение – штурмовать позиции батареи своей авиацией. Весь личный состав в районе батареи был отведен внутрь массива батареи и КП, на месте были оставлены только пять пулеметчиков в СЖБОТах и укрытиях для сдерживания противника. При решении этой задачи необходимо было соблюдать предельную четкость, так как в случае ошибки могли быть подбиты свои самолеты, а также повреждены стволы орудий. Для вызова самолетов немедленно связались с командующим ВВС генералом Н.А. Остряковым, который сообщил, что он выделит в назначенное время имеющиеся в готовности 10 боевых машин. Со своей стороны начальник артиллерии БО подполковник Файн быстро организовал подготовку огня батарей в поддержку «тридцатки».

Вскоре в соответствии с приказом командующего ВВС флота генерал-майора авиации Н.А. Острякова девять Ил-2, девять И-16 и три Пе-2 штурмовали и бомбардировали вражеские войска на этом участке. Затем в контратаку перешли подразделения 90-го стрелкового полка, 8-й бригады морской пехоты и две роты, непосредственно защищавшие батарею. Дружным ударом они отбросили вражескую пехоту. Казарменный городок был полностью очищен от врага, который потерял четыре танка, несколько бронемашин и оставил на поле боя более 200 солдат и офицеров. От артиллерийского огня и ударов авиации наступавший противник потерял около 60% личного состава, было уничтожено два танка из трех. Наша пехота отбросила вражескую пехоту от батареи, уничтожив большое количество гитлеровцев и захватив пленных. Батарея и городок были полностью очищены от фашистов, уничтожено еще два самоходных орудия и 5 бронемашин, после чего батарею надежно прикрыла 8-я бригада морской пехоты, которая обороняла этот рубеж до 2 января, когда по распоряжению командования была сменена другими частями.

Весь день шел тяжелый бой на рубежах 345-й стрелковой дивизии и 79-й стрелковой бригады. Для поддержки наступающих войск был выделен еще один танковый взвод из состава 81-го ОТБ. Выполняя поставленную задачу восстановить положение, наши войска перешли в наступление, к 15 часам отбили ст. Мекензиевы Горы и вышли на рубеж 600-700 м севернее станции, где и закрепились. В ходе атаки были потеряны еще два Т-26. К вечеру противник силой более батальона с двумя самоходными орудиями и тремя транспортерами контратаковал и, потеснив 1165-й стрелковый полк, снова занял северную часть ст. Мекензиевые горы.

В 3-м секторе утром в 7 ч 30 минут группа автоматчиков и до двух рот пехоты противника под прикрытием сильного артиллерийско-минометного огня вклинились в наше расположение на стыке 287-го стрелкового полка и 79-й бригады юго-восточнее высоты 192.0. Для восстановления положения были введены в бой бронерота в составе: 70 бойцов, двух БА-10, трех БА-20 и приданных из состава ОАТБ Приморской армии двух Т-37А. Бронероту поддержала моторота (состав неизвестен) 80-го отдельного разведывательного батальона. Несмотря на то, что один Т-37 застрял на камнях, атака была удачной. К сожалению, один БА-10 был подбит.

К вечеру до двух батальонов противника дважды атаковали на стыке 3-го полка морской пехоты и 54-го стрелкового полка северо-восточнее хутора Мекензия, но наши войска отразили обе атаки. Разведка донесла, что во втором секторе противник оставил х. Кара-Коба (бывший х. Шталя, ныне территория ракетного арсенала в долине Кара-Коба). Для занятия хутора командир 1-го Севастопольского полка морской пехоты полковник П.Ф. Горпищенко выделил два взвода под командованием младших лейтенантов И.С. Петрошенко и Е.А. Жукова. При подходе к хутору оба взвода попали под сильный минометный огонь противника и, понеся потери, отошли на исходные позиции. При отступлении наши подразделения потеряли два вооруженных тягача Т-20 «Комсомолец». В целях укрепления обороны командование СОРа произвело ряд перегруппировок. В частности, 2-й батальон 161-го стрелкового полка, ранее приданный 2-му сектору, перебрасывался в район южнее ст. Мекензиевы Горы. Батальон возвращался в подчинение командира своего полка, который уже находился здесь с 1-м батальоном. Второй батальон 1330-го стрелкового полка сдал участок обороны на западных скатах высоты с Итальянским кладбищем батальону 7-й бригады морской пехоты и также перебрасывался в подчинение своего полка.

Поздно ночью, когда бронепоезд «Железняков», сделавший днем несколько выходов на позиции южнее ст. Мекензиевые горы, стоял в Инкермане и команда, погрузив боеприпасы и уголь, отдыхала, противник открыл по нему сильный артиллерийский огонь. Один из снарядов попал в спальный отсек, несколько человек погибло. Из воспоминаний Александрова – пулеметчика б/п «Железняков»: «В ночь с 28-го на 29 декабря, после тяжелых боев в районе Мекензиевых гор, бронепоезд вернулся в Инкерман. Здесь нам предстояло пополниться боеприпасами, углем и водой. Экипажу была дана передышка.

Бронированный состав поставили на второй путь под скалой у штольни завода шампанских вин. Обычная наша стоянка находилась в городском тоннеле -– там было безопаснее. Но слишком уже надоела тоннельная теснота и сырость. Захотелось хоть одну ночь провести на воздухе.

Все дни второго фашистского наступления на Севастополь железняковцы почти не выходили из брони. На бронеплощадках холодно: казематы не отапливались, все мы изрядно намерзлись. И сейчас все обрадовались возможности провести несколько часов в человеческих условиях.

Из городского тоннеля к бронепоезду подогнали жилые вагоны, поставили их между бронеплощадками и скалой, чтобы уберечь от осколков, если враг начнет обстрел. Членам экипажа, свободным от нарядов, командир приказал отдыхать. Матросы с наслаждением забрались в мягкие чистые постели. А неугомонный лейтенант Зорин, словно и не устал вовсе, обратился к Харченко:

– Товарищ командир, разрешите мне с ребятами на передовую. Попросимся с армейцами в поиск.

Командир сурово сдвинул брови, а глаза его улыбались.