Чтение онлайн

Из-за эффективной «работы» немецкой авиации многие укрепления оказались непригодны для дальнейшей обороны и защиты войск. В частности оказалось невозможным разместить бойцов в старых земляных укреплениях времен Крымской войны. Эти укрепления представляли собой вершины невысоких холмов, окруженные земляными рвами и валами высотой около 3-х метров, усиленные по углам дзотами c бетонными оголовками. Долговременных бетонных казематов и укреплений на этом участке почти не было, а доты тылового рубежа БО ГБ № 7, 8, 9 оказались разбиты и захвачены противником. Однако, дот № 10 по-прежнему прикрывал Симферопольское шоссе, а 704-я батарея надежно сдерживала противника, не позволяя прорваться ему дальше. От авианалетов ее прикрывала 365-я зенитная батарея, находившаяся на соседней высоте. Линию фронта удалось ненадолго стабилизировать.

Немецкие источники указывали: «Наше наступление наталкивается на планомерно оборудованную, сильно минированную, с большим упорством защищаемую систему позиций. Непрерывный губительный огонь артиллерии противника ведется по всем немецким позициям. Он поминутно разрушает разветвленную телефонную сеть. Первые дни показывают, что под адским артиллерийским огнем противника наступление дальше вести невозможно».

Командование обороной Севастополя с помощью телеграмм продолжалось: «Новикову I сектор, Скутельнику II сектор, Жидилову, Горпищенко и командиру 388-й стрелковой дивизии Швареву. Возможно ожидать сегодня перехода противника в решительное наступление ваших участках. Противник будет стремиться прорвать оборону. Будьте бдительны! Ни в коем случае не допустить занятие хотя бы одного нашего окопа. Если где будет явная угроза распространения вклинившегося противника, все силы обрушивать на него, выбить, истребить. Ни на один час не допустить закрепляться противнику. В этом, только в этом успех. Первые два дня вы показали образцы героизма. Уверен в дальнейшем Вашем успехе. Октябрьский, Кулаков».

Знакомя вас, читатель, с телеграммами Ф.С. Октябрьского в адрес членов СОР и комендантов секторов, я сознательно испытываю ваше терпение – других следов деятельности командующего не сыскать. Надеюсь, что количество этих телеграмм, с учетом их непревзойденного «качества», помогут нам сделать правильные выводы по эффективности руководства.

День четвертый, 10 июня.

Позиции сторон с подходом 345-й дивизии несколько стабилизировались. С утра, после мощной артиллерийской и авиационной подготовки пехота и танки противника при непрерывной поддержке большого количества авиации, продолжали ожесточенные атаки в третьем и четвертом секторах обороны, в основном на участке станция Мекензиевы Горы – кордон Мекензия № 1. Главный удар приняли на себя малочисленные остатки 172-й дивизии, 1167-й и 1163-й стрелковые полки 345-й стрелковой дивизии.

К середине дня пришлось вести в бой последний – 1165-й полк дивизии. Командир дивизии полковник Н.О. Гузь приказал командиру 1165-го стрелкового полка подполковнику В.В. Бибикову выбить немцев со станции. Полк с марша вступил в бой и выполнил задачу. Однако, к исходу дня противник, подтянув свежие резервы, вторично овладел станцией.

Противник прорывался к позициям 365-й зенитной батареи, обойдя ее слева вдоль железнодорожного полотна, и справа– вдоль ветки на Северную сторону. Позиции батареи обстреливались артиллерией особо крупного калибра. Утром того же дня был ранен в челюсть командир батареи Н. Воробьев. Командование батареи перешло к его заму – лейтенанту Матвееву. Но в тот же день он был тоже тяжело ранен. На должность командира 365-й батареи назначают ст. лейтенанта Ивана Семеновича Пьянзина, ранее командовавшего батареей № 80, уничтоженной врагом. В два часа ночи 11 июня старший лейтенант Иван Пьянзин прибыл на высоту 60.0 и вступил в командование батареей.

Майор И.К. Семенов, зная, что батарея понесла большие потери и практически окружена, направил в помощь Пьянзину сорок добровольцев во главе с лейтенантом Пустынцевым.

Весь день шел бой вокруг НП 704-й ББ. 10 июня в район самой батареи просочилась большая группа вражеских автоматчиков. Вражеская авиация непрерывно штурмовала позиции батареи. Противник вел сильный артиллерийский огонь, а затем переходил в атаку при поддержке танков. Из докладной или объяснительной (подпись автора неразборчива, начинается с буквы П): «...автоматчики противника обошли НП батареи вдоль ж/д путей и атаковали орудие 130-мм № 1. Личного состава почти не оставалось, поэтому, пройдя от орудийной позиции по крытому ходу сообщения в дзот, я открыл огонь из ручного пулемета, отсекая пехоту. Противотанковый ров вокруг батареи был во многих местах засыпан. 5 танков противника ворвались на территорию батареи. Прямым попаданием 75мм снаряда было повреждено 130-мм орудие № 1. Краснофлотец Ф.С. Коробка из противотанкового ружья подбил два танка. Но еще один вражеский танк, прорвавшись, выстрелом в упор вывел из строя другое 130-мм орудие. Мне сообщили, что осколками был тяжело ранен командир батареи В.Г. Павлов. Т.к. противник прорвался в тыл, мне пришлось выйти из укрытия, чтобы отсечь пехоту, в этот момент меня ранило...».

Донесение написано на листе из «амбарной» книги, подписи нет: «…Батарея смогла отразить все атаки противника. Батарейцы уничтожили все 5 танков и до роты пехоты. В строю оставалось два 100-мм орудия батареи, находившиеся в бывших дотах № 11 и 11А. Однако уже в ходе следующей атаки орудие в доте № 11А было повреждено, а расчет погиб. За командира остался старший лейтенант И.К. Ханин, за комиссара – старшина 1-й статьи Н.П. Алейников, которые продолжали руководить боем и удерживать позиции батареи. Исключительное мужество и отвагу проявили оставшиеся в живых младший лейтенант Н.В. Кустов и краснофлотцы Яшин, Горбунов, Белецкий, Федоров, Шахтеров. Особенно отличились Алейников и старшина Косов. Ночью бой прекратился. Из 57 человек личного состава, находившихся на позициях батареи, погибло тридцать пять. В ночь на 11 июня батарейцам удалось восстановить орудие в доте № 11…».

Как же реагировало командование СОР на критическую ситуацию, складывающуюся в 4-м секторе обороны?

Из протокола заседания СОР от 10-го июня: «…Вечером состоялось первое с начала штурма совещание у командующего СОР Ф.С. Октябрьского, на котором присутствовали Н.М. Кулаков, И.Е. Петров, И.Ф. Чухнов, П.А. Моргунов, В.В. Ермаченков и другие командиры. На совещании генерал-майором И.Е. Петровым было предложено срезать немецкий клин. Было принято решение контратаковать вклинившегося противника в районе ст. Мекензиевы Горы с двух направлений – из района кордона Мекензи № 1 силами специально созданной ударной группы 3-го сектора и из района городка 30-й батареи группой 4-го сектора».

В ударную группу третьего сектора были выделены: батальон 54-го стрелкового, остававшиеся в резерве два батальона 2-го Перекопского и батальон 31-го стрелкового полков. Командование группой поручено командиру 54-го стрелкового полка 25-й стрелковой дивизии подполковнику Н.М. Матусевичу, а общее руководство возглавил комендант сектора генерал-майор Т.К. Коломиец. Кроме того, в состав группы придавались все остававшиеся в строю танки 125-го танкового батальона. В состав ударной группы четвертого сектора выделялись: весь состав 241-го стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии (численностью около батальона) и два батальона 7-й бригады морской пехоты. Командование группой возлагалось на командира 7-й бригады морской пехоты генерал-майора Е.И. Жидилова, общее руководство осуществлял комендант четвертого сектора полковник А.Г. Капитохин.

7-я бригада морской пехоты занимала позиции во втором секторе. В срочном порядке ночью ее 2-й батальон (командир – капитан А.С. Гегешидзе), был снят со второй линии обороны 2-го сектора, 3-й батальон (командир – капитан Я.А. Рудь) снят с охраны аэродрома Куликово поле. В качестве усиления из состава бригады были выделены 76-мм четырехорудийная батарея и рота 82-мм минометов, ранее занимавшие позиции на Федюхиных высотах. Части были собраны на Царской (район нынешней Телефонной) пристани и переброшены на Северную сторону (на Инженерную пристань). К утру части бригады находились в исходном для атаки положении в районе 30-й батареи. Сюда же был направлен батальон 241-го полка.

Из воспоминаний Е. Жидилова: «Ночь проходит в хлопотах. В темноте наши второй и третий батальоны, четырехорудийная артиллерийская батарея 76-миллиметровых пушек и рота 82-миллиметровых минометов подтягиваются к бывшей Царской пристани в Южной бухте. На двух баржах еще до рассвета переправляемся на Инженерную пристань Северной стороны. Надо спешить, чтобы с утра начать наступление. Направив свой отряд к совхозу имени Софьи Перовской, мы с Ищенко разыскиваем командный пункт четвертого сектора».

День пятый, 11 июня.

К утру 11 июня положение войск в районе 3-го и 4-го секторов было следующим: 161-й полк удерживал позиции от берега моря в районе современного Любимовского гарнизона, до р. Бельбек. От реки Бельбек до КП 30-й батареи и далее до хутора Шишкова – 90-й полк. Т.е. линия фронта развернулась поперек линии укреплений, ранее проходившей вдоль реки Бельбек. От хутора Шишкова до КП зенитного дивизиона (форт «Молотов») – 241-й полк, далее позиции занимала 345-я дивизия до высоты 60.0 (высота Героев) и далее до шоссе. Линия обороны была слабо оборудована в инженерном отношении и опиралась лишь на цепочку земляных укреплений времен Крымской войны. Основу обороны составили две батареи – 365-я зенитная и 704-я береговая. На 704-й батареее в строю оставалось только одно орудие. Большинство огневых точек в этом районе были уничтожены огнем вражеской артиллерии и авиации. Боевые порядки войск 4-го сектора держались в основном за счет полевой артиллерии, т.к. в пехотных частях оставалось очень мало бойцов. 172-я дивизия практически перестала существовать, от нее оставались в строю только две батареи 134-го полка и минометный дивизион. Поддерживали части сектора еще две батареи береговой обороны № 12 и № 2. В строю оставались три дота БО: № 6, 10, 45 (80).