Чтение онлайн

В своей телеграмме адмирал Октябрьский обвиняет командование 4-го сектора в медленной реакции на изменяющуюся обстановку, в задержке с исполнением приказаний СОР. Приказ о выдвижении на позиции полков 345-й дивизии был отдан с явным опозданием. С учетом же того, что полки 345-й дивизии начали выдвигаться на позиции только на следующие сутки, возникает вопрос, в чем причина этой задержки, по сути имевшей роковые последствия? Посмотрите на схему боевых действий в период июньского наступления немцев (7-16 июня 1942 года). На схему нанесены места дислокации полков 345-й дивизии до момента их выдвижения на позиции. 1165-му полку предстояло совершить переход в 4 километра, 1163-му и 1167-му – в пять километров. Прогулочным шагом такая дистанция проходится менее чем за час. Для марш-броска батальона, с учетом времении подготовки – менее 40 минут.

По воспоминаниям оставшихся в живых ветеранов 345-й дивизии – приказ о выступлении в помощь войскам 3-го и 4-го секторов в полках не был получен. Остается предположить, что предлагаемая нам редакция приказа командующего СОР несет все признаки послевоенной правки… Последующие события – явное тому подтверждение.

День третий, 9 июня.

Всего за два дня боев противник вышел к тыловому рубежу Северной стороны. Рубеж был неплохо оборудован и в случае, если бы его занимало достаточное количество войск, он мог бы стать серьезной преградой на пути немцев. Но войск не хватало. Вернее, они были и находились всего в часе пешей ходьбы от передовой – полки 345-й дивизии, дислоцируясь с вечера 7 числа в районе Графской балки, находились в готовности выполнить приказ командования. Оставалось только этот приказ отдать…

К рассвету 9 июня из окружения стали прорываться части 172-й дивизии, занимавшие до начала штурма позиции в первом эшелоне. В срочном порядке из отошедших частей дивизии численностью не более двух строевых рот, специальных, тыловых частей и подразделений дивизии формируется сводный батальон. В качестве первой роты в батальон вошел личный состав дивизионной школы младших командиров. И.А. Ласкин вспоминает: «Да, наша оборона и раньше была неглубокой, а теперь она представляла собой совсем узенькую ленточку, в которую почти вплелись и огневые позиции артиллерийских батарей. Позади нашей ослабленной дивизии уже было никаких сил и огневых средств. Ясно, что судьба такой обороны могла быть очень тяжелой. И мы с надежной ожидали подхода армейского резерва – 345-й дивизии.... Огневые позиции артиллерийских батарей были почти в боевых порядках пехоты, они стали как бы островками обороны, островками упорства и огневой мощи, вокруг которых собиралась и оборонялась пехота».

Именно в этот момент, утром 9-го июня, нужно было вводить в бой армейский резерв, но... или информация запоздала, или долго принимали решение. Увы, к утру 9 июня 4-й сектор подкреплений не получил и 172-я дивизия продолжала сражаться в одиночку. Около 11 часов противник прорвался к КП 172-й дивизии. Из воспоминаний полковника Д. Пискунова: «Танки противника с посаженными на них автоматчиками, прорвав оборону, рванулись вперед и быстро вышли в район наблюдательного пункта командира дивизии.

На наблюдательном пункте кроме комдива Ласкина были начальник штаба дивизии подполковник Лернер, четыре работника штаба, в том числе я, и человек двенадцать бойцов. Вскоре мы все оказались в полуокружении врага. Комдив разделил нас на две группы. Первая, которую он возглавил сам, оставалась на НП, а вторая под командованием начальника штаба выдвигалась вправо. Он приказал нам уничтожать автоматчиков, а артиллерии – бить только по танкам. Однако, немцам удалось подойти к нам еще ближе. Комдив был ранен, но продолжал стрелять из винтовки и руководить боем. Комиссар дивизии П.Е. Солонцов побежал к 76-мм артиллерийской батарее из состава противотанкового дивизиона, находившейся неподалеку, но вскоре был тяжело ранен и отправлен в медсанбат. А примерно через час попало в окружение командование 514-го полка – подполковник И.Ф. Устинов и комиссар полка О.А. Караев. С небольшой группой автоматчиков они пытались прорваться. Завязалась перестрелка. Устинов и Караев были ранены. В этом бою командир полка Устинов, комиссар Караев, адъютант командира полка Можайский и большинство автоматчиков погибли. В командование полком вступил начальник штаба полка капитан П.М. Островский. Впрочем, в 172-й дивизии уже не было ни полков, ни батальонов, она представляла собой отдельные группы бойцов, сражавшиеся в окружении. Большинство офицеров были убиты или ранены, и все же дивизия сражалась. Удивительно, но по состоянию на 12 часов 345-я дивизия еще не выдвинулась на позиции. С 11 часов 30 минут бой шел на тыловом рубеже обороны, в бой вступили расчеты дотов, однако, пользуясь почти полным отсутствием пехотного прикрытия, противник обходил обороняющиеся укрепления, занимая пустые окопы. Время было упущено, противнику удалось продвинуться вглубь обороны и полностью прорвать тыловой рубеж. Полустанок Мекензиевы горы был захвачен. Однако, возле полустанка продолжала сражаться группа бойцов 172-й дивизии, занявшая оборону вокруг артиллерийского дота № 7 и двух пулеметных дотов. К 17 часам противнику удалось подавить и этот очаг сопротивления. Пользуясь тем, что у защитников закончились снаряды к 75мм орудию, немцы выкатили 105-мм орудие на прямую наводку и подавили дот. В этот же день совершил свой подвиг и дот № 9».

Из тех же воспоминаний: «…Дот, стоявший рядом с нами, расстреляв весь боезапас, умолк. Краснофлотцы стали отбиваться стрелковым оружием, но враг обошел дот и, подкравшись сбоку, пустил струю огня из огнемета в амбразуру. Почти все погибли. Враг, осмелев, попытался войти в дот. Неожиданно прогремел мощный взрыв, уничтоживший и дот и немцев. Куски бетона, рельсы взлетели в воздух на высоту метров двадцать-двадцать пять». Захватив почти без сопротивления укрепления тылового рубежа, противник подошел вплотную к 704-й батарее береговой обороны. Фактически в обороне зияла брешь шириной в 2,5 км. На этом участке немецкие войска продолжали рвать оборону на части и просачиваться за линию тылового рубежа и противотанкового рва. К моменту подхода полков 345-й дивизии была уже захвачена станция Мекензиевы горы, бой шел на подступах к 365-й зенитной батарее. Немецкие автоматчики на двух бронемашинах появились даже в районе КП сектора, на Братском кладбище. Группа была уничтожена ротой охраны, но ситуация продолжала оставаться отчаянной. Реально – опоздание с выходом на позиции 345-й дивизии привело к потере большого участка территории в 4-м секторе обороны. Задержка с выходом подкреплений привела к ухудшению положения и на участке 79-й бригады. Из остатков 3-го батальона, тыловых частей 79-й бригады, минометного дивизиона и артиллеристов создали слабый заслон, который прикрывал участок обороны от Камышловского оврага до шоссе. Остатки 79-й бригады были сведены в один батальон. Продолжали сражаться и окруженные остатки 1-го батальона бригады и рота ПТР. Несмотря на все усилия противника, батальон по-прежнему держался стойко. Раненые после наскоро сделанных перевязок продолжали биться с врагом. К концу дня противнику все же удалось захватить расположение роты 125-го танкового батальона (гора Panzerberg ), но последние очаги сопротивления в этом районе были подавлены только 12 июня. Большинство машин 125-го танкового батальона были подбиты в ходе боев, в резерв была отведена только одна рота (8 машин).

Вражеская авиация подвергла наши боевые порядки ожесточенной бомбежке. Сбрасывали не только бомбы, но и железные бочки, тракторные колеса, рельсы и другие предметы, создававшие сильный шум. В районе плато Мекензиевых гор, на Балаклавских и Инкерманских высотах в труднодоступных местах иногда и до сих пор иногда находят паровозные колеса, железные бочки рельсы и т.д. Это следы тех самых «психологических» бомбежек.

Бой шел уже у бывших казарм лесной стражи кордона Мекензия № 1 (совр. лесничество). Каменные казармы, окруженные стеной, стали как бы опорным пунктом. Только к 15 часам на участок фронта, занимаемый остатками 172-й СД, ввели в бой 345-ю стрелковую дивизию (командир – полковник Н.О. Гузь, военком – старший батальонный комиссар А.М. Пичугин). Первым вступил в бой 1163-й стрелковый полк (командир – полковник И.Ф. Мажуло).

Из воспоминаний Ласкина: «Когда командир 345-й дивизии выслал разведку и стала ясна ситуация на этом участке, комдив своим приказом немедленно ввел в бой и второй полк дивизии: 1167-й (командир – майор И.П. Оголь). Полк под обстрелом и бомбежками бросился закрывать брешь в обороне... Бойцы первого батальона полка, невзирая на обстрел, бежали бегом по дороге, которая вела к станции...».

Т.е. решение на выдвижение полков принимал комдив 345-й, а не командование СОР. Уже в который раз возникает вопрос: «А управлял ли кто-нибудь войсками?» Складывается впечатление, что кто-то тупо и упорно мешал Петрову и Крылову ввести в бой армейский резерв. Как вы думаете, кто обладал такой властью?

Последний 1165-й полк дивизии (командир – полковник В.В. Бибиков) временно оставался в резерве. Он был введен в бой только на следующий день. Г.И. Ванеев пишет: «...во второй половине дня 9 июня по приказанию генерал-майора И.Е. Петрова 345-я стрелковая дивизия сменила понесшую большие потери 172-ю стрелковую дивизию». Так указано в большинстве официальных источниках, но это очевидная ложь. Остатки всех подразделений 172-й дивизии были объединены в один сводный двухбатальонный полк (численностью 978 человек). Спустя два часа полк опять был введен в бой, с целью вернуть полустанок Мекензиевы горы. Левее, на участке 95-й стрелковой дивизии все атаки 132-й немецкой пехотной дивизии были отбиты и наши части в основном удержали обороняемые ими рубежи. Оборона 4-го сектора на участке 95-й дивизии имела большое количество бетонных и деревоземляных укреплений, немалую роль сыграло надежное прикрытие береговых батарей (в т.ч. и 30-й) и все атаки немецкой 132-й дивизии здесь были отбиты с большими потерями. В бой даже не вводились дивизионные резервы (241-й полк оставался в противодесантной обороне).

Оборона удерживалась в основном огнем полевой артиллерии и береговых батарей. Участок в районе полустанка Мекензиевы горы удавалось удерживать только благодаря огню двух батарей: 365-й зенитной и 704-й (115-й) батареи береговой обороны. Береговая батарея № 704 (командир – старший лейтенант В.Г. Павлов и военком – политрук В.Е. Праслов), укомплектованная моряками с крейсера «Червона Украина» и находившаяся почти на передовом рубеже обороны у ст. Мекензиевы Горы, подвергалась непрерывным ударам авиации и артиллерии противника.

Несмотря на это батарея не прекращала вести огонь по вражеской пехоте и танкам. Поздно ночью 9 июня было получено распоряжение Генерального штаба о передаче в состав СОРа 138-й стрелковой бригады. Предлагалось немедленно перебросить ее в Севастополь. На следующий день заместитель командующего Черноморским флотом контр-адмирал И.Д. Елисеев сообщил, что 138-я стрелковая бригада будет переброшена 12 июня на крейсере «Молотов» и эсминцах.

Рубеж обороны, занятый частями III и IV секторов на Северной стороне, к концу дня 9 июня проходил: безымянная высота в 1 км южнее высоты 192.0 – Симферопольское шоссе-отм. 60,0( современная высота Героев, на которой в то время находилась 365-я батарея) – высота с отм. 42.7. Т.е были прорваны все построенные рубежи обороны на участке шириной 5,5к м. Длина оборонительной линии СОР в этом районе увеличилась за счет глубокого «прогиба» в южном направлении.